Тихоня для бабника (СИ) - Ольга Корк

А главное, на личике Ули легко угадывались и удивление, и бесконечная череда вопросов: как, куда, зачем и почему.

И вроде два взрослых человека, а понять, что произошло за одно мгновение, не может ни один из нас. Черт, кто бы мне рассказал, что отношения — это так сложно! Но отступить? Пф, нет уж, к такому я точно не готов, не после того, как понял, насколько мне стала дорога эта упрямая девчонка. С виду тихая и нежная, но с таким характером, что фиг ее сломишь, только уговоры и неоспоримые доводы!

— Так! — взяв себя в руки, первым нарушил тишину. — Та-ак, во-первых, какой еще переезд? Во-вторых, ты меня слышала? Давай медленнее повторю, чтобы избежать недопониманий: Романова Ульяна Сергеевна, ты мне безумно нравишься, так что забудь о переезде. А хотя знаешь, я же не изверг какой-то, насильно удерживать тебя в квартире не смогу. Так что если хочешь вернуться к вам с мамой домой, конечно, возвращайся.

Пока говорил, медленно подходил к Уле, все это время не сводившей с меня немного испуганного взгляда. Остановился я аккурат напротив нее, так, чтобы и не загораживать ей проход, но и пройти не коснувшись меня она не могла.

— Н-но… а-а… ммм-да? — Уля судорожно пыталась подобрать слова, я это видел, но помогать не спешил. Было интересно, что она выберет для ответа на откровенную провокацию. — То есть ты не против и я могу сейчас пойти собирать вещи?

Взгляд из удивленного стал недоверчивым. И правильно, я бы тоже не стал верить мужику с наглой ухмылкой на лице и хитрым взглядом. А то, что он был хитрыми, я даже не сомневался, ведь замышлял я ту еще пакость.

— Если ты этого хочешь, — спокойно кивнул и, увидев короткий неуверенный кивок в ответ, улыбнулся шире, — отлично, тогда идем собирать вещи.

Протянув руку, дождался, когда, дрогнув, тонкие пальчики лягут в мою ладонь, и сомкнул пальцы на женской кисти. Не схватил как варвар, а просто помог встать со стула своей любимой девушке. Потянув ее в коридор, свистнул, подзывая Зевса:

— Эй, морда лохматая, ты где пропал? Идем вещи собирать, мы переезжаем!

Зевс зацокал когтями в гостиной, — уснул он там, что ли? — а Уля резко замерла у меня за спиной.

— Уль, что не так? — спросил обернувшись.

— В каком смысле "мы переезжаем"?

Ее голосок зазвенел от волнения, а мне хотелось смеяться. Маленькая испуганная девочка. Чего ж ты так разволновалась, разве я тебя могу обидеть?

— Это значит, что ты, я и Зевс едем жить к тебе. Я не могу же тебя силой удерживать в своей квартире, — начал я говорить как можно спокойнее, повернувшись к Ульке и медленно притягивая ее в свои объятия, — это, знаешь ли, уголовно наказуемое деяние, значит, поеду с тобой. А Зевс один не выживет, придется брать его с нами.

Уля, как завороженная, смотрела на меня и даже не сопротивлялась, пока не оказалась в кольце моих рук. Как только я обнял ее за талию, почувствовал, что она мелко дрожит, хотя голос и звучал почти спокойно:

— А захват чужой собственности не уголовное?

— Улечка, радость моя, а я на собственность вашу не претендую, — осторожно убрал светлый локон с порозовевшей щеки, — мне не нужна квартира ваша с мамой, а вот ты нужна.

— Я? — на выдохе.

— Ты.

— Нужна? — тихий шепот, а глаза как две предгрозовое тучи. То ли дождь обещают, то ли бурю.

— Очень-очень!

Не став дожидаться очередного тихого вопроса, плюнув на все свои сомнения, наклонился и наконец-то поцеловал ее. Мою Ульку. Девчонку, которая свела с ума, еще будучи незнакомкой в окне напротив. Ту самую, которая заставила меня пересмотреть все свои планы на жизнь. Мою. Вот просто мою от макушки и до кончиков пальцев на ногах.

Мягкие губы открываются от моего напора, тихий вздох растворяется между нами и она отвечает! Пусть неуверенно, пусть не в омут с головой, но Уля не шарахается от меня, не пытается сбежать, она отвечает на поцелуй и я чувствую, как от радости кружится голова.

Вот что длительное воздержание делает с мужиком, одно прикосновение к женским губам, медленный поцелуй и неуверенный ответ и я готов орать, как орангутанг, и бить себя в грудь. Главный самец в округе, черт меня дери! Добился, смог!

Прижимаю ее к себе чуть крепче, рукой скольжу вдоль спины, сдерживая желание запустить ладонь в ее волосы, растрепав прическу. Углубить поцелуй, превратив его из признания в своих чувствах в прелюдию. Но не сейчас, не время. Терпение. Мне его так не хватает и именно оно нужно сейчас как никогда!

Куснув нижнюю губу, услышал тихий стон, первый, сладкий, желанный! И тут же "пожалел" пострадавшее место, обласкав языком. Инстинкты и обычное человеческое "хочу" буквально требовали продолжения, но пришлось прислушаться к голосу разума и остановиться. Не нужно превращаться в варвара, пусть Уля привыкнет к мысли, что я не откажусь от нее и не отпущу!

Напоследок сорвав еще один короткий легкий поцелуй, обнял Ульку, прижимая к своей груди и пряча нос в ее макушке.

— Ну что, идем собирать вещи или остаемся жить тут?

Я надышаться ей не мог, в первый раз позволив себе не скрываясь обнимать. Руки было разжать страшно. Как будто она исчезнет, стоит хоть на шаг отойти. Да и Уля дышала жадно, комкая пальчиками ткань моей домашней кофты, цепляясь за нее как за спасательный круг. Это ли не подтверждение, что ей тоже приятно быть рядом со мной. В моих руках?

Я думал так ровно пять минут, пока Ульяна не оттолкнула меня с неожиданной силой и, пробормотав извинения, не бросилась в сторону ванной.

— Уль?!

Дверь хлопнула буквально перед моим носом, а затем я услышал звуки, которые ни с чем нельзя перепутать. Черт! Ей плохо!

Толкнув дверь, увидел, как Уля поднимается с колен, переведя на меня испуганный и одновременно смущенный взгляд, она одной рукой прикрыла рот, а второй нажала на кнопку слива.

— Ром, извини, это…

— Ты заболела, Уль?

Я наблюдал, как она подошла к раковине и принялась умываться прохладной водой, игнорируя мой вопрос. Я честно ждал, пока Уля чистила зубы, я даже слова не сказал наблюдая, с какой тщательностью девушка вытирает руки. В голове промелькнула тысяча и одна причина возможной тошноты, но я дождался, когда моя упрямица выйдет в коридор, чтобы спросить еще раз:

— Уль, ты в порядке?

— В полном.

— А как же… — кивнул в сторону унитаза, с котором всего минуту назад так