Анжелика Терешкова - Танцорка

И я сама виновата, ведь тогда я так сильно выгнулась, произошло смещение, плод в матке чуть сдвинулся и напоролся на ненавистную спираль, а после уже было то, что было. В общем, моя матка в данный момент в плачевном состоянии, мне выписали кучу таблеток и строжайше запретили даже бегать ближайшие полтора месяца. И это было воистину печально, ведь сидеть на месте я больше всего ненавидела.

Перелет был самым обычным, однако как только я вышла из самолета и вдохнула суховатый воздух, мне стало легче. Трусость, я знаю, но я была так рада, что убежала от тех мрачных городов, которые знали мою жизнь, мои тайны, мою боль. Здесь я чужая, и я ждала начала новой главы в моей жизни. Я верила... Пока у меня было только это. Приехали мы спустя полтора часа к красивому роскошному дому, вокруг него росли необычные деревья и мамины кусты роз. Я невольно улыбнулась: даже здесь, даже сюда она привезла частичку себя. Войдя в дом, не сдержала восторженного возгласа. Все было настолько органичным, стильным и уютным, что я словно пришла и вправду к себе домой. Сдержанные тона везде, от пастельного до светло-зеленого. Мягкие ковры, картины и вазы с цветами. Потолки расписаны явно вручную, ибо там были целые произведения искусства. Изящно и со вкусом, но неброско. А вот моя спальня удивила меня больше всех, мама словно давно ждала, что я окажусь тут.

Это была светло-кофейная или цвета какао с молоком комната. На стенах в некоторых местах красовались игривые пузырьки, под потолком искусно нарисована пенная линия, как тонкий слой пенки на вершине кружки с какао. И да... дверь в комнату была на манер ручки у чашки, очень необычно и безумно красиво. Экстравагантно. На полу лежал цвета парного молока мягкий, мохнатый ковер. Легкие шторки нежного персикового цвета драпировали окно. И даже кактус стоял на подоконнике. Ну не чудо ли? Вдоль одной из стен располагалось литое бесшовное зеркало. Красивый шест стоял почти посреди комнаты, на потолке в уголках вмонтированы лампочки, а в серединке подвешен маленький диско-шарик. И, казалось бы, по стилям тут целая смесь, однако все так идеально вписывалось и вливалось друг в друга. Красивая большая кровать с балдахином, куча подушек в творческом беспорядке на ней. А резная деревянная спинка из какого-то темного дерева - просто изумительна. Весь мой восторг было просто не передать. Комната моей мечты, сбывшейся в данную минуту. Настроение улучшилось на пару градусов, и я посчитала это хорошим признаком и отличным началом. Но как только опустилось солнце, а небо стало темно-синим и ярко заблестели звезды, моя тоска вернулась.

- Как ты? - услышала после стука в дверь.

- Нормально, - выдохнула, сидя подобрав ноги на подоконнике.

- Ты живешь в чашке с какао, все должно быть отлично, - улыбнулся мне Виталик и, взяв плед, стал меня как маленькую укутывать.

- Эй, мне почти двадцать, - возмутилась, но не мешала.

- Я помню, ты таблетки выпила? - спросил он, присев рядом.

- Выпила, папочка.

- Красиво тут, - завороженно произнес мой друг, глядя на ночное небо. И я была с ним полностью согласна. Мы просидели еще очень долго молча, плечом к плечу, думая каждый о своем. Но стало немного, самую чуточку легче, словно мы поговорили, не произнеся и слова. Вот так оно бывает, с кем-то просто хочется молчать, кого-то просто понимаешь без слов. Я так и уснула, положив голову на его плечо.

...

В таком темпе прошло две недели. Я выходила днем в сад, что был возле дома, пару раз окунулась в бассейне, а остальное время проводила в комнате. Читала, слушала музыку, но к ноутбуку и даже телефону, как к лихому злу не подходила не на шаг. Решившись... пошла к Виталику.

- Виталь... у меня просьба.

- Что случилось, Кукурузка? - насторожился он сразу.

- Удали, пожалуйста, все мои аккаунты в соц. сетях. И мне надо в тату-салон.

- Тату-салон, сайты... - пробормотал он и стал что-то быстро набирать на ноутбуке, похлопав по месту рядом с собой.

- Завтра в полдень идем в салон, я нашел тут один. А по поводу сайтов - диктуй пароли.

Закончив с этим неприятным для меня делом, остаток дня я провела в постели с книгой. Меня теперь хотя бы оставляли одну. На следующий день я съездила в салон и поразилась расценкам, однако удивилась и качеству работы. Смело выбрала тату, большое, интересное. Мне нужно было забить его имя... и теперь на моем боку красовалась девушка. Черноволосая загорелая танцорка. Она стала воплощением меня. Плечо тоже решила изменить, теперь там будет не надпись, а красивый, алый как кровь цветок. Я была довольна, что уничтожила последние напоминания о нем. И теперь могла без болезненного вздоха смотреть на свое тело.

Подведем итог: прошло три недели, а я уже исправила тату, удалила о себе всю информацию в соц. сетях, и сменила обстановку. Для начала, считаю, это громадная работа.

Глава 11

Шли часы, а казалось, что дни... Шли дни, словно недели, а недели - как месяца. Время издевательски медленно текло. Тело изнывало, как и душа, требуя эмоций, требуя танца. Но было нельзя, все еще нельзя. Я сидела, часами слушая музыку, закрыв глаза, двигала руками, представляя, что танцую. А тоска душила, как стальные холодные пальцы, сдавливала, и казалось, уже не хватало воздуха. Ничто не радовало, не вызывало улыбки. Я закрылась, забилась внутри себя. И все снова было серым, бесцветным, унылым. Я обвела взглядом свою комнату, отпила какао, что стояло в кружке у кровати, не чувствуя его вкуса. Смотрела в окно, не видя ничего там. Нет красок, нет радости, нет жизни. Присев в большое кресло, я сидела, глядя в одну точку, как постоянно в последние несколько дней.

- Ром, - слышу голос, но сил отвечать попросту нет. Не хочу...

- Рома...- голос уже громче, а мне все так же плевать, не трогайте меня, не зовите, меня нет...

- РОМИНА!!! - вскрик над ухом, а я и не дернулась, я в своем маленьком сером мирке.

Меня грубо встряхивают за плечи, привлекая к себе внимание.

- Что? - без эмоций спрашиваю Виталю, зло глядя на него.

- Ром, это уже не смешно.

- А я и не смеюсь, если тебя вдруг заслепило, - огрызаюсь я и отворачиваюсь. А дальше - по классике жанра, меня хватают, закидывают на спину и тащат на улицу. А я не сопротивляюсь, так даже проще, быстрее отстанет. Сад, лавочка, обед. Как в больнице, блин, только там не такие назойливые медсестры, а тут тирания. Я съела все с тарелки, не чувствуя вкуса, даже не знаю, что ела. Ибо не смотрела, элементарно не интересно.

- Ромин, ну сколько можно? Ну чем дальше, тем хуже, - начал он свою недушещипательную речь. Спросите, почему я злюсь? Да потому, что меня достало, когда мне каждые несколько часов задают одни и те же вопросы: Ром, ты как? Ром, все в порядке? Ром, все хорошо? Да не хорошо мне, и не в порядке, и я никак! - хотелось крикнуть, да так, чтобы стены пошли трещинами. Но я не смела грубить, не могла, не позволяла совесть. Они пытались помочь, только делали это неправильно.