Триш Дженсен - Без ума от тебя

– От них я потребую только то, что оговорено такими «ставками».

Пейдж снова повернулась к Россу:

– Зачем тебе это нужно? Зачем ты это мне предлагаешь?

– Может, потому, что я хороший парень? – Пейдж какой-то миг пристально смотрела на него.

– Ну хорошо. Ты когда-нибудь занимался завещаниями?

– Занимался. Думаю, что смогу сделать их вполне легальными.

Пейдж взяла с кровати блокнот и принялась листать.

– Тете Алисии нужно внести в завещание кое-какие изменения.

– Отлично. Лестера вычеркиваем, чучельщика вносим в завещание. Пейдж снова посмотрела на него. На этот раз с видимым недоверием.

– Возможно ли такое? Человек, который все запоминает с первого раза?

Росс решил не обижаться.

– У тебя, мягко говоря, интересная семейка. – Пейдж рассмеялась:

– Да уж, неплохо сказано – мягко говоря! – Вырвав лист из блокнота, она протянула его Россу. – Тетя Алисия – не исключение.

Росс посмотрел на список изменений, которые следовало внести в завещание. Помимо таксидермиста Гармена, среди тех, кому она завешала денежные суммы, стояло также имя Мела Гибсона.

– Мел Гибсон? – переспросил он, удивленно подняв брови.

Пейдж повернулась к нему, полагая, что сеанс массажа, видимо, закончен.

– Она на прошлой неделе посмотрела фильм с его участием – «Патриот» и заявила, что он сущий милашка.

– А чем, простите, ее немилость заслужил Харрисон Форд?

– Да ничем, это дело случая. Тетя Алисия не может любить больше одного киноактера одновременно. В этом отношении она женщина очень верная.

– Понятно.

Пейдж полистала блокнот дальше.

– Может быть, ты сможешь дать совет дяде Трою? У него возникла небольшая проблема.

– Что это за небольшая проблема?

– Он попался при попытке нелегально приобрести гранаты.

– Он что, террорист, твой дядя Трои?

– Да нет же, они нужны ему для борьбы с землеройками.

– Не понял?

– С землеройками. Дядя Трои фермер и очень страдает от этих жутких созданий, которые портят ему урожай.

– Значит, он хочет истребить их при помощи гранат?

– Он исчерпал все другие возможные средства. Ничего больше не помогает.

– Все ясно.

– Ты займешься также моей двоюродной сестрой Стефани?

– Неужели у всех членов твоей семьи возникли юридические проблемы? – вопросом на вопрос ответил Росс.

– Это всего лишь капля в море.

– А что за проблема у этой твоей Стефани?

– Вообще-то она парикмахер.

– Чувствую, тут дело касается претензий по поводу плохой завивки.

– Верно. А также покраски волос, – кивнула Пейдж.

– Может, ей стоит заняться чем-нибудь другим? Сменить профессию?

– Нет, нет! Она превосходный специалист. Как правило. Просто в то утро она была в дурном настроении.

Росс прочитал записи в блокноте Пейдж.

– Значит, некая Ширли Нусбаум обвиняет твою кузину в том, что та причинила ей боль и нанесла морально-психологическую травму?

– Верно. Что весьма смахивает на шутку, если принять во внимание, что Стефани стало известно о романе ее приятеля с этой Ширли Нусбаум.

– На мой взгляд, Ширли поступила достаточно опрометчиво. Шутки с парикмахером могут закончиться весьма плачевно.

– Это верно. – Она, должно быть, заметила, что Росс готов в любую минуту расхохотаться, поэтому тоже заулыбалась: – Что ж, смейся, паяц! Все правильно. Ситуация прекомичнейшая.

Ситуация была действительно комичная, однако улыбка Пейдж вызывала у него отнюдь не смех.

Она вызвала у него желание впиться ей в губы. Жарко и страстно.

Улыбка на лице Пейдж медленно погасла. Россу показалось, что она сейчас читает его мысли. Он прикоснулся к ее щеке.

– Ты совсем недавно кое-что сказала обо мне. Что ты хочешь меня. Я не ослышался? – понизив голос, спросил он.

– К сожалению, да, не ослышался.

– А почему к сожалению?

– Мне кажется, что все это может обернуться большой ошибкой.

– Почему же?

– Один из нас может очень сильно обжечься. И только не обижайся, мне не хотелось бы, чтобы это случилось со мной.

– Я, как правило, предпочитаю никого не отвергать.

– Похоже, что тебя никто в жизни еще не отвергал, – сказала Пейдж.

– Ошибаешься, – ответил Росс. – Тебе покажется это смешным, но очень многие женщины находят меня крайне уступчивым.

– Неужели? – Он кивнул.

– Я сам пришел в ужас, когда узнал.

– Бедняжка! – рассмеялась Пейдж.

– Если ты меня так сильно хочешь, то вполне можешь воспользоваться этой моей слабостью.

– Секс из чувства сострадания, из жалости? – спросила она, красиво изогнув бровь.

– Если ты к этому стремишься, то да. Но я могу фактически дать тебе гарантию, что к тому времени, когда я устану от тебя, ты ни о чем не пожалеешь.

Пейдж сделала шумный глубокий вдох.

– А что, если один из нас действительно инфицирован и заразит другого?

– Мы с тобой дышим одним и тем же воздухом вот уже несколько дней. Так что вирус мог воздушным путем заразить того из нас, кто еще оставался здоров. Шансы у нас одинаковы.

– Мне кажется, что в суде тебя никому не удается переубедить.

– У меня неисчерпаемый арсенал аргументов.

– А что, если нам обоим не удастся...

– ...получить наивысшее наслаждение? – закончил он ее вопрос.

– Совершенно верно, – с облегчением сказала она и улыбнулась.

– Готов дать гарантию – нареканий с твоей стороны не будет.

– Почему ты в этом уверен?

– Если бы ты слышала совет, который дала мне наш добрый доктор, когда я пожаловался на... на некоторый дискомфорт, у тебя не возникло бы никаких сомнений на сей счет.

На какое-то мгновение Пейдж смутилась.

– Она наверняка посоветовала, чтобы мы не валяли дурака.

– А мы и не думаем!

Пейдж ненадолго задумалась.

– О Господи! – воскликнула она и покраснела.

– Значит, ты все поняла, – сказал он негромко, чтобы она до конца осознала, что со всей неизбежностью должно произойти между ними. – Этого просто нельзя не понять.

Пейдж посмотрела начасы.

– Скоро придут брать анализ крови.

– Верно. Мы дождемся прихода медсестры, и после этого в нашем распоряжении будет целая ночь.

– Целая ночь? Мне показалось, что ты сказал «целый час». Разве нет?

– Я сказал «дольше, чем один час».

– Но ты имел в виду всю ночь?

– Да, всю ночь, – ответил Росс.

Глава 11

Вечером, вернувшись к себе домой, Рейчел почувствовала, что валится с ног от усталости. Все тело казалось ей отяжелевшим, как будто отлитым из свинца. Сбросив с ног туфли, она прошлепала босиком на кухню в надежде на то, что за время ее отсутствия в доме побывала добрая фея и загрузила холодильник продуктами.