Смертельная клятва - М. Джеймс

надежной гарантией, — говорю я сквозь стиснутые зубы, приятная дымка послесвечения быстро исчезает перед лицом этой новой реальности.

Каин снова пожимает плечами, натягивая шорты. Мои протесты на мгновение теряются, когда я наблюдаю, как дрожат мышцы его рук и живота, а шелковые шорты свисают низко на бедрах.

— Ни прерывание, ни презервативы, не являются гарантией. — Он выпрямляется и резко вздыхает, увидев выражение моего лица. — У тебя недавно были месячные?

Моё лицо словно горит. Когда я бормочу положительный ответ, а Каин выглядит удовлетворенным.

— Ты не забеременеешь, — говорит он, натягивая футболку. — Все будет хорошо. Я не хотел увлекаться. Я просто… — Он снова резко выдыхает. — Это было чертовски хорошо.

Впервые я задаюсь вопросом, говорит ли он правду. Но выражение его лица выглядит открытым, искренним, и мне не хочется думать, что он может лгать. Кроме того, пока я смотрю, как он заканчивает одеваться, я думаю, что он не может хотеть, чтобы я забеременела. Он, наверное, отвез бы меня в клинику, если бы думал, что шанс действительно есть. Это интрижка, он не хочет от меня ребенка.

В этом есть смысл, и я чувствую облегчение, как будто что-то раскручивается у меня в животе. Я откидываюсь на подушки и хватаюсь за плед, когда прохладный воздух начинает ощущаться, от чего у меня покалывает кожа, что замечает Каин, скользя на кровать рядом со мной, пока я укутываю себя одеялом.

— Ты хочешь, чтобы я ушел, принцесса? — Спрашивает он, протягивая руку и касаясь моего подбородка одним пальцем. — Я уйду, если хочешь.

Я качаю головой, внезапно осознав одну вещь. Я не хочу снова оставаться одна, по крайней мере, пока.

— Нет, — говорю я тихо. — Оставайся столько, сколько хочешь.

14

КАИН

Пока она говорит это, я смотрю на нее, рассматривая ее все еще покрасневшие щеки и спутанные волосы.

— Тогда нам нужно принять душ, если я собираюсь остаться еще. Мне следовало привести себя в порядок после драки еще несколько часов назад. Хочешь показать мне, где душ?

Сабрина колеблется лишь мгновение, но в эту короткую секунду я не могу не задаться вопросом, о чем она думает. Неужели идея разделить душ слишком интимна для нее, хотя всего несколько минут назад я был полностью внутри нее?

Ее глаза сужаются, как будто она меня на чем-то поймала.

— Ты знаешь, где мой душ, — обвиняет она. — Ты уже был в моей ванной.

Моя улыбка превращается в дразнящую ухмылку, когда я выдерживаю ее взгляд.

— Может быть, я забыл, как туда добраться.

Она коротко закусывает губу, а затем кивает и соскальзывает с кровати, все еще полностью завернувшись в плед. Я знаю, что мне не следует смеяться, но я ничего не могу с собой поделать. Звук вырывается из меня прежде, чем я успеваю его остановить, и Сабрина замирает, поворачиваясь и глядя на меня прищуренными глазами.

— Что? — Спрашивает она с некоторой злобой в тоне, и я усмехаюсь.

— Просто… я не видел, чтобы женщина когда-либо делала такое, кроме как в кино. Вставала после секса, и заворачивалась в плед. — Я указываю на вязаный плед, обернутый вокруг ее груди.

Щеки Сабрины краснеют.

— Я никогда раньше ни перед кем не была обнаженной, — огрызается она. — Мне не совсем комфортно голой с важным видом идти в ванную.

Я пожимаю плечами.

— Как хочешь, принцесса. Просто пошли с мной.

Ее глаза чуть-чуть расширяются, но она все равно ведет меня по коридору. Я уже знаю, где находится душ, но хочу, чтобы она мне показала — главным образом потому, что я хочу, чтобы она была там со мной. Я еще не готов позволить ей уйти от меня, пока воспоминания о ее мягкой коже и губах, о ее тепле, окутывающем меня, все еще так близки.

Я включаю душ, как только мы заходим внутрь, и смотрю на Сабрину, второй раз за вечер раздеваясь. Ее рука сжимает плед на груди, и я поворачиваюсь к ней, снова полностью обнаженным, когда делаю шаг вперед и зацепляюсь пальцем за складку прямо над ее грудью.

— Пойдем со мной в душ, принцесса, — шепчу я, дергая за складку.

Сабрина отпускает. Плед спадает, и она снова обнажена, вся эта кремовая, все еще покрасневшая кожа видна моему взгляду. Я смотрю вниз на вершину ее бедер и вижу следы моей спермы на коже, капающие из нее.

Мой член дергается, набухает, и Сабрина кусает губу.

— Что бы ты сказала, если бы я сказал, что собираюсь тебя снова трахнуть? — Бормочу я, делая шаг вперед, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как отступить к стойке. — Снова наполню тебя так, чтобы с тебя по-прежнему капала моя сперма?

Сабрина мгновенно краснеет, румянец разливается по всему ее телу.

— Думаю, мне слишком больно еще, — решается она, и я мрачно посмеиваюсь, запирая ее в клетку, когда пар из душа начинает наполнять комнату.

— Теперь ты моя, зайчонок. — Я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по ее скуле. — Если хочешь выбраться из ловушки, дай мне знать. Потому что в противном случае я буду делать со своей маленькой игрушкой все, что захочу.

Мой член напрягается еще сильнее, поднимаясь с ноющей пульсацией, когда Сабрина смотрит на меня своими фарфоровыми кукольными глазами, широкими и голубыми.

— Я…

— Хочешь уйти, зайчонок?

Она закусывает губу, явно боясь снова принять мой член. При этом осознании меня охватывает волнение, оно пробегает вверх и вниз по моему позвоночнику, возбуждая меня почти до боли. Она резко трясет головой, и мне приходится изо всех сил удержаться, чтобы не перевернуть ее и не перегнуть через стойку в ванной. Я почти чувствую, как ее влажное тепло снова сжимается вокруг моей набухшей головки члена.

— Полегче, зайчонок. — Я еще раз провожу костяшками пальцев по ее щеке. — Я не хочу сломать тебя в первую же ночь. Я позволю тебе выздороветь.

В ее глазах мелькают облегчение и разочарование, борющиеся друг с другом, когда я поворачиваюсь, чтобы пойти в душ. Она следует за мной, и я ныряю с головой под воду, испытывая чувство облегчения, когда меня омывают горячие брызги.

Напряженность боя в сочетании с последовавшим за ним грубым сексом заставила меня вымотаться, мои мышцы напряжены и болят. Я позволяю теплу охватить меня, прежде чем понимаю, что Сабрина, вероятно, замерзла и стоит обнаженной по другую сторону душа, и я меняюсь с ней местами, ища шампунь и мыло.

— Ты можешь воспользоваться моим, — говорит она, уходя под воду. — Но от тебя будет пахнуть