Моя чужая жизнь - Кира Фарди

– Помнишь, я тебе рассказывал о девчонке, которая работает в парфюмерном бутике у центрального входа? Ну, та, вырядившаяся в костюм Красной Шапочки из порно сайта?

– И что с этой девчонкой?

– Не поверишь. Она сегодня нашла Настю, когда та потерялась, – Кирилл выключил кондиционер: ему почему-то от жары стало трудно дышать. Он открыл окно, высунул голову и подставил лицо под мелкие капли.

– Молодец, девочка. Ты награди ее как-нибудь. Потребуй, что ли, чтобы ее перевели в отдел продавцом.

Голос Руслана дрожал от возбуждения, и Кирилл почувствовал, что опять начинает заводиться.

– Не в этом дело. Ты знаешь, кто она?

– Откуда? Ты мне и скажи об этом.

– Это та Анжелика, которую я сбил на дороге.

– Вот это номер! – Руслан замолчал, осмысливая услышанное. – Ты ее узнал?

– Нет. Разбирательство затянулось до вечера. Я думал, что она украла ребенка. Испугался очень, что вслед за Вероникой потеряю и дочь, – едва слышно выдавил из себя Кирилл.

– Я бы тоже испугался. Даже представить не могу, как ты это пережил, – теперь в голосе друга звенело сочувствие. – Разобрался?

– Да. Настя просто убежала от няни. Дочь говорила какую-то ерунду.

– Например?

– Будто она пошла за облачком и заблудилась. Руслан, ты не знаешь, о чем это она?

– Трудно сказать. Потерю матери дети не переживают так быстро, как кажется взрослым. Надо обратиться к детскому психологу, а тебе, как отцу, надо бывать чаще с детьми. И что дольше случилось?

– Ничего. В качестве извинения я подвез девчонку домой. Дождь идет. Мокро и грязно.

– Молодец. У меня впечатление, что ты оправдываешься.

– Не говори ерунды. А тут ее отец бросился наперерез машине. В общем, я ужинал у них дома.

– Ничего себе! Кирилл, это здорово!

– Ты думаешь? А я еле сдерживался. Во мне все дрожит от злости. Руслан, я себя боюсь. Боюсь, что не сдержусь и таких дров наломаю! – Кирилл замолчал, не в силах продолжать.

– Кирилл, хорошо, что ты позвонил. Я на завтра договорился с психологом. Может, сходишь? Ты же понимаешь, что сам не справишься? Почти год прошел, а ты все еще как неживой.

– Посмотрим. Пока. Тебе позвонил, вроде легче стало.

Кирилл выехал на проспект, еще не зная, куда направиться. В загородный дом ехать было уже слишком поздно, а в пустую квартиру не хотелось. Он взял телефон, чтобы заказать номер в ближайшем отеле, но трубка завибрировала у него в руках. Звонила Мария Владимировна.

– Что случилось? С детьми что-то?

– Кирилл Андреевич. Мы никак не можем уложить Настю. Егор давно спит, а она плачет. Говорит, что вы обещали приехать, а сами, как мама, улетели на небо. Кирилл Андреевич, мне страшно. Она сидит на кровати и разговаривает сама с собой. Я прислушалась и ужаснулась: Настя будто беседует с мамой. Она задает ей вопросы и сама на них отвечает. А еще постоянно говорит, что мама велела ей привести домой Белоснежку. Что делать?

– Не паникуйте, – Кирилл схватил дрожащими руками руль, – я скоро буду. С Белоснежкой.

Он резко развернул джип и поехал к дому Лики.

Как только заехал во двор, опять засомневался в своих действиях. Зачем ему эта девчонка? Нельзя выполнять каждый каприз дочери. Она и так избалована без меры. Но тут же в голове всплыли слова домработницы о том, что Настя разговаривает с умершей мамой.

– Что происходит в моем доме, черт возьми? – он зло хлопнул дверью машины и пошел к подъезду.

Опять остановился на крыльце в сомнениях. Кирилл не любил состояние раздрая. В бизнесе он принимал решения, не раздумывая, каким-то чутьем зная, что принесет выгоду, а что нет. Но дети… Невозможность справиться с ситуацией выбивала его из привычной деловой колеи.

Он решительно надавил на кнопку домофона. Никто не ответил. Кирилл посмотрел на часы: половина одиннадцатого. Неужели уже спят? Хотя… Лика еще в том возрасте, когда рано не ложатся. Тогда в чем дело? Не хотят открывать? Он еще раз нажал на кнопку.

– Да, – раздался слабый голос Лики. Кириллу показалось, что она всхлипнула. Плачет? Почему?

– Это я. Мне надо поговорить.

– Вы еще не все сказали моей дочери? – это уже голос отца. – Уходите. Мы вас приняли, как гостя, а вы… Почему Лика плачет после разговора с вами? Я думал, вы благородный человек, а вы…

Это «а вы», повторенное дважды, задело что-то в душе Кирилла. Он спустился с крыльца и пошел к машине. Он никогда не был поддонком, поэтому чувствовал себя сейчас погано. С одной стороны, дочь, у которой истерика, а с другой – Лика, которую он сам довел до слез.

Он уже запустил мотор и собрался уезжать, как дверь подъезда открылась и на крыльце показалась Лика. Кирилл вышел из машины и усмехнулся: не выдержала, любопытство пересилило обиду. Если бы он узнал, что Лика вышла потому, что пожалела его, он бы не поверил. Его жалеть? Зачем? У него все в порядке. Только жена умерла, дочь потерялась, а теперь странные вещи говорит, будто немного не того. А в остальном, прекрасная Маркиза, все хорошо, все хорошо.

– Кирилл Андреевич, что случилось?

Она выглядела печально. У Кирилла защемило сердце, будто он несколько минут назад обидел ребенка или щенка. На душе стало паршиво.

– Случилось… – замялся он, не зная, как после жестких слов в адрес девушки обратиться за помощью.

– Говорите, – в лице Лики он увидел понимание и сочувствие. – Что с Настей?

– Что? Погодите! Откуда вы знаете, что проблема в Насте? Вам кто-то звонил?

– Кирилл Андреевич, о чем вы говорите! Кто мне может позвонить? Я из вашей семьи, кроме вас и Насти, никого не знаю.

Кирилл смотрел на нее с недоумением. «Как она узнала? Вправду экстрасенс?»

– Да, проблема с дочкой. Она не спит и зовет Белоснежку.

– Поехали, – Лика легко сбежала по ступенькам и сразу открыла дверку машины. – Ну, что вы ждете? Я только папу предупрежу.

Кирилл сел на водительское сиденье и молча слушал, как она разговаривает с отцом,