Алиса Лисовская - Нарисуй меня счастливой. Натурщица

— Сиди, — отрывисто бросила ей Алина и повернулась к Илье. — Я не желаю с тобой разговаривать!

Тамара застыла, переводя заинтересованный взгляд с одного на другого.

— Том, будь человеком. — Илья словно не слышал Алининых слов.

— Я тебя прошу, не уходи! — повторила Алина просьбу.

— Том...

— Слушайте, вы тут разберитесь между собой, я пока пойду носик попудрю, — приняла наконец решение Тамара. — Я через пять минут вернусь, — успокоила она Алину и взглянула на Илью. — Пяти минут тебе хватит?

— Вполне. Спасибо. Я всегда знал, что ты настоящий друг.

— Спасибо в карман не положишь. Если мне потом Алинка на тебя пожалуется — пеняй на себя!

Тамара подмигнула Алине и отправилась в дамскую комнату.

— Я хочу извиниться, — без предисловий начал Илья. — В нашу последнюю встречу я был пьян до безобразия и мало что соображал. Прости.

— Слушай, оставь меня в покое! — взорвалась Алина. — Мне не нужно твоих извинений, мне не нужно никаких оправданий, единственное, что мне хочется, — это никогда больше тебя не видеть!!!

— Алина, прости... — понизил голос Илья. — Я действительно все время думаю о тебе... Это какое-то наваждение... Ты мне даже снишься... И я не знаю, что со всем этим делать...

Голос Ильи звучал грустно и тоскливо, покаянные глаза нежно смотрели на Алину.

— Если ты думаешь, что я сейчас развешу уши и расплачусь от умиления, то ты очень ошибаешься! — отчеканила Алина, злясь на себя за то, что ей хотелось верить в искренность его слов. — Пой свои рулады в каком-нибудь другом месте!

— Я понимаю, я очень тебя обидел... Но я правда не мог сдержаться... В тебе есть что-то такое...

Напряженное лицо Алины резко изменилось. Илья проследил ее взгляд: к столику быстрой походкой шел Глеб.

— Привет! — пожал он руку Илье и легко чмокнул Алину в губы. — О чем беседа?

— Мне тут Илья в любви признается, — сказала Алина, злорадно глядя Илье прямо в глаза. — Говорит, что я ему каждую ночь спать не даю.

— Ты у нас кого угодно рассудка лишишь! — улыбнулся Глеб, но глаза его остались совершенно серьезными.

— Ладно, мне настраиваться пора, — шагнул было в сторону Илья, потом вернулся к столу, налил себе рюмку водки и залпом выпил. — Благодарю за угощение, за радушный прием, за ласку, но бедному менестрелю пора отрабатывать свой хлеб. — Он шутливо поклонился, сняв с головы воображаемый колпак.

Глеб проводил его настороженным взглядом.

— Он что, приставал к тебе?

— Да черт с ним, — отмахнулась Алина, растерянно решая про себя, правильно ли она поступила: слишком много отчаяния было в последнем шутовском жесте Ильи. — Напился и сам не знает, что несет.

— По-моему, он совсем не пьян... — задумчиво протянул Глеб и опустился на стул. — А с кем это ты? — заметил он два лишних прибора и шампанское. — Ого! По какому поводу праздник?

Алина открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент к столику буквально подлетел Евгений Измаилович.

— А где наша очаровательная Тамара?!

— А... понятно, — улыбнулся Глеб. — Ты бы хоть поздоровался для приличия!

Мужчины пожали друг другу руки. Через секунду у столика возникла Тамара.

— Глеб, привет.

Глеб поцеловал ее в щеку.

— Хорошо выглядишь. Впрочем, как всегда. Женька, мне с тобой надо пару вопросов обсудить.

— Может быть, не сейчас? — тоскливо произнес Евгений Измаилович. — Через часик?..

— Через часик ты уже лыка вязать не будешь, — отрезал Глеб. — Пошли к тебе в кабинет, поговорим. Да не бойся ты, никуда Тамара от нас не денется! Еще успеем посидеть. Правда, Томка?

Тамара царственно опустилась на стул.

— Я еще шампанского хочу.

— Никаких проблем! — засуетился Евгений Измаилович. — Сейчас все будет!

На столе тут же возникла еще одна бутылка шампанского, а Евгений Измаилович удалился в сопровождении Глеба, несколько раз тоскливо оглянувшись.

— Что у тебя с Ильей? — в лоб спросила Тамара, дождавшись, когда мужчины скроются за поворотом.

— Ничего, — растерялась Алина.

— Между вами что-то происходит. Это видно с первого взгляда. Ты что, Глебу изменяешь?

— Как ты могла подумать! — вспыхнула Алина.

— А что? Ты — молодая, красивая, мужики вокруг тебя стаями вьются, я в твоем возрасте штабелями их складывала. А Илюха — парень видный и, судя по всему, какие-то чувства к тебе испытывает.

— Он напугал меня в последний раз, — призналась Алина и рассказала Тамаре о случившемся возле туалета, умолчав о том, где и при каких обстоятельствах она познакомилась с Ильей.

— Илюха — неплохой парень, — сказала Тамара, выслушав Алинин рассказ. — Только последнее время пьет слишком много. Вот и Кирка не выдержала, сбежала...

— Эта песня посвящается самой красивой девушке по имени Алина, — неожиданно прозвучал на весь зал голос Ильи.

Алина вздрогнула и увидела, как замедлил шаг Глеб, возвращающийся к столику.

Глава 12

Глеб ни о чем не спросил ее. Алина все рассказала сама. Она говорила, сидя на постели и кутаясь в одеяло, словно от холода. Глеб слушал, не перебивая, и Алине почему-то казалось, что он ей не верит. От этого чувства стало гадко, Алина поймала себя на том, что пытается оправдываться, и тут же одернула себя: за что? Ей не в чем было себя упрекнуть. Никакого повода Илье вести себя так она не давала.

— Глеб, я действительно... — Она неожиданно поняла, что повторяется уже по третьему кругу, и осеклась.

— Я не требую от тебя никаких оправданий, — сказал Глеб, и Алина еле узнала его голос. — Ты намного моложе меня, и я прекрасно отдаю себе в этом отчет. Я не собираюсь портить тебе жизнь. Я хочу попросить тебя только об одном. Когда в твоей жизни появится какой-нибудь другой мужчина — найди в себе смелость сказать мне об этом. Чтобы я не выглядел полным идиотом. Мир тесен. Все равно рано или поздно это до меня дойдет. Пойми, я не хочу ограничивать твою свободу. Ты вольна в мыслях своих и поступках. Я только очень прошу тебя — не лги мне...

— Глеб... Но ведь мы можем быть вместе всегда...

— Нет, — отрезал Глеб, как что-то давно решенное. — У тебя еще вся жизнь впереди, и рано или поздно это случится. Я не хочу, чтобы ты потом обвиняла меня в том, что я воспользовался твоей молодостью и неопытностью...

— Глеб, что ты говоришь?! — возмутилась Алина.

— Я знаю, что говорю, — устало отозвался Глеб. — Поверь мне. И давай больше никогда не возвращаться к этому разговору.

Ирина Михайловна вела разведку по всем правилам боевой стратегии. У водителя Вадима Сергеевича, Сережи, откровенность которого она купила дорогой зажигалкой, было выведано, что шеф в последнее время часто заезжает к коллеге по работе, что живет недалеко от вокзала. Точного адреса Сережа не знал, потому что профессор обычно выходил у большого гастронома, якобы за печеньем к чаю. Про белобрысую нахалку кое-что стало известно от подвыпившего художника — этакого придворного живописца, к которому Ирина Михайловна зашла по рекомендации заместителя мэра, представившись одной из богатых дам, желающих иметь написанный им портрет. Девчонку звали Алина, и работала она натурщицей — Ирина Михайловна даже поморщилась, словно в ее присутствии кто-то грязно выругался, — на художественно-графическом отделении педагогического института. Про нее ходило много сплетен: по одной — она была любовницей того самого Глеба Разумова. По другой — ее содержал музыкант из кабака, говорили даже, что она — внебрачная дочь директора бывшего кафе «Лира», которое несколько дней назад превратилось в шикарный японский ресторан — благодаря дружбе его директора все с тем же Разумовым.