Наоми Хортон - Экзамен любви

Видимо, галлюцинации начались не только у Энди. Мать Алана уставилась на нее, потом вскочила на ноги:

— Что здесь происходит?

И тут он вошел, Коннор, огромный, широкоплечий Коннор, сразу заполнив комнату энергией и силой. За ним следовали трое слуг, крича что-то. Увидев миссис Дерошер, они моментально замолкли.

Тишина становилась все более напряженной. Конн смотрел на Энди, которая в оцепенении не могла вымолвить ни слова. Конн выглядел ужасно: мятая рубашка, всклокоченные волосы, на лице щетина. Как будто он несколько дней не брился и не переодевался. «Он принес львиный зев», — изумленно подумала Энди. Он знал, что это ее любимые цветы.

— Кто вы такой? — произнесла миссис Дерошер ледяным тоном.

— Коннор Девлин, мэм. Я приехал, чтобы забрать Энди домой.

— Домой? — Она слегка возвысила голос. Настолько, насколько позволяли изысканные манеры. Потом терпеливо добавила: — Вы, вероятно, ошиблись адресом, молодой человек. И вам не мешало бы выспаться.

— Что ты здесь делаешь? — заикаясь от бешенства, проговорила Энди.

— Я заберу тебя домой, — упрямо повторил Конн.

— Ты не имеешь никакого права вот так приезжать и... — Голос ее задрожал. — Коннор, уйди, пожалуйста. Прямо сейчас.

— Ни за что. — К ее ужасу, он улыбнулся и медленно покачал головой. В своей обычной манере.　— Ты моя, Энди. И мы с тобой возвращаемся в Сиэтл. Прямо сейчас.

— Ты с ума сошел?

— Молодой человек, по-моему...

— Прошу прощения. — Конн очень осторожно взял мать Алана под руку и проводил к двери, шикнув на двинувшихся к нему слуг, как на гусей. Потом еще более осторожно прикрыл дверь в гостиную.

Энди открыла рот и тут же закрыла снова. Она понятия не имела, что нужно предпринять. Конн, конечно, сошел с ума. Может быть, у него тоже предсвадебная горячка?

Конн взглянул на цветы и протянул ей. Энди машинально взяла букет.

— Андреа, я не знаю, с чего начать.

Андреа? Энди чуть не подпрыгнула. Ни разу в жизни он так не называл ее. Действительно, Конн не в лучшей форме.

— Присядь на минутку, — ласково предложила она. — Выпьешь кофе? — Она указала на серебряный графин у камина. — Рюмку коньяка?

— Я не хочу садиться. Не хочу кофе. Не хочу коньяк. Я хочу тебя. — Он медленно шагнул к ней и остановился, как будто боялся напугать ее. — Знаешь, ты была права, когда сказала, что я дальше своего носа не вижу. Я понял, что люблю тебя, только после того, как ты уехала. Наверно, я любил тебя всю жизнь.

— Ты любишь меня? — сухо сказала Энди, едва сдерживая улыбку. — Действительно, смешная шутка, Коннор. Но я больше не собираюсь работать на тебя. Через четыре дня мы с Аланом поженимся и...

— Я люблю тебя.

На этот раз это прозвучало вызывающе. Конн упрямо выпятил челюсть. Весь вид его говорил: «Только посмей со мной поспорить». Энди тщетно попыталась возразить и тут же замолчала.

— Почему ты молчишь? — Он нетерпеливым движением откинул назад волосы и раздраженно зашагал по комнате. — Раньше я боялся признаться тебе в любви, вот и все. Я считал, что любовь — это... это страсть. Пламя. Взрыв эмоций. Я не знал, что любовь — это комфорт и спокойствие. Не знал, что мое чувство к тебе как раз и есть самая настоящая любовь.

— Конн. — Энди проглотила комок в горле. — Конн, — печально повторила она. — Это что, месть? Ты хочешь сделать мне больно?

— Нет, Энди. — Он подошел к ней и положил руки ей на плечи. Он вдруг успокоился и теперь очень серьезно смотрел ей в глаза. — Я знаю, что ты любишь меня. Знаю. Мы любим друг друга. Дело не просто в том, что я тебя люблю. Мы любим друг друга, а это куда серьезнее.

— Да уж. — Ее смех был похож на стон.

— Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Алана Дерошера. Я хочу, чтобы ты вышла за меня. Хочу вернуться с тобой в Сиэтл, хочу, чтобы ты переехала ко мне. Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни. Навсегда.

— Брат и сестра по крови? — Энди запнулась и робко взглянула на него, не веря своим ушам.

— Муж и жена. — Конн нежно поцеловал ее. Как будто она и не уезжала.

Дверь распахнулась. Конн резко повернулся и встал. Больше он никому ее не отдаст.

В гостиную вошел Алан Дерошер. Глаза его горели. Он помолчал и усмехнулся.

— Так это Девлин. А моя мать решила, что какой-то пьяный садовник собирается похитить мою невесту.

— Это я, — рявкнул Конн.

Алан, слегка улыбнувшись, кивнул. Он оказался выше, чем думал Конн. И шире в плечах. Если дойдет до драки, она будет настоящей.

— Я надеялся, что вы успеете приехать до свадьбы. — Улыбка Алана сделалась шире. — Я уже даже начал волноваться. Если бы вы не приехали, Девлин, я бы оказался в сложном положении. То ли жениться на Энди, закрыв глаза на очевидные вещи, то ли совершить благородный поступок, полететь в Сиэтл и хорошенько прочистить вам мозги.

Энди изумленно вскочила с кресла и подошла к своему жениху:

— То есть как это ты не знал, что тебе делать? Я думала, ты меня любишь.

— Я люблю тебя, — нежно ответил Дерошер. — Да вот ты меня не любишь.

— Что за чушь?!

Конн усмехнулся. Похоже, Энди приходит в себя.

— Ты любишь Девлина, а не меня. Я всегда знал это, но... надеялся, что... впрочем, неважно. — Дерошер шагнул вперед и протянул Конну руку. — Вам чертовски везет, Девлин. Я надеюсь, вы это понимаете. Если вы, не дай Бог, будете плохо с ней обращаться, я...

— Я не стану. — Конн крепко пожал Дерошеру руку. — Я люблю ее. И всегда буду любить.

Он улыбнулся Энди, которая, казалось, изо всех сил пыталась понять, что происходит.

— Поехали домой!

Глава одиннадцатая

Энди задумчиво стояла у главного трапа над палубой. Через некоторое время она развернулась и осторожно спустилась вниз. Конн лежал на обшитой тиком задней палубе и встревоженно наблюдал за ней.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ложная тревога. — Энди сильно побледнела. Вздрогнув, присела рядом с ним.

— Боже, Энди, если бы я знал, что у тебя морская болезнь, я бы никогда не предложил это путешествие. Но мы же с тобой сто раз катались на яхте, и ничего подобного не было.

— Дело не в морской болезни. Я беременна. Чувствуешь разницу? Это похоже на морскую болезнь, но гораздо тяжелее.

Конн не смог сдержать улыбку. Взял ее за руку. Золотое обручальное кольцо с бриллиантами ярко блеснуло в солнечных лучах, и Конн бережно провел по нему пальцем. Четыре месяца прошло, как они поженились, а он до сих пор не верил своему счастью. Правда, он твердо знал, что третьего развода в его жизни не будет.

Энди подставила лицо солнцу, и Конн с удовольствием убедился, что ее щеки вновь порозовели. Три месяца уже позади. Еще шесть, и он обнимет своего первенца.