Элизабет Лоуэлл - Вспомни лето

Она боялась его мира, в котором правят смерть и насилие. Она не могла стать частью такого мира.

– Корд, – прошептала она задыхаясь, – ничего не получится. Мы слишком разные…

Его язык скользил между губами Рейн, не позволяя ей говорить.

В этом поцелуе слились вся его нежность и вся сила.

– Дай мне шанс, – попросил он. – Я без тебя замерзаю, Рейн.

Его честность сломила ее оборону, лишила сил противостоять. Девушку охватила смертельная тоска.

Она не могла жить в мире Корда.

И больше не могла скрываться от него за неприступными стенами своего мира.

Но это не важно. Пройдет всего лишь какая-то неделя, пока не закончатся Летние игры, после чего все вернется на круги своя. А на это время они смогут без оглядки принадлежать друг другу.

Рейн попыталась произнести его имя, но из горла вырвался ликующий крик, в котором слились и торжество победителя, и горечь побежденного, и безмерное удивление. Она запустила руки ему в волосы, потом обхватила его за плечи.

Он прошептал ее имя и вновь жадно припал к ее губам.

На сей раз поцелуй был совсем другим. Корд словно подготавливал Рейн к своему вторжению, дразня, искушая, возбуждая, неутомимо исследуя языком ее сладкие глубины.

Рейн задрожала. Ее пожирал внутренний огонь. И, не будучи в силах противостоять этому бушующему пламени, она отдалась ему во власть;

Корд чувствовал исходящий от нее жар, сладкий огонь, по которому он так изголодался, встретившись с Рейн. Он лег возле нее и привлек к себе, изнемогая от желания немедленно овладеть ею.

Она охотно придвинулась к нему, устроилась так, будто делала это тысячу раз раньше. Он обнял ее, поражаясь силе собственных чувств.

– Рейн, послушай меня, – сказал Корд низким голосом. – Сейчас я еще могу остановиться. Ты понимаешь?

В ответ Рейн подалась к нему всем телом.

– Скажи мне, – потребовал он, теснее прижимая ее к восставшему доказательству своего желания. – Я должен услышать, что ты хочешь меня. Вдруг я не правильно тебя понял, и я не смогу уже остановиться. – Он припал К ее губам, словно умирающий от жажды путник. – Я не причиню тебе зла, – пообещал он бархатным голосом. – Не бойся.

Запустив руки ему в волосы, она откинула его голову, желая увидеть его глаза. Они потемнели от страсти. Корд напомнил ей огромного, грациозного хищника, замершего перед прыжком.

– Я не боюсь, – прошептала Рейн, проведя тыльной стороной ладони по его губам, и, немного поколебавшись, решила быть до конца честной. – Только.., я не очень искушенная любовница.

Он уставился на нее горящими глазами.

Она отвела взгляд, не в силах смотреть на него. Корд не должен видеть ее желание и опасение, что она не сможет доставить ему удовольствие.

– Я боюсь разочаровать тебя, – прошептала она едва слышно. – Я этого не переживу.

– Я уже понял, что ты не слишком искушенная, – сказал он, нежно отводя волосы с ее лица.

Рейн отвернулась, сгорая со стыда, – ее неопытность и неуклюжесть настолько очевидны для него даже после нескольких поцелуев.

Корду стоило больших усилий вновь повернуть ее лицом к себе.

– Не смущайся, – сказал он. – Ты не стала для меня менее желанной. Ты пылко возвращаешь поцелуи.

Признаться, я всегда мечтал так целоваться с женщиной.

От этих слов Рейн неудержимо задрожала.

– Меня нисколько не шокирует твоя неопытность, – нежно сказал он. – Много искусных в любви женщин могли одарить меня своими милостями. Но я хочу только тебя. Я жажду заполучить всю тебя, с твоими сомнениями, удивлением, пылом. Я хочу слышать твои чувственные стоны, смотреть на тебя, когда я занимаюсь с тобой любовью.

Приподнявшись над ней, Корд прижал ее к постели так, что она не могла пошевелиться. Она чувствовала исходящее от него тепло. Потом он легонько прикусил ее сосок, и у нее захватило дух от удовольствия.

Сладкая истома охватила Рейн, и ей неистово захотелось слиться с Кордом в экстазе любви.

Он гортанно засмеялся, словно прочитал ее мысли. Она вцепилась ногтями ему в спину, желая притиснуть к себе как можно ближе.

– Да, – прошептал он, наслаждаясь ее хриплыми, страстными стонами. – Кричи громче. Я обожаю твои крики.

Корд положил ее на спину и устроился между ее ног.

Он снова принялся ласкать ее груди, тем временем двигаясь навстречу.

На какой-то миг она замерла, потрясенная охватившими ее чувствами. А потом со стоном задвигалась в ответ, не осознавая, что сводит Корда с ума от страсти.

Он выгнулся над ней, целуя все крепче и крепче. Наконец неохотно оторвался от нее и перевел дыхание.

– Ты испытывала что-то подобное раньше? – спросил он, кусая и облизывая ее губы после каждого слова.

– Нет, – сказала она, одурманенная его близостью.

– И я тоже, – признался он. – Ты хочешь меня?

Он не смог бы ее отпустить, даже если бы она сказала «нет». Борясь с собой, он приподнялся, словно давая ей свободу.

Рейн протестующе застонала и потянулась к его губам.

– Ответь, Рейн, – взмолился он, – не мучай меня.

– Это мучает тебя? – Она нашла его губы и дразняще провела по ним языком.

– А то ты не знаешь, – грубо бросил он.

– Теперь знаю. – Она наградила его страстным поцелуем и прошептала:

– Да, Корд. Да, да, да.

Глава 14

Корд вздрогнул всем телом. Рейн поняла, что он сильно хочет ее и боится, что она не ответит ему взаимностью.

Обхватив ее лицо ладонями, он наклонился и поцеловал так нежно, что у нее на ресницах повисли слезы. Затем бережно прижал ее к себе, упиваясь каждым мигом, проведенным с ней.

Она обвила его руками за талию и скользнула ладонями по спине. Он выгнулся навстречу ее нежности. А она нетерпеливо потянула его рубашку, выдергивая ее из джинсов.

Коснувшись его обнаженной кожи, она застонала от удовольствия.

Корд засмеялся, возбуждаясь еще сильнее от ее возбуждения.

– Тебе нравится ласкать меня? – бормотал он ей в ухо, щекоча мочку жаркими прикосновениями языка.

Рейн задрожала в ответ.

– Разве ты не знаешь?

– Неужели трудно сказать?

– Ты такой твердый, гладкий и сильный, – сказала она весело. – Как огузок Дева.

– Никогда не думал, что буду гордиться таким комплиментом, – прыснул Корд, уткнувшись ей в шею.

Смех Рейн оборвался, потому что Корд тотчас прикусил ей мочку уха и по ее жилам пронеслось бушующее пламя. Ее руки шарили по его телу, изучая каждый дюйм этой восхитительной плоти. Как жаль, что он всегда в рубашке! Она разочарованно застонала.

– Расстегни рубашку, – выдохнул он.

Она колебалась. Ей давно хотелось погладить его обнаженную грудь, после того случая в Гриффит-парке. Но в первый и в последний раз, когда она пыталась расстегнуть рубашку мужчины, он посмеялся над ее неловкостью.