Ты моя, Пушинка! (СИ) - Ирина Лисовская

— Пусть он только попробует тебя обидеть, — прошипела моя неугомонная и, с силой сжав пальцы в кулаки, добавила: — а еще пусть сразу мне приготовит комнату, потому что ни с какой Настей я жить не буду. А вот ночевать у вас точно останусь. И не один раз!

— Ка-а-арин… — протянула я с болезненным стоном, на что она мило оскалилась.

— Чтоб не расслаблялся! Так ему и передай.

После недолгих колебаний, сестра помогла мне собрать необходимые вещи на первое время. Пока она с явно недовольной моськой складывала одежду в сумку, я писала Дану сообщение о том, что готова переехать к нему.

Ответ прилетел мгновенно:

«Напиши мне номер квартиры и через десять минут я буду под дверью!!!!!!»

Я хихикала с его нетерпеливости, судя по количеству восклицательных знаков, но все же написала ему номер. И даже не удивилась, когда сестра вырвала в очередной раз телефон и дописала что-то лично от себя.

Я услышала, как пиликнуло входящее сообщение, Карина прочла его и через секунду с довольным хмыканьем отдала мне. Вот только поганка стрела свое и Дана сообщение.

— Я надеюсь, ты не прокляла его до пятого колена.

— Как знать, как знать…

В итоге Даниил приехал даже немного раньше. С опаской впустила его в квартиру, ведь мне до сих пор не верилось, что Карина смирилась с моим выбором. Казалось, она только и ждет подходящего момента, чтобы плюнуть в лицо Чернышову. Поэтому когда она вальяжно вышла к нам в коридор, я напряглась.

Что сестра, что Дан, внимательно осмотрели друг друга и даже хмыкнули в унисон. Неловкая пауза затянулась, мне пришлось ее разорвать покашливанием. Никто не нуждался в представлении, поэтому я без раздумий подошла к сестре.

Крепко обняла ее, ведь на самом деле мне было тяжело оставлять Карину. Пять лет назад я с пеной у рта доказывала маме, что брать ответственность за кого-то не сложно. По сути, я доказала свою правоту… но ровно до этого момента.

— Вали уже, пока я не передумала, — прошептала она мне на ушко, а я с горестью кивнула.

Дан наверняка услышал угрозу Карины, поэтому схватил мою сумку. А затем и меня оттащил к себе.

Уходила с тяжестью на сердце и, чем дальше мы уезжали от квартиры, тем сильнее росло во мне сомнение. Тряслась на кресле и постоянно проверяла телефон, будто ждала сообщения или звонка от сестры. Все это не укрылось от Дана:

— У меня ощущение, что я тебя насильно забираю на другую галактику от любимой семьи и детей. А не от сестры в соседний район.

Ворчал он, пока крепко переплетал наши пальцы. Дан приподнял мою руку и быстро поцеловал тыльную сторону ладони, а затем бережно уложил наши ладони на свое бедро. И пока я смотрела на наши переплетенные пальцы, вся тревожность потихоньку испарялась. А ее место сразу занимала нежность. Накрутила себя зачем-то…

— Ты прав, но… — вздохнула и договорила: — если Карина, рыдая, позвонит среди ночи, я без раздумий помчусь к ней.

Дан молчал остаток пути, а когда мы оба переступили порог его дома, выдвинул предположение:

— Допустим, ты поедешь первый, второй раз. А потом она поймет, что манипуляция успешна и будет проворачивать подобный трюк каждый раз.

— Не будет, — заверила, но любимый глядел на меня со скепсисом.

Дан пожал плечами и мгновенно притянул меня к себе в объятия. Без раздумий обняла его в ответ и уперлась носом в его грудь. Блин как же хорошо и спокойно. Как раньше в детстве. Беззаботно! Удивительно, что с Даном я могла испытывать нечто подобное.

— Ладно. Фигня. Главное, что ты теперь рядом, с остальным разберемся по ходу дела. Кстати.

Даня отстранился, мягко взялся ладонями за мои плечи, а я моментально напряглась. Ведь в его глазах отразилась непоколебимая уверенность, от которой у меня встал ком в горле. Это сбило с толку.

— Раз мы живем вместе, то на днях я познакомлю тебя со своими родителями. Мать иногда заваливается ко мне без приглашения, поэтому не хочу неловких ситуаций. Конечно, она приходит не так часто, как к сестре, но все же.

— М… угу… — выпалила без энтузиазма, на что Дан тяжело вздохнул.

А что я еще могла сказать? Примут ли они меня? Хороший вопрос… Дан поспешил успокоить мои сомнения:

— Не волнуйся, они будут рады спихнуть меня хоть кому-то. А уж если пообещаешь им внуков, так считай, станешь любимой дочерью.

Боже, у меня от новостей в прямом смысле поехала крыша. Знакомство. Дети. Брак… Да мы только вчера встречаться начали!

* * *

«Да, этим прекрасным утром я пью кофе! Иногда можно побаловать себя глотком ароматного напитка и полюбоваться красотой вокруг…»

Ульяна сначала обвела камерой вокруг зимнего сада. Первый тревожный звоночек противным колоколом зазвонил у Астахова над ухом. А затем Уля уселась и поменяла ракурс, когда подняла телефон вверх, вот тогда Максим заметно напрягся. Слишком знакомая терасса и чертов зимний сад, чтобы списать на совпадение. И эти гребанные плетенные черные лежаки, сделанные на заказ, их невозможно спутать!

«Но, лучше баловать себя любимым мужчиной, который и будет приносить эту самую чашку кофе в постель».

Максим ощутил, как от ревности у него запылали внутренности. Эти двое… Вместе. Злоба окутала сознание плотной дымкой и Максим, сам не ведая, что творит, бросил телефон в стену. Просто выместил так злобу. Дурацкий гаджет с противным звоном упал на паркет, а Максим пожелал, чтобы так же низко пал и Чернышов.

Внезапно появившийся в утреннем сториз его любимой девушки Даниил изрядно подпортил Максиму настроение. До озверения и летающих искр перед глазами. И улыбающаяся этому уроду Ульяна воспринималась Астаховым теперь, как предательница.

— Значит, переехала к нему? — Прорычал он в пустоту и до хруста сжал пальцы в кулак. — Думаешь, я это так оставлю? Я признался тебе, вывернул для тебя душу и был готов на все, а ты снова побежала к Чернышову? Так сильно нравится, когда об тебя вытирают ноги?

— Босс, что случи…

— Вон!

Какой-то работник еще посмел сунуть нос в кабинет! Да Астахова распирало изнутри от негодования, будто демон пытался вырваться на свободу. И кто Максим такой, чтобы останавливать пагубный процесс?

Ульяна — его! И ничья больше. Похоже, медлить и ждать чего-то теперь нет никакого смысла. Астахов принял решение за секунду и не собирался больше отступать.

— Раз ты не хочешь по-хорошему, так тому и быть, любимая.

Осталось дело за малым — дождаться подходящего момента. С дьявольской улыбкой Максим поднялся с кресла и