Сара Болл - Девять месяцев

Она бросила взгляд на мой живот и смутилась:

— Ой, и какой у вас срок?

— Четыре с половиной месяца, — ответила я гордо, потом, произведя в уме несложные вычисления, поняла, что сморозила глупость, и густо покраснела.

— А-а-а, — сказала женщина и крепко взяла за руку сына. — Ну, удачи.

Она потащила ребенка прочь, обернувшись, чтобы бросить на меня последний подозрительный взгляд. Я оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не услышали ли нас, но никто не обращал на меня ни малейшего внимания.

Я поспешила в отдел для будущих мам и заметила стенд с брошюрами, посвященными подготовке к родам. Я повесила на ручку коляски пакеты с покупками и углубилась в изучение литературы. На обложке одной из книг был напечатан список всего того, что женщине нужно взять с собой в роддом. Он был таким длинным! Предродовая сумка, послеродовая сумка и сумка с вещами для ребенка. Я углубилась в детальное изучение необходимых предметов, стараясь мысленно запомнить все то, что еще не успела приобрести. Я сморщила нос, когда дошла до безразмерной футболки для родов. Я бы предпочла что-то более элегантное. Продолжая читать, я обнаружила в списке одноразовые трусы. А это еще что такое? А зачем мне эти гигиенические прокладки, размером скорее напоминающие спальные мешки? Ну уж нет; девушка должна сохранять хоть какое-то достоинство. Я возьму с собой лучшие средства «Маркс и Спенсер» и упаковку «Тампакс супер», возмутилась я про себя. Боже мой, неужели они рассчитывают, что я надену бабушкину ночнушку?

Пожилая женщина, проходившая мимо, смерила меня презрительным взглядом и покачала головой. Потом рядом рассмеялись две молоденькие девушки и, уходя, оборачивались на меня и хихикали. ЧТО ТАКОЕ?

Кто-то дотронулся до моего плеча; оглянувшись, я увидела продавца.

— М-м-м, ваши дети… — пробормотал он, указывая на коляску за моей спиной.

Я оглянулась… О ужас! Под тяжестью пакетов на ручке коляска опрокинулась, и оба малыша застыли под непонятным углом, но все же не перевернулись окончательно. Слава богу, они были пристегнуты ремешками! Они почти проснулись и выглядели вполне довольными, разглядывая мир в новой открывшейся перспективе. Каллум махал в воздухе ножками, как Синди Кроуфорд на гимнастическом мате, а Сэмюела забавлял тот факт, что игрушки, обычно висящие над ним, стучали по его голове. Этим малышам определенно понравятся американские горки, подумала я и, поблагодарив продавца, вернула коляску в ее обычное положение.

Я вышла из магазина навстречу Тамсин, чувствуя, что не справилась с первым доверенным мне дежурством. Да уж, я больше походила на принца Филиппа, чем на леди Ди.

В тот вечер Мэгги и Элис зашли ко мне выпить по рюмочке, и я рассказала им, как провела день с Тамсин и ее малышами.

— Уверена, что у меня просто этого нет, — пожаловалась я, изъясняясь не вполне ясно.

— Чего «этого»? — спросили они меня хором.

Я открыла еще одну банку колы.

— Того, что есть у всех мамочек! Того, что делает их мудрыми и ловкими. Вот взять, к примеру, Тамсин: она всегда хорошо выглядит, всегда стильно одета, и у нее все под контролем. Она никогда ни на что не жалуется. Она может кормить детей даже стоя на голове в самом центре тайфуна. Ей помогает материнский инстинкт. Она прирожденная мать. У меня просто нет этого инстинкта.

— Я думаю, если бы ты рассказала ей об этом, она бы ответила, что ей тоже так казалось, когда она была беременна, — предположила Мэгги.

Я скептически подняла брови.

— Она права, — вмешалась Элис. — Как ты можешь знать заранее, какая из тебя получится мать? Многие женщины сомневаются; то, что ты сомневаешься, уже означает, что из тебя получится хорошая мать, ведь ты беспокоишься об этом.

Я обдумала ее предположение и решила, что, вероятно, она права.

— Тебе надо пойти на предродовые курсы, и ты убедишься, что у других беременных те же сомнения, что и у тебя.

— Ой, я почувствовала, почувствовала! — восторженно воскликнула Мэгги.

— Так нечестно, я хочу сесть с той стороны, там он всегда сильнее толкается, — сказала Элис жалобно.

Они сидели на диване с двух сторон от меня, приложив руки к моему животу, стараясь почувствовать, как движется ребенок. Я смахнула их руки и опустила майку.

— Ну, хватит. Элис, у тебя ледяные руки!

Элис, танцуя, удалилась на кухню и вернулась оттуда с корзинкой бисквитов.

— Итак, прошлой ночью, — начала я, поджав под себя ноги, пока Элис слизывала крем.

— Прошлой ночью? — спросила Мэгги, предвкушая сенсацию.

— Она встречалась с Оливером! А мы с Чарли составляли им компанию.

Глаза Мэгги сделались круглыми, и на минуту я подумала, что она скажет Элис что-нибудь резкое.

— Как ты могла это сделать? — спросила она недоверчиво.

— Я должна была дать ему шанс все объяснить, — патетично заявила Элис.

— И что случилось? Вы, надеюсь, не помирились? Положительный ответ не принимается, — предупредила Мэгги.

— Не дави на нее, — вмешалась я. — Ты должна злиться на Оливера, а не на Элис.

— Хватит, прекратите обе, — сказала Элис. — Нет, мы не помирились, хотя он несколько раз просил меня вернуться. Я ответила, что не хочу этого, и мы просто разговаривали.

— Итак, когда мы с Чарли ушли, ничего не было?

— Насколько мне кажется, нет.

— Что значит «насколько мне кажется»? — Я начала беспокоиться.

— Ну, я сильно напилась. Подробностей не помню. Боже, наутро мне нужно было идти с мамой в церковь. Я думала, меня вырвет прямо на церковной скамье, так мне было плохо. — Элис посмотрела на нас, надеясь, что перевела тему разговора, но мы молча уставились на нее, ожидая продолжения. — Я помню, что он провожал меня до дому, потом — что упала в кусты. Но потом — полный провал, — пробормотала она.

— Отлично! — простонала Мэгги. — Не верю, что он позволил тебе так напиться. Да он манипулирует тобой!

— Я не буду оправдываться, мне не нужно было так напиваться. Но не переживай за меня, Мэгги, я знаю, что делаю.

— Правда? Мне показалось, что ты НЕ ПОМНИШЬ, что ты делала. Эл, ты невыносима.

Они сердито смотрели друг на друга, потом Элис отвела взгляд, и мне показалось, я заметила слезы на ее глазах.

— Прости, милая, — сказала Мэгги наконец и добавила смешным голосом: — Это все потому, что я люблю тебя!

Они чокнулись бокалами в знак перемирия, и я вздохнула с облечением.

— Так ты теперь гуляешь с Чарли? — двусмысленно ухмыльнулась Мэгги.

Под пристальным взглядом двух пар жадных глаз я встала и переместилась в кресло.

— Долгая история.

Они взбили подушки и поудобнее устроились на диване.