Трудно удержать - Бромберг Кристи

– Чушь какая. Она любит тебя.

– Да, но любовь не избавляет от боли, которую ты причинил. Только немного приглушает ее.

Как же он прав.

– И что теперь? Что мы будем делать?

Смотря на меня, Рори вздыхает.

– Эсме говорит, что ждет подходящего момента, чтобы уйти от Сета. Она приводит в порядок юридические дела, чтобы при разводе не остаться ни с чем.

– А если она так и не уйдет от него? Что тогда будешь делать?

– Уйдет. Я точно знаю.

Я смотрю на старого друга и понимаю – он верит в то, что говорит. Смотрю, чтобы определить, каким хрупким может быть его выздоровление. Сможет ли он выдержать пристальное внимание, под которым я сейчас нахожусь, и остальное дерьмо, связанное с этой историей?

Или снова погрузится в пучину депрессии и отчаяния, от которых спас меня много лет назад? Потому что я знаю, каково это – оказаться на самом дне. Знаю, каким несчастным себя чувствуешь, когда твоя жизнь рушится и ты не понимаешь, для чего встаешь по утрам. Я знаю.

Глава 28. Леннокс

– Папа сказал, ты охотишься на Раша Маккензи.

Я смотрю на лицо Брекстон на экране моего компьютера и даже не стараюсь скрыть удивления. Хотя когда что-то в нашей семье оставалось в секрете?

– Ну я рада, что папа посвящает всех в то, что может и не случиться.

– Заполняй ты памятные записки и отвечай на наши сообщения, могла бы и сама обо всем рассказать, – отвечает она.

– Я их получила, но не вижу смысла отвечать, раз уж вы и так знаете, за кем я охочусь. Если есть вопросы, задайте их папе. Уверена, он на них ответит.

– Ответь сама. Когда ты в последний раз участвовала в еженедельных собраниях?

– Я в Калифорнии, – насмешливо замечаю я.

– Да ладно, – смеется моя сестра. – Вот почему я звоню тебе по видеосвязи, чтобы до тебя дошло, что мы живем в эпоху цифровых технологий, и эти большие квадратные устройства, за которыми мы целыми днями работаем, позволяют нам общаться друг с другом так, словно мы находимся в одной комнате, – закатывает она глаза. – Следующее оправдание.

– Это не оправдание, я просто занята.

– Все мы заняты. – Брекстон вскидывает брови, словно бросает мне вызов сказать что-то еще, но она – королева словесных перепалок, так что я решаю отступить.

– Ну и кто фыркнул или застонал, когда папа сказал, что я охочусь на Раша? – спрашиваю я.

– То есть?

– То есть я вас знаю. Между вами точно разгорелась дискуссия, в ходе которой было брошено несколько ехидных комментариев, а кто-то даже поднял руку, чтобы вызваться и заполучить его вместо меня. – Я, сидя за кухонным столом, откидываюсь на спинку стула.

– Разве можно нас винить?

Мне хотелось бы проигнорировать честность, что слышится в ее голосе, но я не могу. Как, когда сама сейчас пытаюсь найти место под солнцем? Я неделями клялась, что больше не буду спать с Рашем, а потом буквально попросила об этом в сауне.

И теперь хочу его даже сильнее, чем прежде.

Как мне убедить сестер, что я не провалю задание, когда не могу сдержать данное себе же обещание?

Кстати, о поиске места под солнцем. Кто бы мог подумать, что секс с Рашем будет считаться провалом?

– Я подводила вас в прошлом. Знаю. Поэтому и пытаюсь внести свою лепту, приведя в нашу фирму известного клиента.

– Мы не смотрим на это так же, как ты, Ленн, не думаем так о тебе. Все из-за Чикаго? – спрашивает Брекстон.

– Из-за множества вещей, – расплывчато произношу я.

– Потому что ты делаешь из мухи слона, хотя не знаешь и половины.

Брекстон пристально смотрит на меня с экрана. Между нами всего два года разницы, поэтому ее манера «я старше, так что могу говорить все, что захочу» раздражает.

Ведь конференция в Чикаго не ерунда. Я в отчаянии оттого, что никто из них не может взглянуть на вещи под тем же углом. Они на другой стороне, их задания никогда не изменяли. Я стараюсь прислушаться к тому, что говорит отец. Что секрет не в таланте, а в рвении к работе. Но, очевидно, от старых привычек сложно избавиться. Куда же подевалась моя уверенность в себе? С каких пор я чувствую, что семья осуждает меня?

И все же я в Лос-Анджелесе, делаю то, что не должна, – смешиваю бизнес и удовольствие.

– Ты заноза в заднице, – бормочу я.

– Как и всегда. Для этого и нужны старшие сестры.

На этот раз глаза закатываю я.

– А знаешь, он как раз в твоем вкусе. Как собираешься держать себя в узде, работая с ним бок об бок? Когда пытаешься сказать…

– То есть – «в моем вкусе»? – смеюсь я, радуясь, что дома никого нет. После такого вопроса Брекстон, узнав, что мы спим под одной крышей, сразу все поймет.

– Он резкий, неприступный, красивый, с ноткой бунтарства. Добавь к этому тот факт, что он здесь проездом, и получится твоя мечта.

– Полнейшая ерунда, – смеюсь я, но сестра изучает меня с серьезным выражением лица. – Что?

– Назови парня, с которым встречалась, зная, что он не уедет через несколько месяцев.

– О чем ты?

– Бредли. Вот о чем. Помнишь, какой бурный роман с ним закрутила, зная, что перепродашь его на другой конец страны? А потом Хиро, который уехал играть в баскетбол в Японию. Все твои мужчины с ограниченным сроком пользования, Ленн. Все до единого. Так что для тебя Раш, который скоро планирует вернуться домой, идеальный вариант.

Господи, неужели я настолько предсказуема? Неужели действительно так поступаю?

– К чему ты клонишь, Брекс?

– К тому, чтобы ты не спала с клиентами, – смеется моя сестра. – Как и с потенциальными клиентами.

– Деккер, которая спала с Хантером, но все же сделала его своим клиентом, ты говорила то же самое? – спрашиваю я, как импульсивная младшая сестра, которой и являюсь.

– Пожалуйста, скажи, что не собираешься использовать это как оправдание.

Но я не нуждаюсь в оправданиях, поскольку раз за разом проматываю в голове прошлую ночь. Раш. То, как он доминировал. То, что заставил меня испытать. То, что я не отказалась бы испытать снова.

– Я не могу принудить его перейти в «КСМ», – говорю я.

– Верно, но это еще не значит, что ты не можешь показать, насколько плох его агент. Вопиющая некомпетентность Финна может стоить ему карьеры. Должно же это как-то нам помочь.

– Некомпетентность? – спрашиваю я.

– Он всегда был придурком, который заботится только о себе. Мы обе это знаем, – сделав глоток кофе, смотрит на меня Брекстон. – Я говорила, что Вик был там?

– Где? – уточняю я, удивленная неожиданной сменой темы разговора и упоминанием ее друга и коллеги Виктора Малаки.

– На конференции в Вегасе. Он видел, какое шоу Финн разыграл, лишь бы выставить тебя на посмешище.

У меня опускаются плечи, слезы наворачиваются на глаза, словно то, что любимый человек знает о моем унижении, только все усложняет.

– Это не важно, – уверяю я, выдавливая улыбку в попытке притвориться, что поступок Финна не заставил меня плакать. Не заставил усомниться в собственных способностях. – Последней все равно смеялась я. Я подписала контракт с ВЛПС, хотя он полагал, что у меня ничего не выйдет.

– Всем нам известно, что он – идиот. Только будь осторожна, потому что я совсем не доверяю ни Финну, ни Кэннону. – Когда я не отвечаю, она продолжает: – Раш оказал бы «КСМ» неоценимую помощь, но больше всего нам хотелось бы видеть его среди клиентов, просто чтобы насолить Финну.

– Приятно знать, что ты умеешь расставлять приоритеты.

– Может, мы и ссоримся, но всегда готовы выручить друг друга. – Что-то в том, как она произносит эти слова, вызывает у меня улыбку и осознание, что я скучаю по сестрам, даже если ранее не понимала этого.

– Я слышала, что он тот еще засранец. Хорошо относится к фанатам, но не ладит с агентами, товарищами по команде и прочее.

– О ком ты?

– О Маккензи, – объясняет Брекстон.