Элизабет Лоуэлл - Жемчужная бухта

Большинство покупателей говорили по-китайски, но порой слышалась английская и итальянская речь. В отделе с черным жемчугом находился только скучающий человек за прилавком, которого, судя по табличке, звали Поль Шевалье. Насколько было известно Арчеру, он родился на Таити, слыл весьма осмотрительным коммерсантом и являлся одним из самых важных партнеров Сэма Чана. По слухам, он положил глаз на одну из его внучек, и та отвечала взаимностью красивому месье Полю.

Небрежно кивнув Арчеру и Ханне, он пошел к звонящему в углу телефону. Он с первого взгляда распознавал серьезных покупателей, а новоприбывшие к таким не относились.

Арчер поцеловав Ханну в шею, прошептал ей на ухо:

– Нам повезло. Это их главный спец по черному жемчугу. Если кто-то и сможет ввести нас в хранилище, то лишь он. Держу пари, это тщеславный и очень самодовольный тип, который любит ставить клиентов на место. А наиболее подходящим местом для них считает грязь у себя под ногами.

Очень спокойным, ядовитым тоном и с небрежной улыбкой Ханна ответила:

– Ковер прабабушки, который он постелил в холле, мог бы посчитать роскошным только житель глухой провинции.

– Ты, кажется, собиралась посмотреть жемчуг, – напомнил Арчер. В его голосе появился гнусавый полутехасский-полуоклахомский акцент. – Нам сказали, что тут самое подходящее место, дорогая. Так смотри на жемчуг, а не на ковер.

– Ты ничего не понимаешь.

– Эх, крошка… Сколько времени я искал для тебя голубой бриллиант нужного оттенка?

– Я всегда была рядом, – закатила глаза Ханна.

– Да, несколько лет.

– Но мы его все-таки нашли. – Она вытянула руку, любуясь игрой бриллиантов в кольце. – Хотя при таком освещении он выглядит не так. Эти ювелиры идиоты, почему здесь нет яркого освещения?

– Дорогая, можешь любоваться своими камешками на улице. Сюда мы пришли за жемчужным ожерельем, не забыла? – Арчер улыбнулся и погладил ее по руке, словно пытаясь смягчить грубость слов. – Тебе известен мой принцип. Ты должна иметь все только лучшее.

– Какой ты милый. – Привстав на цыпочки, она страстно припала к его губам.

Он провел ладонью по ее бедру и прижал к себе с уверенностью законного собственника.

– Давай, крошка. Посмотри, есть ли здесь что-нибудь достойное тебя. Если нет, пойдем в другую лавочку.

Ханна с улыбкой теребила золотую цепь на его волосатой груди, пока он не вздрогнул, когда несколько волосков застряло между звеньями. После этого она направилась к ближайшей подставке с жемчугом, обошла пару раз вокруг и наконец взяла ожерелье с синей атласной подушечки. Тут же раздался сигнал тревоги, музыкальный, но очень громкий. Месье Поль сорвался с места, извергая французскую брань.

Однако Ханна не удостоила возмущенного француза даже взглядом и продолжала рассматривать ожерелье. Черные жемчужины были красиво подобраны по размеру, цвету и блеску. Они напоминали крошечные планетки, слегка приплюснутые у полюсов и излучающие волшебное серебристо-голубое сияние. Правда, некоторые жемчужины имели малюсенькие впадинки и пятнышки, но эти дефекты не были заметны обычному покупателю. Цена триста – триста двадцать тысяч долларов, видимо, сюда входила стоимость платиновой застежки с бледно-голубыми бриллиантами.

– Ты не знаешь, чего он так взбесился, дорогой?

– Собирается меня убить, – засмеялся Арчер. Ханна положила колье на место, сигнал тревоги смолк, и она перешла к следующей подставке, где лежало очень длинное ожерелье из черных жемчужин с застежкой с красным рубином.

– Мадам, – сказал по-английски подбежавший француз, становясь между нею и бархатным канатиком ограждения, – меня зо&ут месье Поль. Разрешите помочь вам. Жемчужины ведь нежны, как женщины, и требуют особо деликатного обращения.

В голосе снисходительность принца, снизошедшего до разговора с невежественным крестьянином. Дорогой костюм цвета слоновой кости, розовая шелковая рубашка, тоже шелковый кремовый галстук. Красивый, словно кинозвезда, и уверен, что перед ним растает женщина любой национальности, любого возраста.

Отведя Ханну к первому колье, месье Поль вытащил из кармана мягчайшую салфетку, отключил сигнализацию, профессиональным движением протер жемчужины и лишь после того, как их вид удовлетворил его, положил колье на место, снова включив сигнализацию.

Во время этой демонстрации Ханна со скучающим видом разглядывала свои ногти, покрытые ею в самолете ярко-розовым лаком, который успел немного потускнеть. К маникюру она была равнодушна, просто следовало показать наглому месье Полю, что он не заслуживает прощения и ее не волнуют его надутые губы.

– Если жемчужины столь нежны, значит, они долго не сохранятся? – вступил в разговор Арчер.

– О нет! При соответствующем уходе жемчуг не теряет красоты веками и передается из поколения в поколение.

– Соответствующий уход, ха! Может, вы нас просветите? Мы с женой дилетанты. Как-то на приеме она увидела у одной французской актрисы особенный черный жемчуг и с тех пор не дает мне покоя.

Глаза у месье блеснули. Платить знаменитостям и фотомоделям за прокат жемчуга – эффективный метод привлечения американских и европейских покупателей, которые отдавали предпочтение бриллиантам и изумрудам.

– Всегда храните жемчуг в мягком футляре, – произнес он менторским тоном, – отдельно от твердых драгоценных камней. Как вы понимаете, никакой синтетики. Жемчугу нужно дышать, он создан живым существом. Чтобы он не терял своей красоты, необходима определенная влажность.

– Прекрасно, детка, – сказал Арчер. – Ты сможешь надевать их на занятия аэробикой.

– Ни в коем случае. – Месье Поль даже побледнел. – Я имел в виду влажность воздуха. Пот самого изысканного женского тела противопоказан жемчугу, так как содержит кислоту и может повлиять на его цвет.

– Обращаться, как с новорожденным младенцем, и никакого пота. Что-нибудь еще? – раздраженно спросил Арчер.

Не обращая внимания на мужчин, Ханна бочком стала пробираться к длинному ожерелью.

– Мадам, конечно, знает, что возбраняется надевать жемчуг прежде, чем она воспользовалась духами и лаком для волос, – сказал Поль, глядя на Ханну с притворным ужасом.

– Молчите, позвольте мне самому отгадать, – буркнул Арчер. – Духи, спрей и прочая косметика плохо влияют на цвет жемчуга.

– А-ах, вы правильно все поняли.

– А как чертовы горошины переносят купание?

– В океане превосходно. Бассейн им противопоказан. Хлор…

– Понятно. Хлор уничтожает перламутр. Интересно, как вы умудряетесь содержать их в чистоте? Они столь деликатны, что, видимо, не переносят никакой обработки.