Ребенок от отца моего мужа - Александра Багирова

губу, - Насколько я видел… А тут Илона срывается ночью и летит к нему на встречу, зачем? Я много думал… они знакомы с детства, многое вместе прошли, их могли связывать какие-то секреты, что-то не поделили… А она… - закрывает глаза, мотает головой, - Нервы могли сдать… Илона так и не оправилась от смерти ребенка…

Меня как током долбануло. На постели подкинуло, глаза расширились так, что еще немного и из орбит вывалятся.

- Как… как ты сказал? – не узнаю свой голос. Едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить. Как совладать с собой? – Ребенок…

- Илона потеряла сына… - смотрит на меня странно, не удалось мне реакцию свою скрыть. Слишком большой шок.

- Она аборт сделала? – пытаюсь выяснить подробности.

- Аборт? Реально Влад? Ты думаешь, она способна на такое? – смотрит на меня как на психа. – Она бы любого за своего ребенка загрызла. Ты просто ее не знаешь.

А ведь и правда оказывается… не знаю… Закрывал глаза на очевидные вещи…

- Как это случилось? Когда?

- За несколько лет до нашего с ней знакомства. Она в подробности не вдавалась. Знаю, мальчик умер сразу после рождения. И она едва в себя смогла прийти, и то не до конца…

- А отец ребенка кто? – во рту пересохло, голос скрипит.

- Женатик какой-то, - Марк презрительно кривится. Потом смотрит на меня пристально, подозрительно. – А ты чего расспрашиваешь?

Глава 48

В голове взрыв. Едва удается совладать с собой, чтобы не завопить как раненый зверь. Пазлы один за другим встают на места, создают пугающую картину моих заблуждений, рисуют линии утраченного счастья.

«Ведь все могло быть иначе»… - мысль не дает покоя, утягивает назад в прошлое, заставляет переосмыслить произошедшее.

Если те фото подделка, тогда я наехал на беременную девушку, напугал до четриков своими угрозами и претензиями, и она, желая сохранить дитя, дала деру от меня. А потом случилась трагедия, ребеночек умер. Мася… моя мася… она была совсем одна со своим горем… У меня был малыш, плод нашей любви, мы его потеряли… Как осмыслить чудовищную правду? Как принять и не сойти с ума…

Как я перед ней виноват. Из-за меня погиб наш малыш. Уверен, если бы я был рядом, ничего бы не произошло. Пресловутое «Если бы»… оно лупит меня безжалостно… а ведь возврата нет…

С осознанием возникают и вопросы. Про подлинность мне сказал человек, с которым я прошел огонь и воду, боевой товарищ. У меня и мысли не возникло усомниться в его словах… Идиот… а в верности любимой женщины усомнился? Глупый ревнивец… нет бы все проверить, выяснить, на худой конец устроить ей допрос… Я ведь собирался… не успел, сбежала…

Девочка моя, сейчас одна в камере, снова переживает эти ужасы. Без поддержки защиты… Я должен ее увидеть, сейчас, немедленно…

- Влад, ты чего завис? – сын врывается в мои мысли. Новость настолько оглушила, что выпал из реальности. Забыл, что Марк по-прежнему стоит в палате.

- Обдумываю ход действий. Не переживай, я все улажу, - стараюсь чтобы голос не дрогнул.

Ведь и перед ним я виноват. По всем статьям. После гибели супруги ушел в себя, пытался отвлечься, а потом новая жена, как гром средь бела дня. Марку тяжело пришлось, вот он и подался во все тяжкие. Я пробовал достучаться, но мы были на разных полюсах, не слышали друг друга. В итоге как чужие. Перематывая пленку жизни назад, я все бы сделал по-другому. Поздно… все поломано, растоптано… И как вишенка на торте, я безумно люблю жену своего сына… которую сам по глупости отпустил…

А сейчас словно прозрел, и это оглушает вспышками боли, снова и снова, не дает передышки, лупит, открывает жуткую реальность, в которой я жил и варился столько времени.

- Ее надо вытащить в ближайшее время.

- Езжай домой, сейчас придет врач, и я отчаливаю, - сложно сейчас говорить, чувство вины острым ножом полосует сердце, вскрывает старые раны, оставляет новые.

- Я с тобой. Я должен быть рядом, увидеть ее! – он и не думает сдаваться. Готов в бой, лишь бы помочь жене, похвально… больно…

Не хилых усилий мне стоило уговорить Марка поехать домой. Дал обещание, как только, так сразу организую их встречу. Не смогу я сейчас рядом с ним. Нужно время, хотя бы немного…

Покинув больницу. Первым делом заезжаю в одну кантору. Прошу проверить фотки. Пусть эксперт подтвердит.

- Неплохая работа, - изрекает парень с головы до ног забытый татуировками. – Но я б лучше сделал, косяки есть.

- Фотошоп? – уточняю.

- Сто пудов.

Как я мог поверить в ее измену? Ослепленный ревностью и чувством собственника. Нет, не только. Была еще вера старому товарищу, который не мог обмануть. Но ведь соврал. То, что он ошибся – эту мысль отметаю сразу. Только не спец его уровня.

Из этого возникает следующий вопрос: кто прислал эти фотки? Кому это все было надо? Чую, что потянул за ниточку, и начинаю распутывать клубок. Надо будет конкретно расспросить приятеля, не просто так он лгал. А уж то, что я его расколю, в этом нет ни малейшего сомнения.

Но вначале к масе. Я должен ее увидеть. Мне это необходимо как кислород. Надо ее вытащить любым способом.

Вваливаюсь к Сереге в кабинет.

- О, какие люди, а я тебя чуть раньше ждал. Не спешишь на выручку своей родственнице, - последнее слово он сказал с едва заметным смешком.

- В больницу попал. Так бы быстрее примчал.

- Как здоровье? Не бережешь, ты себя, Влад.

- Нормалек. А с тобой, Серега, нам пора вспомнить былые времена и распутать это дело, - подхожу к его столу, ловлю взгляд. Даю понять, ему от меня не отделаться.

- Так я вроде все распутал. Вина твоей Илоны красным маркером по всему делу алеет, - усмешка с издевкой.

- В том и дело, Серега, что «вроде». А когда все так явно и красочно, неужто нос следака подвох не чует?

- Не в этот раз, - пожимает плечами. Мое присутствие его явно напрягает.

- Я хочу ее увидеть. Потом все обговорим. И адвоката к ней пришлю. И Серега, не дело это девочку тут мариновать. Отпускай ее. Слово даю, никуда она не сбежит от следствия.

- Влад, а ты ничего не путаешь? Пришел в мою контору