Темные времена - Белла Джуэл

секунды смотрит на меня, прежде чем сказать:

— Ты имеешь в виду кого-то, кто сделает все возможное, чтобы предать его?

— Единственный способ покончить с ним — начать войну с кем-то более могущественным. Для этого нам нужен свой человек. Кто-то, кто готов, за хорошую цену, конечно, сделать то, что нам нужно, чтобы это произошло.

— Например, начать войну? — выдыхает она.

— Именно так. Люди, обладающие такой властью, нуждаются в том, чтобы их победил кто-то ещё более могущественный. Развязываем войну за них, а мы отступаем и позволяем большим псам уничтожить его. Чтобы сохранить наше имя незапятнанным. Чтобы ты была в безопасности. Но нам нужен кто-то, кому мы можем доверять. Кто-то из его близких. Кто-то, кто готов выполнить довольно грязную работу. Ты знаешь кого-нибудь, кого угодно, кто мог бы это сделать?

Она задумывается и почти сразу же отвечает:

— Да.

Это происходит так быстро, что на мгновение все остолбеневают. Тихо. Даже немного растерянно. Ей не пришлось долго думать, всего несколько секунд, и у неё кто-то был. Неужели у Шанкса действительно так мало лояльности? Нам выгодно, чтобы так и было.

— Есть очень близкий ему человек, который, я думаю, мог бы сделать подобное. Я знала его довольно хорошо, хотя он мало что говорит. Он был предан моему отцу долгое время, с тех пор, как я была ребёнком, но я привыкла наблюдать за ним. Он просто смотрел на него так, словно хотел оторвать ему голову. Я никогда не понимала, почему он остался; я всегда предполагала, что у моего отца было на него какое-то влияние. Что-то серьёзное. Что-то, что заставило его остаться. Это рискованно, потому что я могу ошибаться, но почти уверена, что он ненавидит моего отца больше, чем меня.

— Есть шанс, что ты сможешь его найти? — спрашивает Малакай.

— Да, — кивает она. — Он жил в том же месте с тех пор, как я была маленькой; когда я узнавала о нём в последний раз, он всё ещё был там. Возможно, он переехал, но у меня есть его имя. Не думаю, что его будет трудно найти.

— Давай узнаем его имя и приступим к работе, — говорит Маверик, вставая.

— Секундочку, — бормочу я. — Мне кажется, этот человек не слишком благосклонно отнесётся к людям, которые просто приходят и задают вопросы. Нам нужно взять с собой и Чарли. Если он её знает, это будет наш единственный шанс привлечь его на нашу сторону. Не можем просто взять и поехать без неё.

— Он прав, — говорит Чарли твёрдым голосом. — Как бы мне ни было неприятно это признавать. Я буду вам нужна. И вам наверняка захочется как можно чаще бывать в стороне от клуба. Я думаю, что, кто бы ни приходил, мы постараемся свести это к минимуму. На всякий случай.

Малакай переводит взгляд с Чарли на меня, вздыхает, а затем кивает.

— Да, ты прав. Кода, Чарли, ты можешь поехать со мной и найти его. Давайте посмотрим, сможем ли мы определить его точное местоположение, прежде чем вытаскивать Чарли из укрытия.

— И, — подхватывает Скарлетт, — я думаю, нам следует замаскировать её, просто на всякий случай.

Девушка что-то задумала. Мы не хотим, чтобы Чарли узнали и арестовали до того, как у нас появится единственный шанс покончить со всем.

— Тогда разберись с этим, — говорит Малакай. — Чарли, как его зовут?

— Его зовут Слейтер Найт.

Отвратительно звучащий ублюдок

Чарли называет его последний известный адрес, и Бостон с Мейсоном отправляются узнать, не смогут ли они его увидеть, после того как Чарли даст им описание.

— Похоже, он привлекательный. — Скарлетт хихикает, а Маверик бросает на неё взгляд, от которого у неё вспыхивают щеки. — Что? — возмущается она. — Он красавчик.

— Да, — говорит Чарли, её взгляд устремляется на меня, и её взгляд становится всё более суровым. — На самом деле, я думаю, теперь он будет ещё сексуальнее.

Гнев клокочет у меня в груди, но я не показываю этого.

Я знаю, что она делает.

Чарли знает, что делает.

Но я не собираюсь отвечать.

Хотя это, чёрт возьми, работает.

— Что ж, — бормочу я, вставая, — давайте покончим с этим отстоем, чтобы я мог убраться отсюда к чёртовой матери подальше от всего этого.

Я не упускаю из виду выражение лица Чарли, а затем она резко говорит:

— Никто не заставляет тебя оставаться, Дакода. Я уверена, что любой другой член клуба с радостью возьмёт на себя роль моей защиты, если тебе будет слишком тяжело.

Я игнорирую её и ухожу, сжав кулаки.

Ебать меня.

Это, блядь, отстой.

Мне не следовало вставлять в неё свой член.

Потому что теперь я не могу выбросить её из головы.

И даже хуже.

Моего сердца.

Глава 16

Чарли

Сейчас

Я сижу на старом деревянном столбе, окружающем загон для скота на ранчо Скарлетт. Больше всего на свете я ненавижу это признавать, но меня задело, даже выпотрошило то, что Кода сказал Маверику этим утром. Что я просто киска. Ничего особенного. Прошлой ночью я почувствовала что-то глубоко внутри себя. Впервые за целую вечность я почувствовала тепло и привязанность к другому человеку, кроме моей матери.

Он попал внутрь.

А потом он раздавил меня.

Я много чего повидала в своей жизни, но слышать, как кто-то, кому я отдала частичку себя, называет меня просто киской, — это больно.

Я сдерживаю слёзы, потому что они приводят меня в ужас. Я редко плачу, очень редко. На самом деле, я, честно говоря, не могу вспомнить, когда плакала в последний раз. Так что тот факт, что я позволяю какому-то мудаку унижать меня, расстраивает и с каждой секундой злит всё больше и больше. Я этого не заслужила, особенно от него.

— Привет.

Я прерывисто вздыхаю и смотрю налево, чтобы увидеть, как Скарлетт взбирается на ограду рядом со мной. Она наклоняется, обхватив себя руками, чтобы не упасть, и смотрит прямо на меня. Эти проницательные карие глаза проникают прямо в мою боль и перемешивают её. Она знает, что что-то не так. Она слишком хорошо осведомлена, чтобы скрывать это.

— Что произошло между тобой и Кодой?

Я ненавижу то, что происходит дальше.

Ненавижу то, что мне так больно, что мои глаза горят, а губы дрожат.

Я не плачу, чёрт возьми, отказываюсь плакать, но мне приходится нелегко, чтобы справиться с этим.

— Прошлой ночью у нас был секс… дважды.

У Скарлетт отвисает челюсть, и она поднимает руку.

— Ого, подожди, что?

— Это вроде как просто… произошло. Я не знаю. Но было невероятно,