Кэт Мартин - Храброе сердце

Линдси быстро поцеловала его и улыбнулась:

— Все будет хорошо.

— Если бы ты была моей женой, я бы запретил тебе ехать туда.

Линдси заметно погрустнела и отвела взгляд.

— Но я тебе не жена… А если бы и была ею, то не стала бы подчиняться такому смехотворному запрету.

— Тогда мне пришлось бы как следует выпороть тебя.

— Ну, это вряд ли, — лукаво улыбнулась Линдси.

Тор тихо чертыхнулся и сокрушенно покачал головой. Он действительно не мог поднять руку на женщину, и Линдси это уже успела понять.

— Я никогда не причиню тебе боль, — признался он, — но если ты снова подвергнешь себя опасности, как это уже было в «Голубой луне», я все-таки отшлепаю тебя по твоей хорошенькой попке.

Эти слова заставили Линдси покраснеть. Она вспомнила, как он нежно целовал именно это место, лаская ладонями ее обнаженные мягкие ягодицы. В ней снова шевельнулось желание, но она усилием воли заставила себя проигнорировать его. Спустя несколько минут они с Тором уже торопливо шли по улице к стоянке кебов.

Когда они подъехали к задней калитке ее сада, Тор не сказал ни слова, и Линдси вдруг почувствовала неуверенность.

— Ты хочешь… хочешь, чтобы я снова пришла к тебе сегодня ночью? — тихо спросила она.

— Ты спрашиваешь меня, хочу ли я снова заняться с тобой любовью? — хрипло переспросил Тор.

Она молча кивнула.

— Разве может быть иначе?

— Тогда сегодня я снова приду, — улыбнулась Линдси и открыла дверцу, чтобы выйти, но Тор схватил ее за руку.

— Я не могу проводить тебя до дверей. Нам придется прятаться, словно мы совершаем какое-то преступление, и мне это очень не нравится, Линдси.

— Тор, я твоя любовница, а не жена. У нас нет иного выхода.

Тяжело вздохнув, Тор спрыгнул на землю и помог Линдси выйти из кеба.

— В полночь я буду ждать тебя на углу, — сказал он.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула она.

— Если ты вдруг одумаешься и не придешь, дай мне знать об этом.

Линдси рассмеялась и, прильнув к Тору, быстро поцеловала его в губы.

Затем повернулась и побежала в дом.

Глава 15

Тор постучал в дверь городского дома своего брата, и отворивший дверь дворецкий почтительно пригласил его в дом.

— Мистер Драугр, какая радость видеть вас!

— Я тоже рад вас видеть, мистер Симмонс.

— Прошу вас, проходите в гостиную. Я немедленно сообщу о вашем приходе.

— Спасибо.

Тор прошел в гостиную, на его взгляд — слишком загроможденную мебелью, и сел на небольшой диванчик, который назывался странным словом «канапе». Вскоре вернулся Симмонс.

— Ваш брат ожидает вас в своем кабинете.

Тор кивнул и последовал за дворецким.

Когда он вошел в кабинет Лейфа, тот поднялся ему навстречу из-за стола.

— Рад видеть тебя, брат, — улыбнулся он и жестом предложил ему сесть перед разожженным камином. — Жена еще не вернулась с работы, а сын спит, так что я вдвойне рад твоему приходу.

Тор сел рядом с братом на диван перед камином.

— Что привело тебя ко мне в этот дождливый субботний день?

— Сегодня мы рано закончили работы на пристани, и я решил зайти к тебе.

— Вот и молодец. Я знаю, ты не слишком любишь бренди, но на улице так холодно. Немного бренди не победило бы…

— С удовольствием выпью с тобой рюмку.

Лейф удивленно взглянул на брата и налил две хрустальные рюмки бренди. Протянув одну из них Тору, он пересел в кожаное кресло напротив него.

— Ты пришел ко мне и пьешь бренди… Должно быть, у тебя серьезные проблемы с Линдси.

— Да, — кивнул Тор.

— Нет ничего хуже проблем с женщиной.

— Согласен.

Лейф улыбнулся и поднял свою рюмку.

— Что ж, прими мои поздравления, братец!

Тор выпил глоток бренди и скривился.

— Прошлой ночью она приходила ко мне. — На мгновение он закрыл глаза, чувствуя проснувшееся вожделение при воспоминании о произошедшем. — Это было прекрасно. Она создана для меня, но я не могу стать ее мужем.

— Линдси не отдалась бы тебе, если бы не питала к тебе искренних чувств.

— Линдси — дочь барона, и этого нельзя изменить. Она привыкла к модной дорогой одежде и богатому дому, чего я не смогу ей дать.

— Но ведь и ты не беден. У тебя есть доля капитала судоходной компании «Валгалла шиппинг» и акции железнодорожной компании.

— Линдси привыкла жить в особняке. Моих денег на это не хватит.

— Может быть, это все не так уж и важно для нее.

— Она любит балы, приемы, танцы. Все это совсем не для меня. Я не создан для этого мира и никогда не смогу стать его частью.

— Я же научился этому. И ты научишься, если приложишь некоторые усилия.

— Ты совсем другой, — покачал головой Тор, — тебе нравится жить в городе, а мне нет. Я не смогу сделать Линдси счастливой.

Лейф едва слышно вздохнул, откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники.

— И все-таки я уверен, что ты не должен опускать руки, если уж боги предназначили ее тебе. Возможно, со временем найдется какой-то приемлемый для вас обоих выход. Если же этого не произойдет, тогда и будем решать, что делать.

Это был разумный совет, и у Тора стало легче на душе. Он на время перестанет думать о том, что виноват перед Линдси, поскольку не может стать ее мужем; перестанет думать о будущем и будет просто наслаждаться настоящим.

Тор сделал еще один глоток бренди, вкус которого на этот раз показался ему не таким отвратительным. Линдси уезжает в свое родовое имение, и он отправится вслед за ней. Расследование убийства — штука небезопасная, и он должен находиться рядом с ней, чтобы вовремя защитить в случае необходимости.

Однажды им придется расстаться, но пока этот день не настал, Линдси будет принадлежать только ему.

Главное сейчас — ее безопасность.

Во вторник рано утром Линдси без особого желания уехала в поместье Ренхерст-Холл. Ей хотелось остаться в Лондоне, с Тором, но она обещала тетушке и брату приехать к ним.

Экипаж вез Линдси по грязной дороге, то и дело проваливаясь колесами в рытвины и выбоины. Хорошо еще, что не было дождя. До поместья было полдня езды.

Ее служанка Китти сладко спала на противоположном сиденье, а Линдси все ерзала, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Она вспоминала ночи, проведенные с Тором, в который уже раз жалея, что пообещала приехать в поместье.

Вспоминая сладостные мгновения в постели с Тором, Линдси блаженно улыбалась. Им было очень хорошо вместе, но всякий раз, проводив ее до калитки сада, Тор становился мрачным и неразговорчивым. Ведь, будучи человеком чести, он считал своим долгом жениться на ней, а это было совершенно невозможно.