И одной любви достаточно (СИ) - Иван Цветков

девушками, так? Извини если что, сужу лишь по твоему поведению.

— Ну, опыта Вам не занимать. У меня, собственно говоря никого не было.

— Угу, значит даже так. Не бойся, Маше я не скажу. Всё равно по мере течения времени вы будете всё больше и больше открываться друг другу. Может быть она расскажет тебе даже больше чем мне. Как ты заметил, я опускаю то, что моей дочери 15 лет. Ты взрослый и думающий парень, глупостей совершить не должен. Я вижу, что ты добрый и честный парень, так что просто будь таким, и мы поладим. Будешь меня ещё мамой называть, — напоследок с улыбкой на лице сказала Наталья.

— Хорошо. Но можно повременить с этим, скажем, на несколько лет?

— Этого я и ожидаю. Тогда может и будет время показывать детские фотографии.

— Не слишком ли рано мы об этом думаем?

— Да, скорее всего ты прав. Ну и напоследок. Как я уже сказала раньше, Маша сильно влюбилась в тебя. Я понимаю, что об этом трудно, а может быть и глупо просить, но… Не злоупотреби её чувствами к себе. Постарайся не разрушить её мечты и надежды.

— Мы с Машей делаем друг друга счастливыми, так что я Вам обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы делать Вашу дочь счастливее каждый день

— Хорошо. Я рада это слышать. Там Маша пришла. Иди, встречай свою ненаглядную.

— О, в этом деле меня не стоит подгонять, — сказал я и пошёл в коридор к Маше.

* * *

— Ваня, ты составишь мне компанию в походе в магазин, — сказала вдруг Маша. Она позвала меня на раннюю встречу в выходной, добавив, чтобы я освободил весь день.

— Серьёзно? Шопинг? И ради этого ты меня позвала? Могла бы и не скрывать.

— Да я просто знаю, что парни не любят по магазинам ходить, вот и решила сказать сейчас.

— Нет, ну если мы в магазин электроники, то я с удовольствием.

— Нет, я за обувью и одеждой.

— Что? Тратить часы своего времени, шляясь по магазинам одежды? Что может быть хуже? Мне как будто с мамой этого не хватало.

— В качестве утешения мы зайдём и в спортивный магазин. Сейчас скидка на кроссовки. Я конечно понимаю, что сейчас зима, но всё же. Да и к тому же всё в одном месте. В «Галерее».

— А что вообще собираешься приобрести?

— Кроссовки, как я уже сказала, а ещё туфли и платье для школы.

— Ммм, платье — это хорошо, — сказал я, пытаясь изобразить эротический акцент.

— Ваня, и кто это мне говорил не так давно про меру испорченности?

— Что? Я просто хочу увидеть тебя нарядной. Заметь, я не сказал слово красивой, потому что ты всегда прекрасна.

— Вот ведь подлиза, — сказала Маша, одарив меня поцелуем за нехитрый комплимент.

— А туфли и платье зачем? — спросил я, отлипнув от губ девушки.

— Для выпускного и фотосессии.

— А, точно. Ты же у нас теперь большая. Среднюю школу заканчиваешь. Скоро семи пядей во лбу будешь, — сказал я очередную глупость. Забыл, что с ней так лучше не шутить. Да я и не хотел, а вышло так, будто посмеялся над её трудностями в учёбе.

— Да, спасибо большое, — язвительно, что большая редкость, сказала Маша.

— Эй, прости меня, я снова глупость ляпнул. Просто в моём обществе такие шутки смешные, и порой я забываю, что ты особенная. Уникальная. Лучшая. И я же не раз говорил, что труд души, то есть культуру и творчество, ценю больше, чем умственный труд. Может быть потому, что в первом я полный профан, а во втором хоть что-то могу. Но если честно, не знаю. Я просто не хотел тебя обидеть и…, — я не сумел закончить фразу. От стресса я говорил не то, о чём думал. Фразы искажались и приобретали другой смысл. Но я всё говорил и говорил, всё больше утопая в собственном невежестве.

— Ваня, расслабься. Всё нормально. У меня тоже бывают неудачные шутки. И я примерно поняла, о чём ты хотел сказать.

— Спасибо Маш за понимание. Ну что пойдём? — спросил я и получил утвердительный ответ, после чего мы пошли в метро.

— Вау! Я, я просто не могу подобрать других слов. Почему я раньше не видел тебя в платье? — спрашивал я у Маши, ведь та была бесподобна. Она была одета в бирюзовое короткое платье. Вырез полукругом прикрывал плечи, рукава были из полупрозрачной ткани, а на запястьях находились бирюзовые манжеты. Тонкий коричневый ремешок в выгодном ракурсе визуально разделял тело девушки, помогая продемонстрировать стройность и изящность фигуры.

— Тебе действительно нравится? — спросила Маша.

— Шутишь? Да ты просто бесподобна. Знаешь, если бы я был твоим мужем, я бы прямо сейчас заплатил продавцам, и взяв тебя на руки пошёл бы встречать рассвет.

— До рассвета ещё долго, — смеясь сказала девушка. — Хорошо, если тебе так нравится, то беру. Подожди меня, я скоро. Перекусим и домой, всё остальное уже купили.

— Отлично. Я тебя снаружи подожду, — сказал я. Нет, ну как же она всё-таки прекрасна. А уж в этом плане вообще супер. Жаль только, что это платье не для меня, а для фотографа и того Димы.

— Ну что, теперь я не столь сногсшибательна? — спросила за спиной Маша.

— Для меня ты всегда сногсшибательна. В прямом смысле слова. Я сейчас еле-еле стою на ногах от твоей красоты, честно-честно.

— Вот же подлиза, — сказала Маша и вновь поцелуй. Мне нравится эта тенденция. Просто комплимент и поцелуй. Хорошая сделка!

— И вовсе я не подлиза, а влюблённый в самую очаровательную девушку мира человек, — сказал я и поцеловал Машу ещё раз. Взявшись за руки, мы направились к фуд-корту.

— Молодые люди, можно вас спросить, в каких отношениях вы состоите? — спросил коренастый, даже я бы сказал полный мужчина средних лет, схватив при этом меня за руку.

— Извините? — спросил я.

— Мне повторить вопрос? — почувствовав физическое превосходство стал напирать мужчина.

— Руку сначала уберите от меня, — ответил я, не позволяя ему завладеть инициативой. Другой рукой, которой я держал Машу, я отвёл её себе за спину. Инстинкт защиты дорогого тебе человека в стрессовой обстановке.

— Чтобы вы дёру дали? Ещё чего. Я видел только что, как вы целовались.

— И что? — спрашивал я.

— А то, что братья и сёстры так не целуются.

— Наши отношения вас не касаются, — всё жёстче отвечал я.

— Нездоровые отношения касаются всего общества.

— Во-первых, у нас здоровые отношения, а во-вторых, я не обязан сообщать Вам о подробностях наших отношений.

— Ты по хами мне ещё, малец.