Где кончаются нервы - Мари Секстон

ускорился. Усилился. Или, может быть, это кровь стучала у меня в ушах. Что бы это ни было, это заводило меня, и я все быстрее гладил Майкла и дразнил его губами и языком, а его колено дрожало под моей другой рукой. Кто-то из нас застонал, но я не понял, кто именно, потому что был слишком чертовски возбужден, чтобы обращать на это внимание.

Майкл едва издал звук, просто глубокий, почти неслышный стон, но каждая душа в здании, должно быть, почувствовала его освобождение. Мы послали ударную волну, рябь через клуб - продув колонки и лампы, разбивая бутылки и бокалы - в ту же секунду его сперма залила мне рот.

Я сел на корточки и провел языком по губам, глядя на него снизу вверх. Его глаза были закрыты, голова прислонена к двери, и он не смотрел вниз, когда говорил.

- Ни хуя себе, Господи. Я хочу отплатить тебе тем же.

Он не спрашивал. Он не предлагал. Взволнованный, неопытный или нет, но в его голосе звучали дерзкие и требовательные нотки, как будто было предрешено, что мы уйдем отсюда, а он отплатит тем же, и мы займемся сексом еще до того, как закончится эта ночь. Подобная самонадеянность обычно выводила меня из себя, но в его устах это была самая возбуждающая фраза, которую я когда-либо слышал.

Так что мы свалили отсюда нахуй.

Глава 14

МЫ ушли, но не вместе. Майкл ушел первым, и как только он ушел, я проскользнул за барную стойку на первом этаже и нашел Бренду в задней комнате.

- Ты не против, закрыть сегодня вечером? – спросил я.

Она подняла взгляд от коробки с солью «Маргарита», которую доставала с полки.

- Я думала, что твоему плечу сегодня стало лучше.

- Так оно и было. - Я поморщился. - Но… ты же знаешь, как это бывает.

Она нахмурилась.

- Тебе нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за этой штукой, Дэвис. Ты не сможешь пошевелиться, если это продолжится.

- Да, поищу. - Если повезет, я не смогу двинуться с места завтра утром. В любом случае, таков был план, а это означало, что пора сваливать отсюда к чертовой матери. С Брендой за штурвалом «Отбоя» я быстро сбежал и дважды чуть не надорвал себе задницу, спускаясь по черной лестнице.

Всю дорогу от клуба до моего дома я была уверен, что Майкл передумает. Одному богу известно, сколько ему потребовалось нервов, чтобы прийти в «Отбой» сегодня вечером, и, по моему опыту, сожаление и нерешительность обычно накатывали вскоре после того, как утихал первый оргазм. Как только эрекция проходила, разум внезапно прояснялся настолько, что в нем появлялись сомнения, и если бы эти сомнения проявились у Майкла, то сегодня вечером я бы развеял их в душе. Снова.

Но когда я вошел в парадную дверь, Майкл ждал меня у подножия лестницы, и, если его глаза не обманывали, он не передумал. Нисколько.

Я пересек зал, чувствуя, как слюнки текут, а член уже твердеет, но прямо перед тем, как я подошел к нему, Майкл остановил меня, положив руку мне на грудь. Мое сердце даже не успело отреагировать, как он указал на лестницу.

- Наверх. - Его голос был низким и тихим. - Как только мы начнем, я ни за что не остановлюсь.

Ну, тогда хорошо ...

Не говоря больше ни слова, мы поспешили наверх.

Как только мы дошли до конца коридора, до двери его спальни, Майкл развернулся и схватил меня за ворот рубашки. Мы целовались с таким неистовым желанием, которого я ожидал там, на крыше, чуть раньше: задыхаясь, отчаявшись, мы понятия не имели, что делать с нашими руками, кроме как вцепиться, держаться, не отпускай, пожалуйста, Боже, не отпускай.

Как и в моем кабинете, я прижал его к двери, раздвигая языком его губы. Мы схватились за волосы и одежду, прижались бедрами друг к другу и застонали от поцелуев друг друга. Я все еще не мог поверить, что он здесь, что мы делаем это. Все фантазии, которые у меня когда-либо были о нем, испарились из моей головы, потому что ни одна из них не могла сравниться с реальностью - просто быть вот так прижатым к нему, целовать его, пока его руки бегали по моему телу, было горячее, чем все возможности, которые я себе представлял. Потому что это было реальностью.

Майкл убрал руку с моего плеча, и мое сердце забилось быстрее, когда я услышал, как его ладонь скользнула по двери, пока он искал дверную ручку.

Я прервал поцелуй и прикоснулся своим лбом к его.

- Ты уверен в этом? - Спросил я, тяжело дыша ему в губы. – О…

- Да, - прошептал он. - Боже, Джейсон, пожалуйста...

Он открыл дверь, и мы чуть не свалились на пол. Мне было бы все равно; он мог трахать меня, где хотел, лишь бы трахнул.

Но мы продолжали стоять на ногах, деревянные полы скрипели под нашими спотыкающимися шагами. Мы медленно приблизились к кровати Майкла, и где-то по пути моя рубашка упала рядом с нами. Его рубашка упала поверх нее. Ботинки застучали по полу, затем стукнули, когда мы отбросили их в сторону. Звякнули ремни. Молнии расстегнулись.

Майкл включил свет у кровати и прорычал:

- Хочу... хочу тебя видеть, - прежде чем притянуть меня к себе для очередного поцелуя.

Я засунул большие пальцы за пояс его джинсов и хотел стянуть их с его бедер, но Майкл повалился сверху меня на кровать. Боже, он был возбужден. Мы оба были возбуждены, и я был на грани помешательства. Я прижался бедрами к его бедрам, застонав, когда его эрекция коснулась моей через одежду, а его горячая кожа коснулась моей груди и пресса. Мы двигались вместе, дышали вместе, перебирая пальцами волосы и выдыхая воздух из легких, и я не мог придвинуться к нему достаточно близко.

Я наклонил голову, чтобы поцеловать его в шею, и Майкл застонал.

- Я полагаю, сейчас было бы... - Он втянул воздух, когда я прикусил его ключицу. - ...подходящее время, чтобы спросить, ты сверху или снизу.