Пари на новенькую - Адалин Черно

– Лады, пока… – говорит Кирилл Косте.

Через минуту он заводит машину и уезжает, а мы остаемся стоять в темноте. Удивительно, что мама мне не звонила, ведь мы уезжали, еще когда было светло. Вообще, странно, что она меня отпустила. Может, Борис ее переубедил насчет Кирилла?

– Мама волнуется, – говорю, чтобы скрасить как-то возникшую неловкость.

– Идем, скажем, что мы приехали.

Он увлекает меня за собой, все еще держа за руку. Так и подходим к двери, правда, когда та распахивается, я резко отдергиваю руку.

– Анечка… приехали! – говорит мама. – А у меня как раз ужин готов. Вот, иду Борю звать.

Мама не выглядит обеспокоенной, приглашает нас к столу.

– Мы чуть позже, тетя Зина, – говорит Кирилл. – С Аней посидим на улице немного, пока не поздно, погода такая… теплая.

– Конечно, – соглашается. – Рада, что вы подружились. Очень рада…

Когда мама уходит, я толкаю Кирилла в бок.

– Что это было?

– Что?

– Мы не идем ужинать?

– Позже. Или ты голодная?

– Нет, но…

– Вот и здорово. Нам поговорить надо, – увлекает меня за собой, ведет к беседке.

К той самой, где мы целовались. Тут снова темно, и меня сразу же окутывает волнением. А уж когда родители заходят в дом, так и вообще… мне кажется, что стук моего сердца слышен не только мне, но и Кириллу, и даже на соседней улице. А еще у меня губы пересохли от переживаний.

Первой спросить, что это было, не решаюсь. Мы вообще не разговариваем. Но держимся за руки. Как только мама ушла, Кирилл снова переплел наши пальцы и теперь не отпускает. Так и сидим. Я слышу его надсадное дыхание и стараюсь успокоить сорвавшееся свое. Не выходит.

Еще труднее становится, когда Кирилл ко мне поворачивается. Я не вижу, но чувствую. Он садится так, чтобы смотреть на меня. Я же… я так и продолжаю, словно статуя, сидеть с вытянутой спиной. Волнение меня заполняет до отказа.

– Аня… – и голос у него такой… кожа тут же мурашками покрывается.

– Да…

Он молчит, словно с мыслями собирается. Мои же мысли где-то далеко витают. И воспоминания появляются, как мы здесь… с ним…

– Я серьезно говорил, – наконец произносит.

– О чем ты?

Конечно, я понимаю. У нас сейчас не так много тем для разговора. Кирилл молчит долго. В какой-то момент мне вообще кажется, что он просто ничего не скажет. Поднимется и уйдет, но он неожиданно выдыхает:

– Будешь моей?

Глава 35

Аня

– Что? Нет! – выдаю и сразу же встаю с диванчика, на который Кирилл меня усадил.

– Нет? – переспрашивает. – Почему?

Почему? Он еще и спрашивает? Господи, какие глупости!

Мы не можем с ним быть вместе. Мы слишком разные. Я тихая и спокойная, люблю учиться, а он… а он дерзкий, безбашенный, дикий. Столько всего “против” нас, что я вот так сразу и не могу все перечислить. Знаю только, что с ним будет сложно, что мы не можем вот так… взять и встречаться. Моя мама будет шокирована моим выбором.

– Аня! – Кирилл поднимается с дивана следом, останавливается в каком-то шаге.

Меня тут же обволакивает его запахом, его бешеной энергетикой, просачивающейся под кожу. Начинаю дрожать, хотя на улице тепло. Совсем не могу дать объяснений своим ощущениям, они просто возникают. Рядом с ним. Реакция на него. Боже…

– Мы разные! – отвечаю, потому как он ждет. – Разные, Кирилл.

– И? – интересуется непонимающе.

Что ему отвечать? Я не знаю!

Не знаю!

– И что, Аня? – настаивает.

Еще и встает так, чтобы меня видеть, реакции на лице считывать. А я ведь не умею “держать лицо”, эмоции скрывать не могу, все как на ладони, транслирую всему миру и ему особенно.

– Мы не подходим друг другу. И у тебя Тина.

– Мы не вместе!

– Это неважно! Как она на нас будет смотреть?

– Ты всегда волнуешься о том, что будут чувствовать другие? Серьезно, новенькая?

Новенькая… Когда он прекратит меня так называть? Даже встречаться предложил, а все равно это его “новенькая”. Меня не раздражает, но непонятные чувства это слово вызывает.

– Я не хочу повторения того, что было в первый день.

– Такого не будет! – заявляет твердо и делает последний шаг ко мне.

Впечатывает меня в свое тело. После гонок от него пахнет адреналином. Чистый мужской запах, который я с жадностью вдыхаю. Не могу себе этого объяснить, но дышу им буквально. Жадно тяну носом где-то в области его яремной вены. Не отстраняюсь.

– Кого ты лечишь, новенькая? – спрашивает. – Мы настроены друг на друга…

Словно в подтверждение своих слов, обнимает меня крепко. Я же стараюсь держать себя в руках. Очень сильно стараюсь. То, что сейчас между нами происходит – неправильно. Так не должно быть. Мы слишком разные, он из богатой семья, а я… сейчас у нас с мамой есть Борис, но отметать тот факт, что я выросла не в богатстве, нельзя. Я не привыкла к тусовкам, а ему нравятся шумные вечеринки. Еще и гонки эти. А сколько всего я не знаю – предположить страшно. Однако же все равно к нему тянусь. Утыкаюсь в шею и дышу… дышу… дышу…

– Чувствуешь? – допытывается Кирилл.

Не знаю, что я должна чувствовать, ведь эмоций так много. В груди словно ураган поднимается, когда чувствую, как Кирилл меня целует. Едва ощутимо, почти невесомо, но я улавливаю прикосновение его мягких губ к мочке уха. Чувствую, распределяю, тону в ощущениях. Кажется, что захлебнусь только от этого, но, когда Огнев идет дальше, прокладывает дорожку к губам, легкие словно огнем обдает – не могу вдохнуть.

Чувствую его горячее тяжелое дыхание в каких-то жалких сантиметрах от своих губ. Чтобы подтвердить свои слова, я должна его оттолкнуть. Показать, что я говорила серьезно – мы слишком разные,