Джил Мансел - Все кувырком

Tea села, газеты соскользнули, обнажив ее наготу. Она погладила его по щеке, ее руку щекотала пробивающаяся щетина.

– Не нужно на меня давить, – мягко сказала она. – Если я соглашусь, люди будут думать, что я вышла за тебя из-за денег. И я буду думать, что вышла за тебя из-за денег! А я и так тебя люблю. Я делаю то, что мне хочется. И мне кажется, что все и так очень хорошо.

Когда позвонили в дверь, Оливер был в душе. Tea шарила на кухне в поисках подходящей посуды, в черном шелковом халате, с распущенными волосами и босиком.

Она устремилась к двери, в животе у нее заурчало. Мусс из омара, каре ягненка, фруктовый салат и две бутылки шардоне будут сейчас очень кстати. Но на фоне дверного стекла вырисовывались три силуэта, и ни один не держал судков с едой.

Одного человека легко можно было узнать, два других были маленького роста. Tea застонала. Слишком поздно притворяться, что ее нет дома. Пока она колебалась, тоненький девчоночий голос спросил:

– Если она твоя мама, значит, она очень старая?

– Просто древняя, – ответила Максин, – ей больше сорока.

Tea набрала полную грудь воздуха и распахнула дверь.

– Но молода душой, – сказала она, моля Бога, чтобы Оливер не запел именно в этот момент в душе. – Дорогая, очень рада видеть тебя, но нужно было позвонить. Я очень спешу, собираюсь уходить…

– Только десять минут. – Максин даже в голову не пришло, что ей могут быть не рады, и она уже проскользнула в холл, волоча за собой своих маленьких спутников. – Мама, это Элла, а это Джош, и я рада, что ты оказалась дома. Мы всю дорогу шли пешком, а я забыла взять с собой деньги. Не могла бы ты одолжить мне немного на прохладительные напитки…

– И пойду принесу сумочку, – сказала Tea, делая шаг назад. – Подождите здесь.

– …и разрешить Элле воспользоваться туалетом, – продолжила Максин, переведя дыхание. – Она терпит уже минут двадцать, больно смотреть.

Черт, подумала Tea, опустив взгляд на маленькую беленькую девочку, крепко сжимавшую коленки.

– Хорошо, гм… дайте мне пару минут.

– Это душ? – Максин, прислушиваясь к звуку льющейся воды, вопросительно взглянула на мать. – Наверху кто-то есть?

– Никого. – Tea поплотнее запахнула халат и двинулась к лестнице. – Просто вы вытащили меня из ванной. Пойду выключу кран.

– Скорее, – прошипела она минутой позже, хватая Оливера за мыльную руку и вытаскивая его из душа. – В холле моя дочь и твои внуки, хотят в туалет. Тебе нужно спрятаться в спальне.

– Черт! – шампунь стекал по его лицу, он почти ничего не видел. Зацепившись босой ногой за дверь, он едва не вскрикнул. – Я знал, что нужно было оставаться в отеле. Они надолго?

– Нет, им только пописать. – Tea, сдерживая смех, впихнула его в спальню. – Не волнуйся, я от них избавлюсь. Жди здесь. И не вздумай чихать.

Когда она спустилась вниз, Максин и дети уже перешли в гостиную. Максин, выглядывая из окна, сказала:

– Если ты заказала такси, то оно уже здесь. Мне выйти сказать водителю, чтобы подождал?

– Я сама. – Tea поспешила к двери, но водитель уже вышел из машины и доставал с заднего сиденья большую плетеную корзину.

– Теперь я могу пойти в ванную? – закричала Элла, дрожа от нетерпения.

– Наверху первая дверь налево, – машинально ответила Максин, внимательно наблюдая за таксистом, который все еще возился с корзиной. – Мама, что происходит? Ты взяла щенка?

– Я пригласила кое-кого на обед. – Tea выглядела смущенной. – Он не знает, что я не умею готовить, а я хотела произвести хорошее впечатление, поэтому заказала еду из ресторана.

– Святые небеса! – поразилась Максин. Tea раньше никогда не беспокоилась о том, чтобы произвести хорошее впечатление. – Надеюсь, он того стоит.

– Не волнуйся. Стоит.

– Знаете, Максин, а ваша мама сказала нам неправду, – сообщил Джош, когда они шли по пляжу домой.

– Да? – Максин слизнула шоколадное мороженое с запястья.

– Она не принимала душ, когда мы пришли, – серьезно продолжил он. – И волосы у нее были сухие. Но когда я поднялся наверх после Эллы, на полу были мокрые следы, а на коврике – мыльная пена.

– Ого! – Максин явно была удивлена. – Ты хочешь сказать?..

Джош, который лелеял надежду стать детективом, когда вырастет, кивнул.

– Наверху был кто-то еще.

– Я это знала, – пискнула Элла, не желая оставаться в стороне. – Я по ошибке зашла не в ту комнату, и там на кровати кто-то лежал под одеялом.

Джош был большим поклонником Пуаро. Посерьезнев, он спросил:

– Мертвый?

– Ну, я слышала, как он дышит.

– Уже легче, – обрадовалась Максин. – По крайней мере, он был жив.

Джош внимательно посмотрел на нее.

– Почему вы сказали он? Откуда вы знаете, что это был мужчина?

Она усмехнулась. Надо сказать, Джош не единственный был заинтригован. Первый раз в жизни Tea вела себя так таинственно, и на это должна была быть хорошая причина.

– Я не знаю, – ответила она Джошу, – просто догадалась.

ГЛАВА 24

Дженни с башней цветочных коробок в руках пыталась задом открыть дверь в ресторан, когда кто-то впустил ее. Она попыталась выглядеть не слишком разочарованной, увидев, что это Нина.

– О… привет, – сказала она, надеясь, что голос ее не выдаст. Кивнув на коробки с дельфиниумами, гвоздиками и белой гипсофилой, она глупо добавила: – Вот, привезла цветы.

– Бруно просил тебя встретить, – ответила Нина. – Одна из официанток разбила вчера вечером двадцать восемь тарелок, и он отправился подыскать замену.

На ней было длинное бледно-голубое платье из тонкой ткани, несколько серебряных цепочек и сандалии на плоской подошве с длинными ремешками, обмотанными вокруг лодыжек. Дженни никогда не могла представить Бруно и Нину в одной постели. Трудно было даже вообразить, что у них общая корзина для грязного белья.

– Боже! – Она опустила коробки с мыслью как можно быстрее расставить цветы и убраться. – Он, наверное, в ярости.

– Это была не ее вина, – безразлично сказала Нина, усаживаясь и закуривая сигарету. – Девушка доставала посуду с верхней полки, а Бруно ущипнул ее за задницу. Она вскрикнула от неожиданности и уронила тарелки. В этих обстоятельствах он мог бы не особенно винить ее.

Вот, подумала Дженни, возможность, которой она ждала. Она может из первых рук получить доказательства полного взаимопонимания Бруно и Нины и убедиться наверняка, что она не делает ничего плохого.

– Это тебя тревожит? – как ни в чем не бывало спросила она; ее пальцы дрожали совсем чуть-чуть, когда она ставила цветы в вазы. – Я имею в виду то, что Бруно флиртует с другими девушками?

Нина с довольным видом выпустила идеальное колечко дыма.