Мариса Макл - Дневник стюардессы

На прикроватном стол икс чьи-то заботливые руки поместили путеводитель по Чикаго, а также глянцевые открытки и рекламные буклеты бутиков и ювелирных магазинов. Я забираюсь под одеяло и думаю, что вполне могу пролистать кое-что из этой полиграфической продукции вместо сказки на ночь. Глаза у меня закрываются, разноцветные картинки выскальзывают из пальцев. И вот уже я погружаюсь в блаженный омут сна.

Я просыпаюсь точно в три часа утра и первое, что слышу, — голодное урчание собственного желудка. Черт, мне сто раз говорили, что после трансатлантического перелета нельзя сразу ложиться спать, нужно перетерпеть и тогда проснешься не среди ночи, а как все, рано утром. Но у меня такой фокус никогда не получается. Я включила телевизор и сделала звук потише, потому что помню о людях, спящих в соседних номерах. Если что меня и бесит в кочевой жизни — это когда находится в соседнем номере идиот, у которого телик орет всю ночь и мешает спать окружающим.

Собственно, в это время суток смотреть особо нечего, и я тупо таращусь на поблекших красоток из телемагазина. Они е энтузиазмом рекламируют средства, которые обеспечат вас плоским животом без всяких диет и позволят выглядеть на двадцать лет моложе. Еще они говорят, что если сейчас по-быстрому перевести деньги вот на этот счет, то вы узнаете, как чудесным способом отбелить зубы, не знакомясь со стоматологом. Совершенно дурацкая, раздражающая реклама, и она меня так достала, что я просто выключила телевизор.

Теперь я окончательно проснулась, и мне чертовски скучно. Я выглядываю из окна и вижу напротив небоскребы, где расположены офисы. В окнах горит свет, и множество людей сидят, склонившись над клавиатурами компьютеров. Боже, неужели они никогда не спят? Что это за город и что это за жизнь?

В конце концов я открываю мини-бар и изучаю ассортимент. Так, у нас тут имеются сникерсы и чипсы, орешки и еще какие-то шоколадные батончики. Потом на глаза мне попадается прайс-лист, и, тихонько присвистнув, я решительно этот мини-бар закрываю. Совесть у них есть? Драть по четыре доллара за шоколадку?

Я достаю из дорожной сумки спортивный костюм, одеваюсь, потом запаковываюсь в теплую куртку, шарф и шерстяную шапочку. Покидаю номер, спускаюсь вниз на лифте и иду в дели,[2] который находится на углу напротив. Покупаю большой кусок морковного пирога и маленькую бутылочку минералки. Бегу обратно в свой теплый номер, где кровать удобная и достаточно большая, чтобы на ней с комфортом разместились четверо.

Забравшись в постель, потихоньку отщипываю кусочки от пирога. Весь съесть нельзя, в нем минимум восемьсот калорий. Запиваю его водой и листаю путеводитель по Чикаго.

В этом городе полно шикарных магазинов, и мне становится ужасно обидно, что я недостаточно богата и что у меня невыплаченная ипотека.

И тут я вдруг вспомнила про конверт, который нашла в своей почтовой ячейке сегодня… Нет, уже вчера утром. Во время рейса было много дел, и я так и не нашла минутки, чтобы открыть его. Я быстро выбрасываю недоеденную половину морковного пирога в корзину для мусора (чтобы быть уверенной, что утром я не поддамся соблазну доесть его) и отыскиваю свою сумочку. Как всегда, нужная вещь оказывается на самом дне, и мне приходится долго рыться в глубинах сумки. Наконец я нашла конверт, слегка запачканный помадой и тенями для глаз. Некоторое время я просто держу его в руках и думаю, что уж и вспомнить не могу, когда в последний раз получала настоящее письмо, написанное на бумаге. Много-много лет назад, когда я еще училась в школе-интернате, Эмили писала мне длинные и подробные письма с новостями из дома. С тех пор все изменилось, и теперь люди не пишут ничего, кроме эсэмэски и е-мейл.

Откинувшись на кучу подушек, я открыла конверт. Внутри оказался аккуратный розовый листочек бумаги, на котором красивым почерком было написано:

«Дорогая Энни, удачного тебе рейса в Чикаго. Твой самый большой поклонник».

В полном недоумении смотрю я на это послание. Что бы это, черт возьми, значило?

Глава 11

Правило одиннадцатое. Капитан всегда прав, даже когда он ошибается.

Громкий и беспардонный стук в дверь вырвал меня из глубокого, как кома, сна. Я открыла глаза и несколько секунд тупо оглядывала незнакомую комнату, не в силах сообразить, где нахожусь. Эта комната в два раза больше моей спальни на Гардинер-стрит (хотя спаленка Эдель еще меньше. Просто не знаю, как она умудряется запихивать туда Грега).

Дверь распахнулась, и на пороге возникла горничная-латиноамериканка. Увидев меня в кровати, она нахмурилась, неодобрительно покачала толстыми щеками и уперла руки в то место, где у порядочных женщин находится талия. Ну какого черта она пришла? Я съеду не раньше пяти тридцати вечера. И прежде чем лечь спать, я повесила на ручку двери табличку с надписью «Не беспокоить». Зараза какая! А если бы я тут сексом занималась, а она прется без спроса… Выпроводив горничную, я скользнула обратно под одеяло, думая о том, что страстный секс — это было бы чудесно. Но к сожалению, это парный спорт, а с партнерами у меня явная напряженка.

Сон ушел, и теперь я просто валяюсь в постели и думаю, чем заняться. Завтрак пропускаем, как вредное и ненужное мероприятие. Вчера вечером я вычитала в рекламной брошюре, что на четвертом этаже отеля имеются сауна и тренажерный зал. Ну, на тренажеры мне как-то не хочется, а вот в сауне я бы посидела. Тем более говорят, что когда паришься, тоже теряешь вес. Ну, в любом случае из номера надо выбираться, а то у меня скоро клаустрофобия разовьется.

Так, что это у нас? Кто-то подсунул под дверь свежий номер «США сегодня», и я потратила несколько минут, перелистывая пахнущие краской страницы и просматривая новости. Затем неспешно приняла горячий душ и оделась. И в процессе этих несложных дел я приняла важное решение. Я не пойду на поводу у желания делать все как большинство и не стану бегать по магазинам. Я привезу домой полученные деньги и тогда в следующий раз смогу купить себе какую-нибудь действительно стоящую и фирменную вещь (может, и не одну). Так будет гораздо разумнее, чем набивать чемодан всяким барахлом просто потому, что оно дешево стоит.

Гордясь собой и своим твердым и решительным характером, я выпадаю из отеля и направляюсь в дели, где вчера покупала пирог. За прилавком стоит тот же юнец китайской внешности, что продавал мне вчера, ужин. То есть эту ночь он не спал и смена его еще не кончилась. Он улыбается, и я покупаю у него апельсин на завтрак. М-да, наверное, не только у меня тяжелая работа.

Покинув отель, поворачиваю направо. У меня есть цель — я направляюсь к озеру Мичиган. Сто раз проезжала мимо него на автобусе по дороге из аэропорта и обратно, но ни разу не нашла времени, чтобы действительно побывать рядом с озером. Я иду и посматриваю на небо, на котором собираются какие-то мрачные тучи. Вот бы дождя не было! Хотя скорее уж это будет снег, потому что ветер просто ледяной. Чикаго не зря называют Городом ветров, хорошо, что я надела брюки от спортивного костюма, а не юбку. Сначала я иду вдоль шоссе, а затем перехожу на другую сторону по подземному переходу. Оттуда попадаешь практически на пляж.