Мария Захарова - Поздняя оттепель (СИ)

— В общем, так. Тася похоже у него. Летел на одном рейсе с Зоей, вот и выследил.

— Как на одном рейсе? Ты же говорил он… — Костик замер позади Ларисы. — Дьявол! Вот я кретин! — озадачив и удивив остальных, он впечатал кулак в стену.

— Что? — Михалыч смотрит с беспокойством.

Константин схватился за голову, прежде чем ответить.

— Я же видел его. Блин! Видел, но не узнал!

— Где видел? — Лариса.

— В аэропорту! — Перед глазами точно кадры из немого кино — столкновение у аэровокзала, светловолосый мужчина, опаздывающий на рейс, он сам, смотрящий ему вслед, а поверх наложение из другого фильма — блондин на ступеньках ЗАГС: холеный, холодный, приметный. Как он мог не узнать?! — Господи, это моя вина, что Тася…

— Ну и что я пропустил? — Голый по пояс Роман, появился в дверях кухни. — Почему старший опять рвет на себе волосы? По мне плачет? — ткнув пальцем в сторону брата.

На этот раз ему не спустили: ни жена, ни мать, ни отчим.

— Роман! — Алена направилась к мужу.

— Заткнись! — Эля категорична.

— Придержи язык! — Михалыч просто суров. — А ты прекрати истерить! Не баба!

— Дим… — Эмиля.

Костик сцепил зубы.

— Где она? Ты знаешь?

Из кухни вышел Яровой.

— Пока нет. — Демонстративно передвинув жену, Михалыч взял ее под свое крыло. — На данный момент проверяем гостиницы.

— Кто проверяет? — Константин также умеет цедить.

— Имеет значение? — Барковский. Не знакомый с Владиславом, он разглядывает его с неприкрытым интересом. Сравнивает.

Это видит Эля.

— Вась, познакомься. Это Владислав, мой… хм…

— Отец Константина, — договорил за жену Михалыч. — Владислав Яровой.

— Приятно, — Василий пожал протянутую руку и по примеру друга заключил в объятья жену. — Так понимаю… вас тоже не обошла стороной эта история?

— В некотором роде.

Отец чувствует себя не в своей тарелке — не заметить невозможно, но Константина занимают иные мысли. Впрочем, не его одного.

— Так что там с Тасей? Я не понял… — голос подал Роман. — Это уже точно, что она у него или…

— Точно.

Михалыч отключил режим альфы-самца и вернулся к проблеме. А кто безупречен?

— Их камера срисовала. Сели в серебристый вольво.

— Мать твою! Ты уверен?!

— Константин! — Эмиля высвободилась из рук мужа.

— Прости, — виновато поморщившись.

— Пожалуй, мне пора.

Владислав попытался добраться до обуви. Константин перехватил.

— Нет! Останься. Я волнуюсь за Зою. Никто не против? — с вызовом.

— Конечно нет. Влад, останешься?

В голосе Эли просительные интонации, и кое-кому они точно горький перец на дне вазочки с клубничным вареньем, но настоящий мужчина на то и настоящий, чтобы уметь вовремя наступить на горло собственному эго.

— Правда, останься, — Михалыч. — Присмотришь за детьми, пока нас нет. Они, как видишь, непредсказуемые…

Зоя проснулась в половине первого ночи. Разлепила веки, а спустя секунду уже сидела на кровати.

— Роман, он… — В глазах плескается паника.

Костик поспешил опровергнуть.

— В порядке. Небольшая царапина.

— Слава богу…

После его слов она в облегчении сгорбилась и спрятала лицо в ладонях.

— Что же я натворила…

— Ты не виновата, — Константин перебрался со стула на кровать. — За тебя говорила боль.

— Слабое утешение… — Женщина позволила себя обнять. — Никогда себе не прощу.

— Зря. Ромка вот уже простил, — поцеловав светловолосую макушку.

— Не верю. Такое не забывается, — качнув головой.

На этот раз Константин возражать не стал, только обнял крепче. На самом деле Ромка еще дулся или всячески привлекал к себе внимание, что тоже исключить нельзя. Уж больно нравилось ему, как все хороводятся вокруг. Особенно Алена. Ну и мать, конечно: когда немного улеглось, все вернулось к первоначальным охам-вздохам. Благо за сердце больше никто не хватался. Повторной круговерти Константин бы не вынес. Хватило!

— Тася?..

Погрязнуть в самобичевании Зое не позволило воспоминание о дочери. Или что-то другое. Сердце? Душа? Маловероятно, что смогла бы запамятовать об исчезновении ребенка. Такое не забывается!

Исполненный надежды взор вперился в Константина.

— У него.

Он не стал юлить и не смог отказать себе в напряженном взгляде на дверь. Вдруг очередной срыв. Но ничего не произошло. Лишь только веки смежились на мгновенье, пряча страх во взгляде.

— Я знала…

— Зой… — Костик лихорадочно ищет нужные слова, но они неуловимы.

— Я знала, что он нас не отпустит.

Она еще сильнее впилась пальцами в колени, так что побелели ногти, зона френча. Специфика работы — Константин знал.

— Заставим! — В мужчине проснулась злость. — На любого найдется управа! И на него тоже!

— Думаешь? Ему уже ничего не страшно. — Зоя придвинулась к краю кровати. — Где Роман?

— На кухне, наверное. Те, кто не спит, там, — сбитый с толку внезапным вопросом.

— Я должна извиниться перед ним. — Зоя поднялась. — И перед Элей тоже, — обняв себя за плечи. — Мы принесли беду в ваш дом.

— Не говори глупостей! — громче, чем намеревался.

— Это не глупость — реальность. Если бы не я…

— Перестань! — возвращая женщину в свои объятья. — Вот я не жалею ни о чем и тебе не советую! Не будь Мирного, ты бы ни сбежала. Ни оказалась на станции, ни встретила дядю Толю, — чуть более спокойно. — Это судьба. Наша с тобой судьба! А Тасю мы найдем, не сомневайся. Я, Дмитрий — неважно. Она вернется к нам, слышишь?! Все будет хорошо!

Но "хорошо" все не наступало. Спустя сутки Дмитрий порадовать не мог. Барковский… А что Барковский? С него связи, имя, вес, но и они не всегда способны склонить чашу весов в нужную сторону. Серебристый вольво канул в Лету. Напряжение в кругу семьи Цедровых-Власовых нарастало с каждым часом, а тут еще Алексей Игоревич к вечеру должен вернуться из санатория: Эмиля уже отправила за свекром машину.

— Нет, мам, не спорь. Зачем устраивать столпотворение? Вам и без нас тесно.

Попытки Константина вразумить мать результата не приносили. Эля стояла на своем.

— Пока Тася не найдется, вы никуда не пойдете! Я все сказала!

— Господи, да какая разница? Мы же не на край света уезжаем! Зачем топтать друг другу ноги, если у меня есть свое жилье. Да и деду покой нужен. Сама говорила — неважно себя чувствует.

Они сверлили друг друга непримиримыми взглядами стоя посреди гостиной. Свидетелей у этой ссоры было не так уж много — Зоя и Алена с Софией. Дмитрий с Романом еще час назад уехали куда-то. Константина оставили присматривать за Зоей, хотя вслух этого никто не произносил.