Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

Не вижу в ней дочь первой любви и лучшего друга.

Плевать, кто она. Лишь объект моего вожделения.

И пока своё не возьму – не успокоюсь.

Завожусь сильнее, когда её колени обхватывают меня, сжимаясь. Не нравится, что я её там трогаю. Стесняется, бесится.

И я отрываюсь от её манящих пухлых губ. Совсем немного. Заглядываю в медового цвета глаза, искрящиеся злостью. И похотью. Где-то там. Вдалеке. Но я её вижу. Отчётливо и хорошо.

– Громов, ты…

– Давай я кое-что напомню тебе, куколка, – чеканю в губы, перебивая её. – Строишь из себя недотрогу. А сама недавно просила меня тебя трахнуть. Не помнишь? Я напомню.

Этого не нужно.

Она сглатывает, тяжело дыша. Грудь вздымается рвано, быстро.

– В отличие от тебя, я была под препаратами, животное!

– Животное, – не отрицаю. Оправдать это не могу. С самой первой встречей сучку эту хочу. – А ты – лживая девчонка. Ты же хочешь.

Молчит.

Опять сглатывает, не мигая.

Хочет.

– Если сделаешь это… – кидает угрозу. Но на неё совсем не похоже. Скорее уговаривает себя. – Я…

– Что? – спрашиваю и дотрагиваюсь пальцами до входа. Влага вытекает на пальцы, и я усмехаюсь. Веду вдоль складок, размазывая её возбуждение, и внимательно слежу за каждым действием Ярославы. Как приоткрывает губы. Совсем немного – выпустить воздух из лёгких.

И ничего не отвечает.

– Продолжай, – приказываю.

Её лицо мгновенно меняется. С растерянного выражения на злое.

А меня это сильнее заводит.

Открывает рот, чтобы что-то сказать.

Но я опережаю её, вхожу одним пальцем, растягивая тугие стенки. Снова. И это до одури нравится. Никем не тронутая. Девственница. Моя и только моя.

Чистая девчонка, нарвавшаяся на беду. На меня.

Искала приключений? Нашла.

Я терпеть больше не намерен. Ничего и никому не обещал.

А судя по тому, что она молчит и не знает, что сказать, ни хрена она не против. И это радует. Вон течёт. И на мгновение прикрывает глаза, когда оказываюсь в ней и делаю несколько нетерпеливых толчков.

Мысленно представляю, как заменяю эти пальцы на полыхающий член.

– Ты больше не будешь моим опекуном, – кидает странную фразу. – Никогда. Секс рушит всё. Все взаимоотношения. Всё.

– Ты уже сама всё разрушила. В тот день, когда испортила мою тачку.

Делаю ещё один упрямый толчок. Мне нужно каких-то полминуты, чтобы заставить её мучиться, ёрзать на простынях и просить добавки.

Я могу войти хоть сейчас. Полотенце оттопырилось так сильно, что утыкается в её бедро.

Головка члена уже полыхает, хочет оказаться в разгорячённом теле. Но я терплю. Боюсь её порвать. Быть первым – нести некую ответственность. Чтобы не больно было. Оргазм получила. Насчёт второго – не сомневаюсь.

А вот первое…

Могут быть проблемы.

Не представляю, как помещусь в неё. Но предстоит узнать.

Девчонка закусывает губу, запрокидывает голову назад. И уже не сопротивляется ритмичным ударам моего пальца внутри неё. Присоединяю второй.

Сжимается, чуть кривясь.

Да она издевается!

– Не зажимайся, – шиплю на неё, – иначе будет больно.

– Мне уже больно. От тебя. Что ты такой… Мудак. Бесишь меня. Всё мне запрещаешь. А я…

Поджимает губы и вдруг сводит вместе колени. Бёдра трясутся, а пальцы сковывают мышцы.

Кончила. Уже.

Буквально через минуту.

Пиздец…

Мне что с ней делать?

Остановиться?

Хрен там!

Выхожу из неё и пожираю молодое, красивое тело. С загорелой кожей, бархатной на ощупь.

Мокрыми пальцами касаюсь её затвердевшего соска.

– Что ты? – допытываюсь и веду костяшкой пальца по напряжённой бусине.

Какая она красивая…

Грудь аккуратная, мягкая. Животик плоский, косточки все выпирают… Хотя ест за двоих. Но всё равно идеальная. В мать пошла. Причём всем. Даже этой родинкой у пупка…

Веду пальцем ниже, останавливаясь на тазовой косточке. Худенькая, маленькая, хрупкая… Никому не дам стать её первым. Сам это сделаю. Покажу мир наслаждения.

Блять, я схожу с ума.

Какая она соблазнительная в этом грёбаном распахнутом халате. Ничего не скрывает. Наоборот, придаёт невинности.

– Отвечай, Яра, – хрипло отзываюсь, с трудом сдерживая себя. Опускаюсь вниз, припадая губами к её плоскому животику. Втягивает его, но всё равно веду языком вниз, останавливаясь перед лобком.

И отстраняюсь, рассматривая влажные складки.

Ни одной ещё не отлизывал. Но эту соплячку с удовольствием хочу попробовать на вкус. Как-нибудь потом.

Если после сегодняшнего дня не убежит, сверкая пятками.

Хрен ей. Не отпущу.

– Не называй меня так, – длинными пальцами сжимает чёрную простыню.

– Ярой? Почему? Мне нравится, Яра, – смакую её имя на языке. Оно правда вкусное. Перекатываю на кончике каждый звук. И упиваюсь. Как алкоголем.

Кажется, я перепил.

Не понимаю, почему меня так ведёт.

– Отвечай. Как воды в рот набрала, – подшучиваю над ней. А она отворачивается. Ничего не говорит. Зло смотрит в сторону. Не от моих действий она раздражается. А потому что возбуждена. Хочет продолжения. Но и сопротивляться не может.

Читаю её как открытую книгу. Хотя для меня она полна загадок. Не знаю, какой поворот событий устроит эта девчонка.

Хватаю пальцами миловидное личико, сжимая щеки. Поворачиваю её к себе. И снова этот взгляд. Желания ещё больше. Гнева. Похоти…

– Ты мне что-то подсыпал, да? – вдруг выдаёт, кончиком языка дотрагиваясь до губ.

Как зачарованный смотрю.

Машинально, не контролируя себя и не раздумывая, срываю полотенце с бедер.

Пугается от одного невинного движения.

– Жарко, да? – продолжаю над ней издеваться. Говорю в каком-то забвении. Слова сами срываются.

Наклоняюсь к её губам, продолжая стискивать девчонку за щёки. Целую коротко, пробуя вкус её губ.

Ведёт. Как маньяка.

Я сейчас сойду с ума, если не попробую её.

Вновь вгрызаюсь в губы, проникая языком