Желание на любовь - Галина Колоскова

удивлением посмотрела на неё, а от последующей реакции самого родного человека просто растерялась, не зная, что ответить.

– Конечно, это твоё право, но не думаю, что кто-то из новых родственников поймёт тебя лучше меня. – Голос Кэтлин дрожал от обиды.

Она не ожидала таких слов от дочери, не вот так, всего после часа знакомства с папой и дедом. Кэт не успела обдумать последствия обретения родни, считая, что им было очень хорошо вчетвером в Финиксе. Заметив улыбку Лилибет, предназначенную обернувшемуся назад Риджу, она добавила про себя: «Кажется, и с этим теперь придётся считаться…»

Мэттью видел растерянность дочери и решил в свою очередь поддержать не понимающую разногласий родителей девочку:

– Лилибет, поверь, ты можешь доверять свалившимся на голову родственникам. Я постараюсь стать хорошим отцом. Твоя бабушка – психолог, Харриса ты видела, а уж Одри, – имя сестры невольно вызвало на его лице улыбку, – этот Тайфун, уверен, станет твоей подругой!

Брюнетка промолчала; из всех перечисленных людей она не доверяла лишь одному.

Вуд припарковался возле сверкающего витринами магазина.

– Приглашаю за покупками! – Он с улыбкой смотрел на растерявшихся девушек. – Хочу подарить вам что-нибудь на Рождество. Выходите, отказ не принимается!

Сложив руки на груди, Кэтлин с вызовом в голосе заявила:

– На сегодня с меня ювелирных магазинов хватит. Я не принимаю презентов от посторонних, тем более что мне нечего дать в ответ. И к тому же в Рождество их принято класть под ёлку.

Специальный агент одарил бунтовщицу обворожительной улыбкой и, отлично владея собой, ответил:

– Кэт, прошу, не принимай каждое моё слово в штыки! Ваше появление – самый дорогой подарок, других мне не нужно. Пусть это будет презентом за встречу. Не думаешь же ты, что я оставлю без него дочь, которую не видел столько лет, заметь, не по своей вине.

Мэттью продолжал улыбаться, но Паркер уловила в его голосе обиду, сожаление, просьбу, надежду и даже капельку обвинения. Если бы в этом коктейле была угроза, Кэтлин могла бы отказать, но вот так… Она посмотрела на Лилибет и увидела, каким восторгом горят глаза девочки, которой впервые что-то купит отец, причём украшение от «Тиффани», и не смогла отказать.

– Хорошо. Надеюсь, это не войдёт в привычку. Не нужно сводить на нет усилия моего воспитания. Я против дорогих подарков!

– Приму это к сведению! – благодарно улыбнулся Вуд.

Открыв дверь со стороны Кэт, он помог ей выйти из машины, с недовольством наблюдая за тем, как то же самое делает Чайтон для Лилибет.

Мэтт обратился к дочери:

– Можешь выбирать всё, что захочешь. Я хорошо сэкономил на покупке автомобиля и могу позволить себе отплатить украшения любимым женщинам.

Он краем глаза заметил, что и слово «любимая» из его уст вызвало недовольную ухмылку у брюнетки. «„Милая“ не нравится, „любимая“ тоже. Уж не коллегой ли по воспитанию ребёнка отныне мне тебя называть?»

Агент почувствовал, как в нём просыпается мужской азарт, и решил, что пришло время «включать» обаятельного Мэттью. Кэтлин не станет падать к его ногам, и, как ни странно, ему это нравилось. В жизни Вуда было достаточно «лёгких» женщин, и лишь одна Лесси прежде будила в нём охотника.

Мэтт распахнул дверь магазина перед спутницами и, выдавив Риджа, шагнул следом.

В восхищённых глазах Лилибет отражался блеск роскошных витрин. Вошедший за Мэттью стажёр взял девушку за руку и сразу же подвёл к изделиям с бриллиантами. Ревнивый отец хотел, чтобы дочь именно у него просила совета, что выбрать, но оставить Паркер одну он не мог: ему нужно было узнать размер её пальца.

Кэт прошла к другому стеклянному стеллажу. Вуд хмыкнул. Кажется, мать его ребёнка не интересовали дорогие камни. Она ходила между витринами, с безразличным выражением лица разглядывая сверкающие украшения.

Продавщица решила, что прошло достаточно времени для ознакомления, и предложила свои услуги. На вопрос, что бы Кэтлин хотела посмотреть или примерить, та ответила, что сегодня ничего – она выбирает для дочери.

Мэтта такой ответ брюнетки не устраивал, и он шёпотом обратился к ней с просьбой:

– Это будет моим первым подарком Лилибет. Вдруг она последует твоему примеру и тоже откажется? Не лишай меня удовольствия, согласись на любое, даже скромное колечко.

Агент не увидел ни малейшего желания Паркер пойти навстречу и прибегнул к грязному приёму:

– Тем более что отец попросил купить тебе подарок от его имени. Не откажешь же ты Харрису? – Он был уверен, что старший Вуд простит ему эту ложь.

Кэтлин вернулась к первой витрине и попросила показать перстень из белого золота с небольшим сапфиром. Кольцо пришлось впору, и продавщица упаковала его в повязанную серебристой лентой голубую коробочку.

– У «Тиффани» не бывает недорогих украшений. Приготовься раскошелиться, – прошептала брюнетка. – Хотя о чём я говорю? Ты и сам это прекрасно знаешь: Лесси любит блестящие побрякушки.

Мэттью сдержал довольную улыбку, в тайне радуясь маленькой, хоть и нечестной победе над неприступной злючкой. «В войне все средства хороши!» – решил он, не делая акцент на словах о Райт. Агент достал кредитку, желая расплатиться, но Кэтлин остановила его, сказав, что ещё не всё осмотрела и может передумать. Она предложила оплатить позже на выходе все покупки разом.

– Ну, теперь мы можем помочь дочери выбрать подарок. – Он хотел как можно скорее разделить молодых людей, стоявших парой возле витрины.

Мэтт вклинился между Чайтоном и Лилибет и с одобрением посмотрел на выбранную девочкой подвеску в форме сердечка на тоненькой белой цепочке.

– Красивая штучка. Давай примерим. – Отец взял украшение из рук дочери и застегнул на её длинной шее.

Заметив досадливый взгляд стажёра, Вуд усмехнулся: это была его маленькая месть.

– Мне нравится, а тебе? – улыбалась девушка, рассматривая, как сверкают вкрапленные в подвеску мелкие бриллианты.

Она увидела лежащий в дальнем углу витрины брелок из золота в форме «мустанга» с откидным верхом и потянулась к нему.

Мэттью рассмеялся:

– Поверь мне, такие вещи обожает Одри! Она подарит их тебе, и не одну. – Следующие слова он пробурчал себе под нос: – И не только брелок. Нужно предупредить, чтобы никаких машин до шестнадцати лет.

Лилибет была заинтригована; ей хотелось увидеть легендарную тётушку, о которой она слышала несколько раз за вечер не только от отца, но и