Шанс на счастье - Виктория Бойцова

поэтому вставала я довольно медленно и тем не менее, я была настолько зла, что не стала долго раздумывать и сразу кинулась в наступление. — Что ты можешь мне сделать?! Вы уже меня привезли в какую-то глухомань и заперли! Что еще ты можешь мне сделать? А?! Какой следующий шаг? Еды лишите? Воды? Говори, на что еще пойдет мой отец в погоне за деньгами?

От моей гневной тирады парень опешил и сделал шаг назад. Гнева во взгляде как не бывало, только растерянность и сожаление — значит хоть капля человечности и мужского достоинства в нем еще присутствовала, в отличие от моего отца.

— Ваш отец хочет как лучше, поэтому… — промямлил он, но тут же остановился, наткнувшись на мой уничижающий взгляд.

— Давай, ты не будешь его защищать!

Он хотел что-то ответить, но ему помешали: кто-то сзади приложил его поленом так, что бедолага со стоном рухнул к моим ногам. Я не видела нападавшего, лишь взметнувшееся над ним орудие.

Крик… Громкий, оглушающий, надрывный… Я не сразу поняла, что кричу я сама. По полу рядом с головой распластавшегося охранника начало расползаться бурое пятно, перед глазами все плыло, я пыталась сфокусироваться, но по звону в ушах поняла, что через секунду-другую обморок захватит в свои мягкие обволакивающие объятия.

— Марина… Тише, тише… Присядь. — знакомый мужской голос и крепкие руки, обхватившие мои плечи — вот что я запомнила прежде чем погрузиться в пьянящую пустоту.

* * *

Марина

Когда я потихоньку начала приходить в себя, к ужасу поняла, что Игорь несет меня на руках к калитке. В носу еще стоял солоноватый запах крови, да и сильная слабость никуда не пропала, но соображать я, кажется, понемногу начинала.

— Отпусти… — тихо выдохнув, я почувствовала, как руки Игоря сильнее прижали меня к его твердой будто камень груди.

— Не могу, Марин. Не могу! — процедил он сквозь зубы, сфокусировавшись на его лице, я заметила, что оно искажено гримасой боли, словно то, что он сейчас делал разрывало его на части. — Ты моя…. Ты нужна мне! Без тебя я с ума сойду!

Он не врет, говорит это так, что сложно не поверить, но мне от его слов становится дико страшно — Игорь помешался и я не в силах с ним совладать.

— А мне что с этим делать? — шепчу тихо, едва слышно, но знаю, что он уловит смысл моих слов. — Я живая… Я не кукла… Хватит…

В начале наших отношений Игорь был именно таким — много красивых слов и еще больше сумасшедших поступков. Именно этим он и покорил меня. Я не могла поверить, что такой сильный гордый мужчина мог обратить на меня внимание и так красиво ухаживать. Думала, что таким он будет всегда, что я всегда буду нужна ему как воздух.

Но это не правда… Иллюзия, которую он создавал очень умело. Мне хотелось сбежать от отца, но к кому-то такому, кто смог бы защищать и оберегать меня. А еще дать мне столько внимания, которого мне дико не хватало в детстве, чтобы я в нем купалась и исцеляла свою израненную душу.

Игорь мне казался именно таким — он потакал всем моим желаниям, даже если те в последствии могли навредить мне, как, например, отказ от учебы в универе. Были моменты, когда я еще немного сомневалась, ведь этот шаг означал, что я полностью отдаюсь в руки мужу и остаюсь абсолютно незащищенной. Желание угодить Игорю и хоть как-то задеть отца перевесило здравый смысл и я очутилась там, где очутилась — без образования, без работы и без возможности что-то изменить.

Но тогда мне это казалось проявлением его любви и заботы. Каждый шаг Игоря, который ограничивал меня от внешнего мира я рассматривала через призму заботы. Я думала, что он настолько любит меня, что не хочет делить ни с кем. Очень гордилась этим, но не долго…

Теперь я знаю, что бывают случаи, когда любовь умирает внезапно. Достаточно одного плохого слова, действия и все… Пустота… Кто-то скажет, что значит не любовь была вовсе, а так… Влюбленность и не более. Возможно они будут правы, возможно и не любовь вовсе, но мне сложно принять это, ведь тогда нужно будет признаться самой себе в горькой правде, что нагло обманула сама себя.

В наших отношениях с мужем наступил этот переломный момент, когда он впервые поднял на меня руку. Это мгновение разделило все что было между нами на «до» и «после». И вот это «после» убивало меня медленно, незаметно, но убивало. Я находилась в кошмарном сне из которого выхода не находила. Я тонула в жалости к себе, в чувстве вины, которое раздирало душу на части.

За каждой нашей ссорой следовало страстное примирение, которое поначалу стирало неприятное горькое послевкусие. Я так ждала, что «МОЙ» Игорь вернется и все будет так же безоблачно как и в самом начале, но нет. С каждым разом его агрессия и запреты становились все более жесткими и порой жестокими. Его эпизодические всплески любви и страсти не приносили никакого облегчения, потому что я уже перестала что-либо к нему чувствовать. И Игорь знал об этом, ведь наверное невозможно не понимать и не чувствовать, что рядом с тобой женщина, которая скована страхом.

Он видел, что я с каждым разом замыкалась в своей ракушке все сильнее, глубже уходила в себя и от той страстной любовницы, которой я была в начале наших отношений не осталось и следа. Это бесило и раздражало Игоря все сильнее, он требовал от меня того, чего я дать ему уже не могла, а он словно и не понимал, что сам являлся причиной моего отстранения. Я заставляла себя потерпеть, уговаривала, просто отстранялась и глядя в потолок считала минуты.

Любила ли я его? Скорее всего я любила свою фантазию о нем, или себя рядом с ним, ту, какой стала в начале отношений. Я долго не хотела смотреть правде в глаза, но сердце такого закрытого и холодного человека, каким был Игорь на самом деле, не сможет растопить никакая даже самая пламенная любовь. Ведь я за два года нашего брака перепробовала все: отдавала столько, сколько могла, была нежной, заботливой, уступчивой — слышала в свой адрес, что я подстилка и блеющая овца; отстаивала свою позицию — была наглой и неблагодарной тварью, которую пинали и закрывали в квартире. Игорь был противоречив в своих желаниях: сегодня он хочет покорную мышку, завтра горделивую леди-вамп, а я… Наверное, я не смогла быть