(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

и, подобрав на сиденье под себя ноги, опять повернулась в мою сторону.

– Ну, помнится мне, в августе ты и сама не жаждала со мной общаться.

– Да потому, что я думала! – закричала она, а потом резко замолчала. Я специально не смотрел на нее, но четко представлял, сколько злости и огня сейчас горело в ее глазах.

– Что думала? А, Ворон? Договаривай уже.

– Ты прекрасно знаешь, что я подумала. Вы же такие закадычные друзья: обнимашки, целовашки. Вика по-любому все тебе рассказала.

– Рассказала, – кивнул я.

– Тогда почему ты так себя ведёшь?

– А разве это что-то меняет?

– Ах! Ничего не меняет? Так, значит?

Складывалось ощущение, что она сейчас заплачет.

– Настя, как бы там ни было на самом деле, ты показала себя не с лучшей стороны, это…

– Выговор мне влепи. Двойку поставь. Не с лучшей стороны, – она передразнила меня, – зато ты верх благородства.

– Вот ты сейчас продолжаешь так же себя вести.

– Как так же?

– Как избалованная генеральская дочка! – не сдержался я и резко надавил по тормозам.

– Зачем ты остановился? – Я же ничего ей не ответил, взял фонарь, открыл дверь машины, а в спину мне доносился бессмысленный треп принцессы: – Лучше быть такой же избалованной, как я, чем таким твердолобым, как ты.

Я подсветил темные участки дороги. Мне не показалось. Вдоль дороги были следы – и мужские, судя по размеру, топчущиеся на месте, и женские. Ну точно. С каблуком. И эта дура пошла вперед. Не в обратную сторону, к заставе, а вперед. И вот как можно назвать такую глупую женщину, чтобы не заматериться?

Я услышал, как открылась дверь.

– Сиди в машине, – крикнул принцессе, – Люба ушла.

– Ты хочешь сказать, что мы её пропустили или… О боже! – Настя прикрыла рот ладонями и вытаращила на меня свои голубые глаза.

Я сел в машину и надавил на педаль газа.

– Я хочу сказать, что Люба пошла в сторону Соснового. И я очень надеюсь, что она не встретила по пути медведя, на которого ты намекаешь.

– Ты уверен? – тихо спросила девушка.

– Как я могу быть уверен? Настя! – Слишком непривычно опять общаться с ней, спустя почти три месяца. – Ты сама сколько раз слышала от командировочных парней, что в этом году много шатунов по границе ходит.

– Я не о том, – взмахнула руками Настя и тут же уткнулась лицом в ладони, – я про следы.

– Да, уверен.

– Это же… это же…

– Верх глупости, ты хотела сказать?

Она мотнула головой.

– Идиотизм?

Опять мотнула и обреченно произнесла:

– Это кретинизм, Рома.

И так легко и соблазнительно звучало мое имя её голосом, что мне опять захотелось утащить девчонку куда-нибудь в уединенное место. Несмотря на её избалованность и вредный характер. Ведь есть же у нее плюсы. Она готовит хорошо. Да.

До сих пор помню её кофе и тушеную картошечку. Даже Вика такими вкусными ужинами меня не кормила.

Можно было бы погрузиться в воспоминания и попытаться отыскать еще парочку плюсов, существующих у Ворон, но на горизонте показалась фигура удаляющейся Любы.

Когда машина поравнялась с женщиной, я остановился и вышел, не глуша мотора. Люба смотрела на меня остекленевшими глазами.

– Давай руку. – Потянул противящуюся женщину на себя, приобняв, довел до машины, а затем аккуратно посадил на заднее сиденье.

– Ну ты как? Руки, ноги чувствуешь? Насколько сильно замерзла?

– Н-н-не знаю, – замотала головой женщина и зарыдала.

– Так, ладно. – Я захлопнул дверь и, обойдя машину, сел за руль. – Все равно у нас сейчас ничего с собой нет. Что скажете, женщины, куда едем? – Настя нахмурилась, а Любовь попыталась прекратить плакать. – Обратно или на Сосновый?

– А м-м-можно? – неуверенно произнесла Рассохина, и мне захотелось убить её недомужа.

– Нужно. Все, поехали.

По-хорошему, Любе нужно было в Кастрюлино, сразу в больницу, не дай бог она отморозила что-то или как-то повредила ребенку. У меня в голове не укладывалось, сколько же нужно было выпить Андрею, чтобы додуматься до такого?

Да, безусловно, если он узнал о предательстве и измене, у него был повод возненавидеть её. Но чтобы в мороз зимой оставлять одну в лесу, да еще и беременную, – нет, в моей голове никак не могло такое уложиться.

Я переключил скорость на коробке передач и почувствовал, как на мою руку легла маленькая ладонь принцессы. Обжигающе теплая и мягкая, словно бархат. Мне понадобилась всего пара секунд, чтобы сделать выбор и принять решение.

Глава 14

Все тайное рано или поздно становится явным

Как же мне было страшно. Я была готова вцепиться в Калинина словно клещами, лишь бы он никуда не делся. Не скинул мою руку со своей, не отвернулся, не ушел. Как в тот раз…

Роман едва ощутимо вздрогнул, стоило мне прикоснуться к нему, я сама не поняла, как смогла уловить это. А потом потянулись длинные и казавшиеся мне бесконечными секунды ожидания, я бы, наверное, и до пяти сосчитать не успела, но сердце стучало как сумасшедшее, а воздух почему-то не доходил до легких. Мне было страшно. Очень.

И вот Рома вывернул свою ладонь и взял меня за руку, крепко ее сжав. У меня в тот момент закружилась голова и все поплыло перед глазами от накатившего облегчения. Я лишь прикусила губу и в ответ сжала его руку, тогда Калинин погладил меня подушечкой большого пальца. И все стало так просто и понятно, что хотелась закричать от нахлынувшей на меня безумной всепоглощающей радости.

– Насть, свяжись с парнями, скажи, что мы едем на Сосновый с Любой, а они пусть возвращаются на заставу.

Я кивнула и тут же ощутила, как в груди заныло, ведь придется отпустить Романа. Через силу, вынуждая себя, я высвободила из его захвата руку и потянулась к рации.

После того как связалась с подчиненными, не успела еще положить рацию, как Роман сам поймал мою руку. Я не стала сдерживать улыбку, радость переполняла меня настолько, что, не были бы обстоятельства такими печальными, хохотала бы в голос. Оглянулась посмотреть на Любу – та спала.

– Как ты думаешь, это плохо, что она уснула?

– Это закономерно: она согрелась и уснула. Плохо было бы, если бы она вырубилась в лесу.

Все оставшуюся дорогу мы молчали, на внешних воротах Соснового нас встречали – местный начальник, на лице которого было написано явное недовольство происходящим.

– Не сейчас, Максим. Приедем на заставу – поговорим.

И мужчины правда, стоило только машинам заехать на территорию, скрылись в здании заставы. Я пересела на заднее сиденье и легонько потрясла