Король интриг - Алёна Снатёнкова

паразита не обращает, и продолжает по памяти вспоминать все симптомы гриппа.

— О, раздражительность есть, — ровным тоном говорю я, стараясь даже не смотреть на блондина. — Минуты три назад появилась, а до этого не было ее.

Анька вон поняла, к чему я клоню, а Назар и нос не почесал. Руки на груди скрестил и внимательно слушал каждое слово Ёлкина.

— Ну, раздражительность — это не показательный синдром заболевания, По-ли-и-ина. Но я всё равно уверен, что ты заболела. Даже отсюда видно, как ты дрожишь и тяжело дышишь.

Твою… родственницу, Ёлкин, как не вовремя твоя наблюдательность в свет выбралась.

— Да-да, — поддакивает Суханов. — Минуты три назад тяжело не дышала, а сейчас прям как паровоз. Интересно, из-за кого, кхм, то есть чего?

Алле народ, зима на дворе, на улице минус двадцать, а я, между прочим, в колготках. Радуйтесь тому, что я вообще дышу, а не упала перед вами сосулькой.

— И я заметил. — Лешка поворачивает голову и кивает белобрысому. — Я знаю, что нужно предпринять. Обильное питье, жаропонижающие, при насморке спрей и обязательно антигистаминные. По-ли-и-ина, у тебя что-нибудь из подобного есть? Если нет, то я могу принести.

— А уколы ей нужны? — вклинивается Назар. — Я в этом деле мастер.

Пока Лешка там про уколы рассказывать начал, я без звука, одними губами, спросила у Суханова:

— Серьезно? Ты?

— Ага, — охотно соглашается он. — Отцу шариковой ручкой в зад… в руку «лекарство» ввел, пока он спал. Считай, в четыре года профессионалом стал.

Ешкин кот, я права была, когда говорила, что он с детства дурной. Вот как знала.

— Или к врачу… — Что? К какому врачу? Так, надо прекращать в облаках летать, когда Ёлкин рядом, не то когда-нибудь провороню момент, кивну на автомате и в один миг сама госпожой Ёлкиной стану. Тьфу-тьфу.

— Чувак, слушай, ты прям как гугл, не требующий наличия интернета. — Что это? Восхищение в голосе? У Суханова? Да быть такого не может. — Всё знаешь?

Лешка гордо задирает нос, косясь в мою сторону.

— Человек не способен знать всего, это просто невозможно. Лишь малую часть.

— Да пофиг, лучше скажи, к чему рыба снится? Огромная такая, она меня еще хвостом ударить пыталась, — рассказывает парень, заставляя нас с Анькой рот открыть.

Рыба?

— К беременности, Назар, — еле сдерживаясь, чтобы не заржать, отвечаю ему. — Как себя чувствуешь?

— Вообще, — не смутился Лешка, — я не верю в сонники. Но моя бабушка в них верит, поэтому я частично знаю значение. По-ли-и-ина права. Многим женщинам предстоящая беременность приходит в образе рыбы. Конечно, не твой случай. Но рыбы также могут быть и предвестниками огромной любви.

Ага. Любви. Да разве такое с блондином случиться может?

— Точно к беременности, — снова шепчу парню. — Береги себя.

— Креветка, сейчас я… — Ой, а это он вслух забуянил. Пора дергать отсюда, и так на занятие опоздали.

— Ужас. Ужас. Ужас. Пара уже началась, — вскрикиваю я, когда дело запахло жареным, а Назар решил мне за шутку лещей всыпать. — Лешка, бежим.

Как и следовало ожидать, Ёлкин изменился в лице, на часы ручные глянул и ускакал, на прощание крикнув: «По-ли-и-на, я позвоню тебе». Он-то убежал, но и козу Алипатову тоже ветром сдуло.

Сделав глубокий вдох, и я решила стартануть. Думаете получилось? Меня за шкирку поймали и удержали. Но я пыталась вырваться. Правда, получалось только на месте бежать, под смех чешуйчатого. Ну да, признаю, на каблуках далеко не убежишь, зато здесь никто теперь не упадет, я лед на куски разбила.

— Почему возле подъезда не подождала?

— На учебу спешила, — уточняю я. — Да и зачем мне ждать тебя?

— Договаривались же, что я за тобой заезжаю. Креветка, кто так делает? Надо мной вахтерша ваша ржала. За Ромео меня приняла, который Джульетту профукал.

Мне кажется или это слишком мило звучит? Нет. Мне показалось.

Бр-р-р-р. Страсти-мордасти какие.

— Да откуда я знаю, приедешь ты или нет? Может, вчера меня подвез, а сегодня Маньку какую-нибудь или Гальку. Что мне теперь, каждое утро в ожидании кареты надо морозиться? И вообще, мы свободные люди. Ты не обязан.

— Хм… Это ты мне намекнула, что на тебя все-таки кто-то обращает внимание, кроме друга детства?

Че-го? Не намекала я. Правду говорю, даже не думала об этом. Эт я так, на будущее, если его машина станет общественным транспортом, пусть только попробует сказать, что меня это беспокоит.

Да, мы взрослые люди, которые просто играют в игру.

Пристал же.

— Буду я тебе еще намекать, — бурчу, неосознанно губы прикусывая.

— Кстати, а гугл-то прикольный чувак. — Суханов все-таки решает отпустить меня, но идет следом. — Вот брошу тебя, сходись с ним. Две заучки, книжки читать любите.

Пока придумывала, по какой ноге его ударить, чуть сама не упала. Поскользнулась, но оперативный Назар успел схватить меня за руку.

— Осторожнее. — Придержал, но ладони наши так и не расцепил. И я бы тут же возмутилась. Какого лешего он пристает ко мне? Но говорливый продолжил: — Не падай к ногам моим.

— Суханов, редиска ты недоспелая, напомню, что не ты меня бросать будешь, а я тебя.

Да я уже представляла, как сделаю это. Влеплю засранцу пинка хорошего и на весь универ прокричу, что не достоин гад быть с принцессой мамкиной.

— Не-а.

— Ага. — Почему мы до сих пор идем за руки держась?

— Меня никогда не бросали.

Ну, конечно. Рассказывай мне тут сказки.

— Друзья твои другого мнения.

Свобода. Правда, руку свою он с силой выдернул. Да что такое? Чего так смотрит на меня? Сам же про подругу Корнеевых рассказывал. Я точно помню. Молодожены считают, что она его бросила и переехала.

— Тебе на пару пора, — разворачивается ко мне спиной.

— Назар, стой. — Вот же… он в здание первый заскочил, чуть дверью мне по носу не заехал.

Я ничего не понимаю в парнях.

Этот учебный день после каникул прошел себе спокойно. В новом семестре у нас новые предметы, поэтому мы знакомились с преподавателями и плавно вливались в учебу. За опоздание меня не казнили. Анька приврала, что я ногу подвернула, вот и опоздала чуть-чуть. Правда после этого вранья мне на выходе хромать немного пришлось, дабы Алипатову и себя не подставить. Но вроде убедительно получилось. Кстати, Витал на хромоту мою внимания не обратил и мимо прошел, будто и не знакомы вовсе.

— Перебесится и успокоится, — говорила Анька, когда я в спину парня смотрела. — Потом еще извиняться прибежит.

Почему он бесится, я до конца понять так и не могла. Всегда была уверена, что знаю парня как себя, но, видимо, ошибалась. Подумала немного,