Измена. Плата по счетам - Ирина Манаева

что выдала мне молодую любовницу, но у меня свои принципы. Молодец, что набрала. Буду держать тебя в курсе. Слав пропадёт на какое-то время, не переживай. Это единственное, что я могу сказать, остальное решу по ходу дела. Я всегда мечтал познакомиться с внуком, но уважал твои чувства.

Нас разъединяет, и я какое-то время пялюсь на телефон, раздумывая, верно ли поступила? Но что могу сделать со Славом, который уже настолько обнаглел, что пытается доить подобными схемами собственную мать?

— Сам напросился, — говорю в пустоту, а потом пишу сообщение вдогонку разговору.

«Будь с ним построже там».

Глава 55

— Сколько хочешь раз повторю: ты всё сделала правильно! — Лерка разливает чай по чашкам, придерживая крышку, и до моих ноздрей доносится запах травяного настоя. Разместились в ресторане недалеко от её работы в обеденный перерыв, пригласила я. Просто посидеть и поболтать, расслабиться, вспомнить, что мы есть друг у друга. Она перемешивает салат, бросая взгляд на соседей. — Тут всё так дорого, надо было в шаурмичной встретиться.

— Не говори глупостей, — смеюсь, отрезая кусок от мяса от своей порции. — Я плачУ, не думай об этом.

— А я прАчу, Инга. От их ценников и порций. Теперь, правда, буду всем рассказывать, что в этом ресторане была. А что касается Слава, — снова перепрыгивает на тему, — я бы и сама так поступила. Люди меняются, каждому нужен второй шанс. А Слав у тебя вообще с ума сошёл. Курт Кобейн недоделанный. От отца сейчас угрозы не исходит, он к тебе с повинной пришёл. И не смотри на меня так, я всё прекрасно помню. Эти твои жуткие рассказы. Вот, смотри, — заголяет кофту, показывая пупырки на коже, — мурашки с яйцо, как вспомню. Только если уже его и мать твоя простила, не знаю, Инга, у меня такого не было, но ставлю себя на твоё место и понимаю — целоваться и обниматься бы к нему не лезла. Держалась на расстоянии, но внучкА бы отписала, пусть его жизни научит, раз вы не смогли. Тебе не совладать сейчас со Славом, если только куда-то не засунуть, пролечить.

— Я помню, что у тебя связи.

— Это на крайний случай. Я вообще никому не советую. Но сейчас вариант, по мне, нашелся, куда лучше койки с седативными.

Она жуёт салат, нахваливая сволочей, которые так вкусно и дорого готовят, а потом застывает с набитым ртом.

— Помнишь, я тебе только что про второй шанс говорила? — интересуется, смотря куда-то за мою спину. — Так вот. Его не все достойны, Инга. Просто знай это.

— Привет, — слышу знакомый голос, и рядом вырастает фигура Ростовцева. — А я смотрю: ты — не ты, — говорит так обыденно, словно старую знакомую увидел.

— Не она, мерзость ты предательская. Греби к другому берегу, или сейчас тебя тут утопят.

— Монолог Бабы Яги, адресованный Ивану Царевичу? — расплывается в улыбке Руслан, заискивающе заглядывая в моё лицо. А я просто моргаю, слова излишни. Какая-то несуразица сейчас у меня перед глазами. Он пьян?

— Если ты и Иван, Ростовцев, то только дур-рак, — рычит Лера букву, бросая взгляд на часы.

Мы встретились в её обеденный перерыв, и она говорила, что времени не так много. А теперь встала перед дилеммой опоздать на работу или оставить меня наедине с человеком, который пытался забрать у меня не только фирму, но и мою жизнь.

— Где тут охрана, — выглядывает из-за него, намереваясь действовать кардинально. — Вот что ты за козёл, Ростовцев. Так вкусно было. Я почти забыла, сколько это стоит. Настроение было вот тут, — режет она воздух над головой, — а теперь, рассказывая про ресторан, буду вспоминать твою мерзкую морду. Инга, ты извини, — вспоминает обо мне Лера, прикладывая руку к груди, — я просто не могу молчать. Ты меня знаешь.

— Закончила? — интересуется Ростовцев, вздыхая. — А теперь можно я поговорю с женой? — спрашивает дозволения у нас обеих.

— Она тебе не жена, — разошлась Лера не на шутку. Качает головой и трясёт ладонью в воздухе в знак отрицания.

— Формально мы ещё в браке.

— Знаешь, кто это? — тычет в мою сторону подруга, смотря на него, подняв брови. Она сидит, а он стоит, но всё равно Лерка кажется победителем, а я просто молчу. Ну не буду же я затыкать ей рот, тем более что в её репликах всё правильно. Просто я не любитель монологов. — Это твой палач, Ростовцев. — На этот раз он рубит себе ладонью по шее, и тут появляется официант.

— Всё в порядке? — интересуется, пытаясь разобраться в нашей странной ситуации.

— Вы столиком ошиблись, — обращаюсь к Руслану.

— Инга, ну зачем ты так? — сейчас он выглядит жалким. — Я просто хотел поговорить. Разве это противозаконно.

— Кх-кх, — фыркает Лерка. — Законник нашёлся.

Руслан не оставляет попыток, понимая, что тонет день ото дня. Сперва ему казалось, что он подготовил почву, потом выяснилось, что я слишком рано обо всём узнала, а теперь отвоёвываю себе обратно всё, что ему удалось забрать.

— Тебе русским языком сказали, — с ненавистью смотрит на него подруга. — Брысь!

Вижу, как официант делает манипуляции, привлекая внимание охраны. Но, кажется, мужчина слишком увлечён телефоном, а не нами.

— Позвольте, предложу вам другой столик, — пытается выправить ситуацию мальчишка. Указывает куда-то в бок, ожидая, что Ростовцев послушным барашком последует за ним.

— Инга, пожалуйста! Ты всегда была разумным человеком, в отличие от твоей подруги, — не успокаивается Руслан.

Сомнительный комплимент, но всё же попытка была. А у меня лишь пару секунд на обдумывание: как поступить.

Глава 56

К сердцу прижать или к чёрту послать? Кажется, выбор очевиден.

Отворачиваюсь, делая вид, что не слышу Ростовцева. А на нас уже начинают коситься с разных сторон. Я так не люблю эти взгляды и перешёптывания, что хочется сбежать. Наконец, охранник выбирается из виртуальной реальности, ныряя в настоящую, и подходит разобраться, что к чему.

Пока Руслана уводят в сторону, а он пытается что-то объяснить, покидаем зал, расплачиваясь по пути.

— Извините за неудобство, — официант пытается быть полезным. — Мы на какое-то время его задержим. Единственное, что можем позвонить в полицию.

— Спасибо, не стоит, — киваю, выбираясь с Лерой на улицу, и тут же заезжаем за торец здания, чтобы Ростовцев не пошёл следом.

— Маньяк, — фыркает подруга, закидывая подушечку жвачки в рот. — Будешь?

Качаю головой. Посиделки превратились в побег. И мне следует разобраться с этой его настырностью, потому что я не намерена постоянно скрываться. Наверное, и теперь не следовало уходить, но я не хотела разговаривать с ним совершенно.