Две жены моего мужа - Лия Султан

но по изменившейся интонации, я поняла, что она лукавит. Что-то мне подсказывает, что она и ему сказала: “Мама по тебе скучает”.

— Правильно. У меня все отлично. А станет еще лучше, когда мы купим тебе платье.

Одноклассница пригласила Дилю на день рождения, и дочка решила, что ей непременно надо быть в платье. Пока ходим из бутика в бутик и примеряем наряды, я расслабляюсь и думаю о том, как же здорово, что у меня девочка, да еще и такая взрослая. Когда она была крошкой, я наряжала ее в розовые платьица, делала хвостики и заплетала косички. Мы играли в куклы, дочки-матери, много рисовали и лепили, потому что она была усидчивая и схватывала на лету. А теперь Дильназ кружится перед зеркалом, сияет и спрашивает:

— Мам, ну как тебе это?

— Тоже классное. Мне нравится юбка! — подхожу к ней сзади и поглаживаю приятную ткань.

— А можно вот это, — Диля прикладывает ладони к груди, — и то, бордовое?

— Можно, — киваю и дочка радостно обнимает меня.

— Спасибо, мамулик!

Со стороны может показаться, что я ее балую, но она у меня одна и я хочу, чтобы у нее было все самое лучшее, как и у нас с сестрой в ее возрасте. Купив два платья и туфли, спускаемся на первый этаж торгового центра, где находится “Zara”. Когда Дильназ научилась читать по-английски, она смеялась и говорила, что магазин зовут, как маму. Мы тогда с Каримом расхохотались.

— Давай зайдем. Может, что-нибудь себе тоже куплю, — говорю дочке и она берет меня под руку.

— Тоже платье? Тебе, мама идет, белый, — улыбается она, а потом вдруг резко останавливается.

— Что такое, зайка? — я смотрю на нее и вижу, как она изменилась в лице. Поворачиваю голову и вижу, как Лина перебирает вешалки с блузками. Свободная ладонь лежит на животе и меня пронзает догадка, что она должно быть на пятом месяце.

— Пойдем, мам, — чуть ли не хнычет Диля, но поздно: Линара нас заметила и расплылась в довольной улыбке.

— Какие люди! — заявила она громко и сделала шаг в нашу сторону.

Я инстинктивно встала впереди, закрыв собой дочь.

— Давно не виделись. Зара, — скалится токал моего бывшего мужа. Хотя, какая она теперь младшая жена, если у него и старшей нет. — Как поживаешь?

— Пока тебя не увидела, все было прекрасно, — цежу сквозь зубы.

— Ну здесь ты меня уже не унизишь, как у себя дома, — зло усмехается нахалка. — Кстати, спасибо, что освободила место.

— Мама, пойдем, — Диля тянет меня за руку.

— Если ты не знала, то Карим сделал мне предложение и через месяц мы поженимся. Сынок должен родиться в законном браке, — стерва демонстративно гладит живот, а меня это выводит из себя.

— Неправда! Она врет! — Дильназ бросает пакеты на пол и встает передо мной. — Мама, не верь ей. Папа никогда на ней не женится!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Маленькая невоспитанная врунья, — ее глаза блестят ненавистью. — Ты просто ревнуешь, потому что папа будет уже не только твоим. А мужчины всегда хотят сыновей, наследников.

На нас уже смотрят другие покупатели и консультанты. Хочется снова вцепиться в ее волосы, но мы в общественном месте и надо вести себя прилично. Дильназ открывает рот, чтобы ответить, но я хватаю дочь за запястье и пытаюсь увести.

— Это ты врешь! Папа никогда не женится на такой дуре, как ты! — сквозь слезы кричит Диля. — Он любит маму!

— Нет, он ее не любит, — стоит на своем наглая Линара.

— Все-все, Дильназ. Пойдем!

А моя девочка в гневе похожа на меня. Брыкается, злится, краснеет от гнева.

— Мам, ты ведь знаешь, что это не так?! Она соврала, — лопочет она, пока я тяну ее в сторону парковки.

— С чего ты взяла? Он уже свободный человек и может жениться на ком хочет, — сама же не верю своим словам.

— Не может. И не хочет. Потому что ты его жена!

— Мы развелись, Диля! Нашего брака больше нет.

— Брака нет, а любовь есть! — неожиданно выдает мой девятилетний ребенок, а я резко торможу, разворачиваюсь и прижимаю ее к себе.

— Маленькая моя девочка! — шепчу я и целую ее в макушку. — Дай Аллах, чтобы ты никогда не узнала и не чувствовала того, что сейчас чувствую я.

После неприятной встречи в торговом центре, мы с Дильназ не пошли в кафе, как планировали, а вернулись домой. После ужина дочке позвонила подруга и она хоть немного отвлеклась, а я, набравшись смелости, набрала номер бывшего.

— Зара? Что-то случилось? — родной голос с хрипотцой чуть не лишил меня дара речи.

— Случилось. Звоню поздравить тебя с предстоящей свадьбой! — язвительно чеканю.

— Какой свадьбой? — опешил Карим.

— Твоей. Линара сегодня сообщила нам с Дилей, что ты на ней женишься. Совет да любовь, как говорится! — сама не знаю, что говорю от боли, раздражения и обиды.

— Где?

— В торговом центре. Она снова довела нашу дочь до слез. Мне все равно женитесь вы или нет, но мой тебе совет: покажи ее психиатру. Она у тебя совсем больная и обнаглевшая.

— Во-первых, я не собирался и не собираюсь на ней жениться, — он вовсе не оправдывается — я не слышу этого в его голосе. — Во-вторых, я не вижусь с ней и она, вероятно, опять все придумала. И в-третьих…

— Есть еще и в-третьих? — снова ехидничаю.

— Есть, — рычит он. — В-третьих, она — не моя. У меня была, есть и будет только одна женщина. И это ты.

Приоткрываю рот, но слова застревают в горле. Молчу несколько долгих секунд, кажущихся вечностью.

— Зара, — зовет Карим

— Мне нужно идти. Я сказала все, что хотела.

Глава 30

Карим

— Я предупреждал тебя, что если сунешься к моей жене и дочери — тебе конец? — рычу в трубку.

— Она твоя бывшая жена, — мямлит Линара. — И она меня спровоцировала, назвала нашего ребенка уродом и ублюдком.

— Линара, — с нажимом говорю я, — ты думаешь, я поверю тебе, а не жене и дочке, которую ты снова довела до слез?