Татьяна Губина - Чужая

— Ты откуда? — опешила я. Янка махнула рукой и, не слушая ответа Ксюхи, поскакала к Дениске натягивать концертный костюм.

Тем временем Ксюха подробно отвечала на вопрос. Только уже мне.

— Нет, она с тетей Элей на работу поехала. А бабка напи… — она на секунду запнулась и, опустив глаза, продолжила. — Заболела, в общем. Мама только вечером придет.

Мы понимающе переглянулись с девчонками, и все вместе отправились в большой зал, где всегда проходили концерты.

— А что, Фионова больше к тебе не подходила? — спросила меня Регина, когда концерт уже закончился и мальчишки с гиканьем выскочили теннисными мячиками на улицу, поиграть в снежки перед тем, как разъехаться по домам.

— Нет, — я пожала плечами. — Видимо, поняла, что разговаривать я с ней не буду.

За последние дни Нина несколько раз пыталась вызвать меня на разговор тет-а-тет. Но я, мило улыбаясь, предлагала ей поговорить в «Макдональдсе», в тепле и уюте. Нину это не устраивало. Понятное дело, в кафе девчонки, много народу.

— Нет, все-таки любопытно, что она тебе хочет сказать, — вклинилась в разговор Янка.

— А вот мне совсем не интересно. — Я отщелкнула окурок в сторону. — Была бы моя воля, даже не здоровалась бы. Век бы не видать ее.

— Век не получится, — отозвалась Регина. — Поскольку вон она идет, собственной персоной.

Я не стала оборачиваться. Идет и идет, скатертью дорога. Но по сузившимся глазам Регины и окаменевшему лицу Янки я поняла, что Нина приближается к нашей теплой компашке. И настроена она более чем решительно. Это я уже имела счастье наблюдать сама.

Нина подошла вплотную ко мне и, пахнув на меня запахом свежевыпитой водки, резко сказала, будто плюнула:

— Пархоменко! Мне поговорить с тобой надо!

— Ну, говори, — ответила я, не трогаясь с места.

— При них не хотелось бы, — Нина кивнула головой в сторону Яны и Регины.

— Не получится, — Янка сделала шаг и встала передо мной.

— Это касается только нас, — еще одну попытку сделала Нина.

— Нин, говори уж, что хотела и отстань от меня наконец, — раздраженно сказала я. Мне уже так надоела ее настырность, что я решила покончить с этим раз и навсегда.

— Ну, ты сама этого хотела, — пожала она плечами. — Я была у твоего мужа в каникулы, — рубанула она сплеча и внимательно посмотрела мне в лицо. Она явно ждала моей бурной реакции. Или, возможно, удивления, я не знаю.

Но, к несчастью для Фионовой, я скривила постную рожу и без намека на какие-либо эмоции ответила.

— Знаю. Он говорил. Это все, что ты хотела мне сообщить?

Нинка на секунду закаменела. Да-а-а, не такого она ждала ответа. В какие-то доли секунды мне показалось, что на ее лице отразились все чувства ее подлой душонки от ненависти до отчаяния.

— Но он, наверное, не сказал, что мы любим друг друга уже давно. И ты нам мешаешь. — Голос Нины вдруг неожиданно стал низким и хриплым. Глаза лихорадочно блестели и руки нервно теребили ремешок сумочки.

— Да ну! Правда? — я молниеносно выхватила телефон из сумочки и соединилась с мужем. — Алло. Ник? Привет. Тут такое дело. Стоит сейчас передо мной Нина Фионова и утверждает, что вы любите друг друга и я мешаю вашему счастливому соединению… — Я выслушала пару фраз и протянула трубу Нинке. — Это тебя.

Нина посмотрела на мой телефон, будто в моих руках вместо продукции замечательной японской фирмы «Сименс» извивалась ядовитая змея. Она закачала головой и сделала шаг назад.

Ну, что же ты, Нин, — с видимым спокойствием, хотя внутри у меня все клокотало, спросила я. — Мужчина твоей мечты на проводе и хочет что-то тебе сказать.

Но вместо того чтобы ответить, Нина вырвала из моих рук трубку и, широко размахнувшись, закинула его далеко на школьную площадку. Затем подскочила ко мне и вновь замахнулась. Все это происходило настолько быстро, что я даже не успела глазом моргнуть. Зато у Регины была потрясающая реакция. У меня перед носом промелькнула ее рука, унизанная тонкими серебряными кольцами, которая перехватила запястье Нины. Молниеносным движением Регина сделала подсечку, и через мгновение Нинка валялась у моих ног.

— И на будущее, — даже не запыхавшись, тихо сказала Регина. — Если тебе еще раз придет в голову кого-то ударить, посмотри, нет ли меня рядом. Я, знаешь ли, много чего кроме законодательства знаю.

— Что это было? — ошарашенно спросила я, будто Нины вообще не было.

— Да мой бывший предмет обожания Василий был бо-о-ольшой любитель единоборств. Так что по классификации у меня, должно быть, уже черный пояс по карате. Так что — бойся, враг, девятого сына! Эй, — она наклонилась к Нине. — Вставай, задницу отморозишь.

Нина оттолкнула протянутую руку, медленно поднялась и прошипела.

— Ты, подлая московская сучка! Ты увела у меня моего мужа! Ты… — с каждой новой фразой ее голос набирал обороты.

На нас уже начали оборачиваться прохожие, хорошо еще, что пока дети и воспитательницы не обращали на скандал внимания. В этот момент по счастливой случайности, они ушли подальше, на футбольное поле, где ребятня с гиком и смехом строила снежную крепость.

— Нина, ты в своем уме? — Янка подскочила к Нине и, взяв ее за плечи, крепко встряхнула. — Это кто у кого уводить пытается.

— Это она!!! Она!!! Янка, она уводит у меня моего Ника! — тут она истерически захохотала и забилась в руках Яны.

Регина озадаченно смотрела на меня. С каждой минутой во мне крепла уверенность, что с психическим здоровьем Нинки не все хорошо. Я стояла, как ледяное изваяние, сродни скульптурам на Манежной площади, что выставляют художники в дни школьных каникул на усладу взора москвичей и гостей столицы, и от абсурдности ситуации не могла пошевелиться. Из ступора меня вывел металлический голос Регины.

— Настя? Это я. Срочно бригаду к Катькиной школе. Тут шизоидальный припадок чистой воды. Да… Жду, — она отключила телефон. — Значит так…

Дальше события разворачивались с необыкновенной быстротой. Регина резко отхлестала Нинку по щекам, одной рукой закрыла ей рот, другой заломила руки, и через черный ход мы втолкнули Фионову в школу. Там, под лестницей, нас и нашли три бравых санитара, больше смахивающие на борцов сумо во главе с тоненькой девушкой. Мгновенно оценив ситуацию, она быстрым движением откинула крышку своего белого чемоданчика, вытащила уже наполненный шприц и с размаху, через одежду вколола что-то Нинке. Уже на игле, та обмякла и только тихо хихикала. Борцы подхватили Нинку, словно пушинку, и быстро увели.

— Вечно, ты, Регинка, попадаешь в истории, — хмыкнула девушка, закрывая чемоданчик.- Послал же Господь сестрицу.

— Взаимно, — улыбнулась Регина. — Девочки, знакомьтесь, это моя сестра, Анастасия, один из лучших психиатров столицы.