В жены поневоле (СИ) - Наталия Ладыгина

что угодно в любой момент, — намекает он на возможную смерть Нади.

— Ты правда готов еще почти четыре года ждать всего этого, пока твоя…

— Думаешь, я не пытался? — делает ко мне шаг мужчина. — Думаешь, не испробовал всего возможного? Ошибаешься, девочка. Я верну ее только тогда, когда папашка получит то, что хочет.

— Но…

— Никаких «но», Ульяна. Тебе это тоже нужно. Кирилл поправится, и вы будете вместе. Никто ничего с вашим ребенком не сделает. Нужен факт его рождения и три года его жизни.

— Я понимаю, но… Разве мы можем позволить этому человеку…

— Не продолжай. И не вздумай делать глупостей. Отец никого не пожалеет. Не доводи до того, чтобы он шантажировал тебя жизнью Кирилла.

— Да очнись! Он уже всем меня шантажирует! Не только Кириллом!

Мужчина тяжело вздыхает.

— Ты хочешь поехать к нему завтра утром?

— Я хочу поехать к нему снова сегодня вечером.

— Нет, не получится. У него плановое обследование. Я, конечно, смог бы заставить их впустить тебя, но это будет в ущерб его здоровью.

— Тогда нет, — отрицательно, но с грустью качаю головой. — Я до утра подожду. Но… Стой. Не уходи!

— Я пришел к тебе сюда не для того, чтобы слушать твои глупые планы, — обрывает Максим. — Я здесь для того, чтобы объяснить тебе в последний раз свою позицию. Я не желаю тебе зла. Ни тебе, ни Кириллу. Но по-другому никак. Я долго сопротивлялся. Это ничего не дало. Не даст и теперь.

Максим уходит. Закрывает за собой дверь.

Чувствую себя так, будто потеряла последнюю надежду. А я и правда, похоже, ее потеряла. Кирилл теперь долго ничего не сможет предпринять, а я… Он прав. Мне стоит успокоиться и дождаться его выздоровления, а также заботиться о нашей девочке.

Закончив ужинать, я прилегла и заставила себя заснуть, но проснулась раньше, чем следовало. Я так рассчитывала забыться во сне до утра, чтобы сразу ехать к Кириллу, но еще совсем темно было за окном. Утром это время никак не назвать.

Оделась в свою одежду, которую высушила, и отправилась на выход из комнаты.

В коридоре было довольно-таки мрачно. Все еще спали. Я не знала, чья и где комната, потому направилась вниз, чтобы побродить здесь.

Внизу меня сразу поймали.

И не кто-то, а глава семейства.

— Ты чего не спишь?

— Я… я просто проснулась пораньше.

— В полпятого утра? — недоверчиво изогнул бровь мужчина. Сам, видимо, не спал всю ночь.

— А что, мне нельзя ходить по дому? Вы не говорили об этом.

— Ходи, но не заходи в комнаты. Кухня, гостиная, сад — пожалуйста. А во все остальное не суй свой маленький нос, — зло смотрит мужчина.

Как я ненавижу этого человека, кто бы знал. Хочу плюнуть ему в лицо.

— Поняла, — дергаюсь к лестнице, но мужчина останавливает меня словами.

— Я слышал о вашей стычке с моим младшим сыном.

— Да, — оборачиваюсь. — С этим маленьким чудовищем, — и убегаю вверх по лестнице.

* * *

Дождавшись восьми утра, я спустилась уже собранная, с готовностью ехать навещать Кирилла в больнице. Прислуга предложила мне позавтракать, но я отказалась. Это не каприз. Меня просто-напросто вывернуло бы от одного лишь запаха еды.

— Вы не знаете, где сейчас Максим?

— Он велел сказать вам, что водитель ждет снаружи.

— Спасибо, — скорее иду к выходу.

Водитель не сразу отреагировал на мою просьбу везти меня в больницу. Сначала нахмурился и сделал кому-то короткий звонок. Только потом открыл для меня дверь машины.

По приезду меня ждало разочарование.

— К нему нельзя, — как отрезала медсестра.

— Но я должна его увидеть! Пропустите! — пытаюсь оттолкнуть медсестру. — Что с ним?!

— Его состояние в норме. Но сегодня он пытался уйти отсюда.

— Как это?.. — хлопаю ресницами.

— Встал с кровати. Отключил себя от аппарата. Где-то тут бродил какое-то время.

— Но почему я не могу его увидеть?

— Ему нужен отдых.

— Да послушай ты меня! — перехожу на грубый тон. — Я должна увидеть его! Он мой муж! Ближайший родственник! Ты сейчас же меня пропустишь! Я должна видеть, что он в порядке! Тебе — я не верю! Только своим глазам!

Блондинка была явно ошарашена моим поведением, и это дало нужный эффект. Она сдалась и отступила в сторону.

— Пять минут. Пока главный врач не видит.

— Спасибо.

Лечу к палате, в которую вхожу почти бесшумно. Охранник остался за дверью.

Он не спал. Выглядел неплохо. Точно лучше чем вчера.

— Ульяна… — Кирилл пытается лечь повыше, а я поспешила достать из шкафа еще одну подушку и подложить ему под голову. — Да, так лучше…

— Как ты? — сажусь рядом на стул и беру его за руку. — Медсестра сказала, что ты вставал.

— Да…

— Зачем? Чтобы хуже себе сделать? Мне ты тоже этим хуже делаешь.

— Нужно было. Я достал телефон и кое-кому позвонил. Никто об этом не знает.

Кирилл говорил очень тихо, чтобы охранник не услышал.

— Что?.. Максиму?

— На какой черт он мне сдался, — процедил Кирилл. — Он бы послал меня…

— Меня он уже послал. Я пыталась с ним поговорить.

— Не надо было, Ульяна… — простонал Кирилл. — Ну ладно, не переживай. Неважно уже это. Я придумал, как нас вытащить. Нашел кое-кого, кому мы можем доверять.

— Что?.. Правда?

— Завтра попросись в это же время тебя привезти. Нас обоих заберут.

— Но ты ранен…

— Да не настолько я ранен, Уль. Поправлюсь. Только не здесь. Я заметил, что…

— Что ты заметил?

— Они дают мне какое-то дерьмо, от которого я постоянно в сонном состоянии. Слабый. Сегодня я их обманул и, как видишь, уже совсем в другом состоянии.

— Они что… травили тебя? — мои голос дрожит, когда я спрашиваю очевидное.

Твари! Нелюди!

— Без понятия. Но они делают все, чтобы я подальше находился вне сознания.

Да, он прав. Нам надо выбираться. Но…

— Так мы сбежим?..

— Ну да.

— А как же… твой брат? Твой отец может разозлиться и…

— Что-то сделать Наде? А как меня должно это волновать, когда родной брат трижды плевал мне в лицо? Меня не волнует. Папашка сказал заботиться ему о том, чтобы все прошло гладко, а он с этим не справится. И мне плевать. Я буду защищать только свою семью.

Кирилл сильнее сжимает мою руку, и я полностью принимаю его решение.

Все верно. Мы должны думать о себе. О нашей дочке в первую очередь. Мы не можем быть в безопасности рядом с этими людьми. А Максим, он… Он даже не выслушал меня. Почему мы тогда должны думать о его жизненной ситуации?..

— Что я должна делать, Кирилл?

— Ничего. Просто приезжай сюда