Дж. Дж. МакЭвой - Сладкая красотка

Закусив губу, я кивнула и посмотрела на зеленый участок травы внизу, отдаляющийся все дальше и дальше каждый раз, когда огонь со свистом проносился в воздушный шар. Я увидела, как олень пробежал сквозь деревья. В другой стороне был даже медведь. Однако вскоре они стали ничем иным, как крошечными пятнышками во множестве зеленых деревьев.

— О, мой… — я сделала шаг назад, когда птица пролетела мимо моего лица, и оказалась прямо в объятиях Тео.

— Ты еще и птиц боишься?

— Нет! Я просто удивилась.

— Хорошо. Смотри вперед.

— Такой властный…

Обхватив мою голову ладонями, он повернул меня к открывающемуся виду, и если я думала, что с земли захватывало дух, то у меня не было слов описать, как потрясающе все выглядело в воздухе.

— О, боже! — выкрикнула я и широко развела руки. Сейчас идеальное время, чтобы сказать одну из моих любимых кино реплик. — «Я лечу, Джек!»

Он положил руки мне на талию.

— И кто теперь банальный?

Я рассмеялась, накрыв его руки своими.

Это… это что-то такое, чего я никогда не смогу забыть, независимо от того, как долго проживу.

Не могу забыть улыбку на ее лице или то, как ветер раздувал ее медово-каштановые волосы во все стороны. Она была сногсшибательной. Даже сейчас, несколько часов спустя, в моей ванной, пока она стоит в душе и вода спадает, стекая по каждому изгибу ее тела. По ее округлой груди, розовым соскам, животу… проклятье. Ее глаза закрыты, а голова откинута назад. Фелисити прекрасна. И тот факт, что она абсолютно не подозревает о моем присутствии, заводит еще больше.

Я открыл стеклянную дверь, и она мгновенно повернулась ко мне лицом.

— Тео? Ты…

Не позволив ей договорить, я поцеловал ее, мой язык оказался у нее во рту, и я прижал ее к стене. Горячая вода хлестала по моей спине, пока Фелисити стонала в мой рот, тем самым еще больше дразня. Медленно отстранившись, она глубоко вздохнула, и в ее карих глазах я увидел жажду.

— Повернись и подними руки, — сказал я решительно.

Она обольстительно улыбнулась.

— Теперь ты полицейский? Разве ты не должен зачитать мне мои права?

Я отстранил ее от стены и развернул, удерживая ее руки на стене над головой. Прижав член к ее мягкой заднице, одной рукой обхватил грудь, а другую просунул между ее бедер. Она попыталась свести ноги, но когда я шлепнул ее по бедру, она хихикнула и развела их шире.

— Ты, Фелисити, принадлежишь мне, — прошептал я ей на ухо и скользнул пальцами в ее пульсирующую киску.

— Держи руки наверху, Фелисити. Я еще не закончил.

Она не послушалась.

— Сейчас же! — потребовал я, сильно сжав ее сосок.

— Ах! — простонала она, подняв руки.

— На чем я остановился? — спросил я, продолжив трахать ее киску двумя пальцами и чувствуя, как ее стеки крепко сжимаются вокруг них. Все, чего я хочу, это вколачивать себя глубоко в нее. — Ты хотела, чтобы я зачитал тебе права. Ну, ты имеешь право стонать мое имя, Фелисити. Имеешь право умолять о большем.

— Тео… пожалуйста, мне нужно… мне нужно больше.

— Ты уже такая влажная, Фелисити, — я ускорил движения пальцами, и она подалась к моей руке, прижав лицо к стене.

— Нет… — возразила она, когда я убрал пальцы. Я поднес их к ее губам, и когда она подалась вперед, чтобы облизать, засунул их в свой рот, дегустируя ее вкус, и она с отчаянием вздохнула. Раздвинув ее ягодицы, я размазал влажность с ее киски на свой член, тем самым мучая нас обоих. Затем схватил ее за бедра, приподнимая, и медленно вошел в ее задницу.

— Черт, — прошипела она, прикусив губу и сжав руки в кулаки. Держа ее ногу в воздухе, я слегка вышел, а затем вновь толкнулся в нее. Фелисити вздрогнула, и я облизнул губы, еще больше возбуждаясь от ее стонов. Ее задница сжала мой член, и он запульсировал в ней. Я снова вышел, а затем толкнулся обратно в нее.

— Да! — выкрикнула она, когда я подался вперед. Она умоляла о большем, и мне безумно хотелось безоговорочно дать ей это.

— Черт, ты такая чертовски тугая, — прошипел я.

— Т… Т… Тео! — ее стоны звенели у меня в ушах.

Я потерял контроль. Это не было нежно. Это было жестко и быстро, и все ее тело содрогалось подо мной. Так чертовски невероятно.

— Да! Еще! Да! — выкрикнула она.

Опустив ее ногу, я прижал Фелисити к стене своим телом. Вода теперь текла холодная, как лед, но ни одного из нас это не заботило. Мы оба пылали.

— Ты хочешь, чтобы это закончилось в конце недели? — сердито прошипел я, потянув ее за волосы и быстрее врезаясь в ее задницу.

— Тео…

ХЛОПОК.

— Мы и близко еще не закончили.

ХЛОПОК.

— ТЕО! — она кончила, первый раз из многих, в этом я уж точно удостоверюсь.

Я скользнул рукой между ее ног и начал потирать клитор.

— Ты можешь дать мне больше, чем это, малышка.

— Тео… я… ох… — Фелисити ухватилась за мое запястье, когда я вошел в нее тремя пальцами. Темп движений моей руки соответствовал темпу члена, трахая ее с двух сторон.

— Кому ты принадлежишь? — я укусил ее за ушко.

— Тебе.

Она принадлежит мне! Ее попка. Киска. Грудь. Все это мое, и она никогда не должна забывать об этом.

— Громче. Прокричи это.

— Я, черт возьми, твоя, Тео! — выкрикнула она, кончив еще раз.

«Чертовски верно», — подумал я, толкаясь в нее еще раз и кончая. Задержавшись в ней на мгновение, я поцеловал ее в плечо, после чего вышел. Она рухнула на пол душа и уперлась головой в стену, глубоко дыша.

— Иисус, — прошептала Фелисити.

— Он не имел к этому никакого отношения, — сказал я и выключил воду.

— Ты можешь гордиться собой.

— Ты выглядишь так, будто тебя основательно оттрахали, так что, да, я очень горжусь собой.

Именно так я обращался с ней. Утром был милым, а вечером грубым. Нежный любовник и доминирующий альфа-самец. Я покажу ей, что она может иметь обоих.

Схватив полотенце, я обернул его вокруг талии и вышел из душа.

— Вымойся и ложись спать, Фелисити. У нас есть еще четыре дня.

Я почувствовала жар. Мои соски затвердели, а грудь вздымалась с каждым коротким, быстрым вздохом. Облизав губы и все еще с закрытыми глазами, я боролась с желанием застонать…

Подождите.

Ощутив очередную волну удовольствия, я ухватилась за простыни и открыла глаза. Посмотрев вниз, увидела голову Тео между моих бедер, его язык облизывал и посасывал мою киску.

— Те…о… — простонала я и потянула его темные волосы.

Он не остановился и продолжил облизывать клитор. Я прикусила свой большой палец, чтобы сдержать стоны, и подалась тазом к его языку, к его лицу. Иисус, черт, Христос, это ощущается… это ощущается так чертовски удивительно.