Люкс для босса - Оливия Хейл
— В любом случае, — говорю я. — Не чувствуй никакого давления из-за презентации.
Она смеется.
— О, конечно нет! После того, как я услышала, как ты скорее жизнь отдашь, чем позволишь ей провалиться?
Я усмехаюсь.
— Да. Я буду честен, но справедлив.
— О, я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы знать и это, — говорит она и вытягивает ноги под столом. Ее лодыжка касается моей. — Можно задать тебе действительно бестактный вопрос?
— Мне уже любопытно.
— Думаю, пришло время рассказать мне о твоих прошлых отношениях.
Я закрываю глаза.
— Как я разочарован.
Она снова смеется и толкает меня ногой под столом.
— Это был легкий вопрос! Принеси мне еще выпить, и я перейду к по-настоящему бестактным.
— О? Теперь это игра, в которую я могу играть.
— Потом, — говорит она. — А сейчас рассказывай.
— Что ты хочешь знать?
— Как долго вы встречались до того, как все закончилось?
— Три года, — говорю я. — Помолвлены — один.
Она кивает и наклоняет голову.
— Почему твой брат пригласил ее родителей? Я пыталась это понять, но мне это кажется таким грубым. По отношению к тебе, я имею в виду.
Я сдвигаю большой палец, чтобы он касался ее ладони. Конечно, ей любопытно. Говорить о Корделии не больно, нет сожалений, поэтому я даю ей то, что она хочет.
— Я говорил тебе, что ее родители строят поля для гольфа.
Брови Софии поднимаются.
— О, точно.
— Они строят и управляют ими по всему миру. Технически я веду бизнес с родителями Корделии на Карибах, для нового курорта.
Она несколько раз моргает.
— Серьезно?
— Они не участвуют в повседневных делах, и генеральный директор — не член семьи, — говорю я и пожимаю плечами. — Но да. Было много предположений в то время, было ли это…
— Браком ради компании?
— Да, — говорю я. — Это было неправдой.
Ее улыбка смягчается.
— Даже немного?
Я прищуриваюсь на нее, но она прищуривается в ответ.
— Нет, — снова говорю я. — Хотя… ты тоже не ошибаешься. Я считал это преимуществом.
Она качает головой.
— Ты беспощадно амбициозен.
— Беспощадно? — это не то описание, к которому я стремился.
— С собой, я имею в виду. Ты беспощаден к своему собственному счастью.
Мне нечего на это сказать, мой разум пуст. Это перспектива, которую я никогда раньше не применял к своей жизни. Ее взгляд теплый на моем, и прекрасно честный.
— Мне жаль, что так закончилось, — говорит она. — Никто не заслуживает измены.
— Нет. Мне жаль, как закончился твой брак, тоже.
Ее губы изгибаются.
— Стало серьезнее, чем я ожидала.
— Это ты задала вопрос.
— Да, задала, не так ли? — она вздыхает и опирается головой на руку. — Знаешь, я не могу поверить, что я здесь с тобой.
— М-м-м? — моя рука двигается сама по себе, находя изгиб ее локтя. Я провожу большим пальцем по мягкой коже под коротким рукавом ее платья.
— Только на прошлых выходных ты был в моей квартире, — тихо говорит она. — Ел за моим столом и принимал душ со мной.
Моя улыбка становится шире.
— Да. Это когда начинаются более бестактные вопросы?
— Возможно. Приготовься.
— Считаю себя предупрежденным.
— В прошлое воскресенье, — говорит она. — Ты был… очень сдержан.
Я приподнимаю бровь.
— Правда?
— Да.
— Я себя таким не чувствовал, — говорю я. Потребность в ней была вторым пульсом под моей кожей, мои шорты были болезненно тесны от эрекции. — Это потому, что я ушел?
— Возможно, — говорит она. — Это было довольно… внезапно.
Я усмехаюсь.
— Поверь мне, это было необходимо, иначе я бы вообще не ушел.
— О.
— Я говорил тебе, что хочу сначала оплатить тебе ужин.
— Вот оно что? Я думала, это было связано с отсутствием определенного… предмета.
Моя улыбка становится шире.
— Презерватив теперь предмет?
Она смотрит через плечо, но никто не находится достаточно близко, чтобы подслушать.
— Технически говоря, да. Ты взял их с собой на эти выходные?
Все мое тело напрягается.
— Да.
— Хорошо, — тихо говорит она, голубые глаза сверкают.
Я подзываю официанта. Напротив меня София смеется. Звук задыхающийся.
— Что ты делаешь?
— Заканчиваем с этим, — говорю я. — Свои бестактные вопросы ты можешь продолжать задавать наверху, в номере.
ГЛАВА 18 София
Дверь нашего номера закрывается за нами, с глухим звуком окончательности. Айзек включает свет. Он настроен на вечер и заливает комнату приглушенным сиянием. Минималистично и уютно.
Я выхожу из туфель и смотрю, как он открывает дверцу мини-бара.
— Мы еще не пробовали спа-зону, — говорю я. В горле пересохло.
Он снова закрывает дверцу.
— Ты хочешь туда пойти?
— Нет, не очень.
Его губы изгибаются.
— Я тоже.
— У нас будет время для этого завтра.
— Много времени, — соглашается он.
— Ты делаешь напиток?
— Изучаю варианты, — говорит он. — Но не уверен, что больше алкоголя сейчас для нас лучший путь.
— Ну, известно, что он… облегчает путь.
— Думаешь, нам это нужно? — говорит он. — Последнее, что я хочу сегодня вечером, это быть слишком навеселе, чтобы как следует насладиться тобой.
У меня сжимается живот.
— О.
Его рот снова изгибается в улыбку, ту самую, которая не похожа на профессиональные, которые я видела на встречах, на конференциях. От нее становится трудно дышать.
— Слишком напористо? — спрашивает он.
Я качаю головой и сажусь на край кровати, опираясь руками на мягкое покрывало. Мне нужно сделать несколько вдохов, чтобы заговорить.
— Айзек, — говорю я.
— Да? — он смотрит на меня, как смотрел с самого начала. Иногда небрежно, иногда интенсивно, в его отельном лобби, конференц-залах и люксах. И теперь я наконец понимаю, что означал этот взгляд, и его тяжесть восхитительна.
— Не хочешь принять душ? — говорю я.
— Знаешь, я бы не отказался, если ты будешь в нем.
— Я тоже, — я встаю с кровати, нервы и адреналин пульсируют во мне. Мир кажется немного неустойчивым. — Лучше быть тщательным, знаешь, оценивая отель.
Он протягивает руку, обхватывая мою талию.
— София, — тихо говорит он.
Я кладу руки на лацканы его пиджака. Его твердость успокаивает, придает опору, возвращает меня на землю.
— Да?
— Ты в порядке? — говорит он. — Мы не обязаны этого делать.
Я качаю головой.
— Дело не в этом.
— Тогда в чем? Говори со мной.
Я снова качаю головой. Слова, проносящиеся в моем сознании, не те, которыми я хочу делиться. Что прошел год, что последним был Перси, и только Перси. Что я знаю, он никогда не был верен, но я всегда была, и это чувство, будто я наконец оставляю его позади. И я так этого хочу, но я также боюсь этого.
Но я не говорю этого, потому что не хочу, чтобы Перси был хоть где-то рядом
