Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      Она грациозно уселась напротив меня и поправила свою копну накрученных локонов. Хотелось бы мне перекинуться с ней парой слов и смыться с её глаз долой, но желание выпить вкусный макиато и съесть за сегодня хоть что-нибудь заставляло меня сидеть на месте.

      – Рассказывай, как ты? Я слышала, ты выпускаешь свой сборник рассказов? Я восхищаюсь тобой, это же великолепно! Может, тебе стоит раскрутиться? У меня есть один знакомый рекламщик, он может сделать один хитрый ход – чёрный пиар. Конечно, не самый приятный вариант, но зато действенный! Подсказать номерок? – брюнетка подмигнула мне и устремила свои ярко накрашенные глазки на меня, ожидая ответа.

      Я только и успевала, что открывать рот, чтобы ей ответить, и вновь закрывать, слушая, как она и сама с этим прекрасно справляется. Забавная, ничего не скажешь.

      – О, нет, – мягко улыбнулась я, удивлённая, что мне дали слово. – Спасибо, Изи. Но мне не нужна мировая слава. Моя подруга Ребекка втайне предложила издательству мою работу, я даже не надеюсь на успех. Это всё так, лично для себя. Просто ей показалось, что это достойно внимания. – Я слегка пожала плечами и заметила, что к нашему столику подошла официантка и принесла мой заказ.

      Пока Изабель заказывала, я отпила несколько глотков своего горячего напитка и откинулась на спинку стула. Но не успела я и поднести свой ароматный круассан ко рту, как моя бывшая одноклассница вновь переключила всё своё внимание на меня.

      – Хотя зачем тебе пиарщики, ты и так у нас знаменитая личность. "Пересмешник" вечно гремит о вашей троице, – сказала брюнетка, поправляя макияж.

      На этот раз заинтересованность изображать не пришлось. Я удивлённо вскинула брови и уставилась на девушку напротив меня, которая подкрашивала ресницы.

      – Прости? О чём ты, Изи?

      Она оторвала взгляд от зеркала и непонимающе уставилась на меня. Да, они всегда смотрели на меня вот так.

      – Лив! Ты что, всерьёз сейчас спросила? Ты действительно такая древняя? Ты интернетом вообще пользуешься? – залепетала Изабель и округлила глаза, словно захудалая актриса.

      – Мне нет до этого дела, Из. К тому же, меня не забавляет какой-то аноним, который льёт на всех грязь и боится показать миру своё лицо, потому что он или она просто трус. Господи, неужели этот сайт до сих пор существует? – усмехнулась я и потянулась к своему аппетитному круассану.

      – Конечно! Пересмешник стал жутко популярным и теперь копает не на нашу школу, а на всю элиту Верхнего Ист-Сайда. И... это не всегда бывает грязь, – ответила девушка и закатила глаза. – На самом деле мне плевать, кто это пишет. Это весело и интересно.

      Я рассеянно пожала плечами и вновь усмехнулась, только уже мысленно. Я была плохо знакома с этим сайтом, так как видела его всего лишь раз – и то, когда пыталась подружиться с девочками после отъезда Ника. Какой-то мутный сайт с логотипом небольшой птички – пересмешника. Его назвали так потому, что птица подражает другим голосам, а ещё ходит такое поверье, словно она высмеивает кого-либо. Сама идея анонимного сайта о сплетнях и чужих секретах пошла от нашумевшего в то время сериала, а затем разрослась в гораздо более крупных масштабах. Кто был создателем сайта, никто не знал, но доносчиков и сплетниц всегда хватало, поэтому он и держался на плаву. Детские школьные забавы. И что теперь? Свежие сплетни о важных особах стали первым заработком, востребованной специей в огромной котле, где варится вся эта Элита. И как же всё-таки чертовски хорошо, что мне так и не удалось подружиться с этими малышками. Просто я была слеплена совсем из другого теста, мне с ними было сложно.

      – Когда ты сказала "знаменитая личность" и "ваша троица", кого и что ты имела в виду? – поинтересовалась я.

      – Мэтьюз, ты совсем не меняешься! Теперь я вижу, что ты на самом деле не в курсе. Пересмешник очень любит писать о тебе, Ребекке Мэйсон и, конечно же, о красавчике Нике Беннете. Вы у него любимцы. Может, когда-нибудь и почитаешь о себе на досуге. Уверена, найдёшь много интересного! – ответила Изи и расплылась в хитрой улыбке.

      – О... – только и выдавила я.

      И всё же забавно: ведь мы с Бекки даже не знали о том, что кто-то так рьяно интересовался нашей жизнью. Что касается Ника, так меня совсем не удивляло, что он был любимцем. Он всегда и у всех им был. Амбициозный, независимый и, плюс ко всему, просто сердцеед. Его родители – влиятельные люди, обладающие неплохим трастовым фондом, что ещё больше привлекало девушек в Нике. Но мы с Ребеккой? Да, наши родители не менее состоятельные люди на Манхэттене, но мы не кружились на светских тусовках и не принадлежали миру моды. Так чем же мы могли вызвать всеобщий интерес? Ведь Пересмешник не будет писать о тех, кто не интересен Нью-Йорку, в частности Верхнему Ист-Сайду... Этот вопрос застал меня врасплох, но не слишком озадачил, так как больше всего я хотела вернуться к своему уютному вечерку наедине с собой и своим макиато. Конечно, я не исключала мысль о том, что было бы забавно прочитать о "нашей троице", даже если там и будет сплошная грязь. Возможно, эти сплетни и подтолкнут меня к какому-нибудь решению.

      – Да, кстати. А ты не такая уж и забитая, какой была раньше, Лив, – услышала я тоненький голосок Изи, который выдернул меня из наплыва моих мыслей.

      – А ты уверена, что знала меня, Из? – спокойно ответила ей я и тут же заметила, как она растерялась.

      Я просидела в кофейне с Изабель ещё около получаса, выслушивая рассказы о её стажировке в "Vogue" и оплошностях её подруг. Но вскоре её вызвали по телефону те самые подружки, и она упорхала на своих шпильках так же быстро, как и появилась передо мной. Я была готова танцевать от счастья. Чёрт, ну и где теперь мои манеры?

      Оставшись в долгожданном одиночестве, я взглянула в окно и заметила, что уже совсем стемнело. Мне дико захотелось увидеть родного и близкого мне человека. Мама. Наверняка она грустит сейчас одна дома и бесцельно щёлкает по каналам своего кабельного. Мне захотелось открыться перед ней, вскрыть наконец все карты, что я так долго таила от неё. Это желание так воодушевило меня, что я подорвалась и вылетела из кофейни, натягивая на себя по пути кардиган. Я зашла в ближайший магазин и закупилась всеми ингредиентами, которые требовались для приготовления глинтвейна. Я умела его готовить, а в такую погоду горячее обжигающее вино в сочетании жара камина и тёплого пледа – самое то. Взяв такси, я отправилась в Верхний Ист-Сайд к моей любимой и скучающей маме. В душе поселилось твёрдое чувство уверенности в том, что разговор с Айрин – это лучшее решение на текущем этапе моей жизни. Да, я наконец созрела, я готова. Так зачем же ждать завтра, когда у нас есть "сегодня"? Зачем ждать, когда у нас есть этот самый миг?