Дороти Уошберн - Свет с небес

Еще раз вздохнув, Нейл уткнулся лицом в теплую шею Эллис. Как удивительно пахнет эта женщина — свежестью и женственностью, абсолютно естественно и безумно эротично. Кокон одеяла стерег ее запахи и позволял окунуться в них. Так тепла и нежна была грудь Эллис в его ладони. Нейлу стоило немалых усилий не воспользоваться ее сном… Эллис спит, и он не смеет обмануть ее доверчивость.

Он осторожно передвинул руки на более безопасную территорию, на мягкий живот, и закрыл глаза, призывая сон. На какое-то время его отпустила царапающая, свербящая жгучая боль, значит, нужно воспользоваться этим и попытаться уснуть.

Но он не мог. Волна воспоминаний понесла его по спокойному руслу — назад, в самую юность, в те времена, когда городская библиотека была его приютом и убежищем…

Там он спасался от зимней стужи, находил прохладу среди летнего пекла и укрывался от тяжелой действительности.

Сейчас-то он понимал, что библиотекарша отнюдь не была свирепым чудовищем. Миссис Адамс требовала от читателей соблюдения тишины, элементарных правил приличия и безусловного уважения к книгам. Если она пару раз и повысила голос на Нейла, то лишь потому, что он забывал об этом. Именно она не дала угаснуть его любви к чтению. Только теперь до него дошло это. Теперь-то он мог оценить, с какой деликатной ненавязчивостью она тотчас предлагала ему новую книгу взамен прочитанной.

Миссис Адамс первая познакомила его с Томом Сойером, привела к графу Монте-Кристо и трем мушкетерам. Это она помогла ему продраться сквозь страницы Вальтера Скотта. И даже капитан Блад и Скарлетт Пимпернел, которым он обязан былым романтическим трепетом перед всем таинственным — даже они вошли в его душу со страниц книг, предложенных строгой дамой.

Временами, когда приходилось совсем туго, Нейл тоскливо думал о том, что миссис Адамс сослужила ему злую службу, разбудив в юном Морфи отнюдь не современные представления о чести, долге и верности. Именно она виновата в том, что ему пришла в голову идиотская мысль о возможности исправить этот мир.

Глупый мальчишка, он избрал нелегкий путь. За пределами книжного мира шла настоящая война, и несколько успешных операций организации по борьбе с наркотиками в лучшем случае могли ликвидировать нескольких ее застрельщиков. Сражаться с наркомафией все равно что воевать с Медузой Горгоной. Вместо отрубленной головы мгновенно отрастает новая, а вот ты, отважный Персей, ты-то как раз и меняешься с каждым ударом, и что-то внутри тебя обращается в камень. Потому что столько грязи и столько мерзости не в силах вынести слабое человеческое сердце.

Да, но ведь тем, что ты способен на подобные сравнения, ты обязан все той же миссис Адамс, невесело усмехнулся Нейл.

Миссис Адамс… Огромная грудь, сбивающий с ног аромат духов и ортопедические туфли — вот и все, что сохранила детская память. Сейчас Нейл вполне допускал, что она вовсе не ненавидела его, несмотря на грозный вид, мрачно нахмуренные брови и громогласные нотации.

Но он никогда в жизни не мог бы и представить себе возможность всерьез увлечься библиотекаршей. Полюбить ее. Лечь с ней в постель!.. Совершенный абсурд! В представлении Нейла Морфи женщины этой профессии были чем-то средним между монахинями и гунном Аттилой.

Впрочем, немалая часть его прошлых представлений на поверку оказалась сущей ерундой. Сколько убеждений и юношеских зароков разрушили время и опыт…

Вот и еще одно. Хотя у Эллис и есть несколько типично профессиональных черт, но разве под этой защитной маской он не сумел разглядеть веселую, щедрую, добрую, любящую и очень страстную молодую женщину? Женщину, достойную гораздо большего и лучшего, чем он — Князь тьмы.

И вообще, он вовсе не собирался вновь прокатиться по американским горкам судьбы. С него достаточно одного раза. Ни один мужчина на его месте не осмелился бы на вторую попытку. Никогда. Князь тьмы навсегда запер свое сердце и выбросил ключ.

Он снова вздохнул, на этот раз еще тяжелее. И открыл глаза, чтобы еще раз окинуть ласковым взглядом пленительное пламя золотых волос и нежный овал щеки, а потом приказал себе уснуть.

Кинжал…

Зловещие отсветы холодного золота… И рубин — кроваво-красный, как ужасный, горящий безумием глаз.

И голоса — шепот, смех, бормотание… страшный фон к испуганному жалкому всхлипыванию. Медленно… нестерпимо медленно кинжал поднимается. Выше, выше, еще выше — и стремительной безжалостной молнией обрушивается вниз.

— Эллис!

Ужасный крик вырвался из самых глубин ее существа. Казалось, он обнажил ее внутренности, чтобы с дикой силой исторгнуться из горла.

— Эллис!!!

Она вскочила на постели. Широко раскрытые глаза бессмысленно уставились на знакомые очертания спальни… Прабабушкина комната… Комната отца.

— Эллис?

Этот надтреснутый голос… он знаком ей, как свой собственный. Сейчас этот голос кажется спасительным лучом во тьме ее души и памяти. Она повернулась и бросилась в объятия мужчины.

— Все хорошо, — горячо шептал Нейл. — Все хорошо.

Если бы она была одна, то, безусловно, сумела бы взять себя в руки и успокоиться. Но сейчас, в эту минуту, рядом был человек, который мог позаботиться о ней, и этого было достаточно, чтобы позволить себе расслабиться. Пусть ненадолго, пусть только на несколько минут, но сейчас она может переложить часть своей боли на чужие плечи…

Так она и сделала. Не дав себе времени собраться с мыслями и силами, Эллис прижалась к Нейлу, уткнулась лицом в его грудь, и водопад соленых слез заструился по ее щекам.

— Я больше не выдержу, — судорожно всхлипывала она. — Я не могу…

На свете нет таких слов, которые могли бы утешить ее, подумал Нейл. Он сам прошел через это и знал, что бывают минуты, когда одной капли достаточно, чтобы переполнить чашу страдания, — и человек разбивается, как стекло.

— Мне знакомо это чувство, — просто ответил он. — Вставай. Уйдем отсюда.

Она медленно отстранилась и подняла на него огромные, полные слез глаза.

— Уйдем отсюда?

— Прогуляемся. Прогулка — это великолепная терапия, Рыжик. Она помогает распутать многие узлы, дарит здоровую усталость и возвращает в привычное русло. Поверь, я знаю, что говорю.

— Но на улице холодно, — слабо возразила Эллис.

— Ну так оденься как следует. И не говори мне, что у тебя нет теплых вещей. Ты же прожила здесь всю свою жизнь.

И не дожидаясь ответа, он спустил ноги с кровати. Правда, пришлось подавить стон, которым измученная спина попыталась выразить свой протест, ну да ведь у Морфи было достаточно опыта в таких делах.