Я тебя завоюю - Юлия Валериевна Рябинина

стоит рядом с ванной, телефон, и губы невольно растягивает улыбка: все для комфорта предусмотрено.

Стягиваю с себя вещи, параллельно включаю горячую воду. Под душем купаться не хочется, да и ванна совсем не оборудована для таких, как я. Хотя и надеяться на это было глупо. Квартиры ведь созданы для того, чтобы здесь себя все чувствовали комфортно, не только инвалиды, но и нормальные люди.

Когда ванна наполовину наполнена, мне приходится приложить достаточно усилий, чтобы забраться в нее. На первый взгляд это не казалось мне таким уж и непреодолимым препятствием, а все выходит совершенно по-другому.

С горем пополам я все же преодолеваю препятствие в виде холодного железного борта и погружаюсь в теплую воду, в миг окутывающую мое тело. По коже пробегается мелкая приятная дрожь. Подложив под голову маленькое полотенечко, я откидываюсь на него, закрываю глаза и только сейчас осознаю, как же я устала за целый день.

Как мое сознание выключается, я не замечаю. Просыпаюсь от того, что мне стало некомфортно в чуть теплой воде.

— Черт! — как только в голове проясняется, подтянувшись, включаю горячую воду разбавляя ею прохладу.

Глянув на часы, обалдеваю. Оказывается, я уже полчаса валяюсь в ванной. Неудивительно, что вода успела остыть. Быстренько мою голову и прочие косметические дела.

Покончив с процедурами, подтягиваюсь на руках и снова сажусь на край борта. Обматываю полотенце вокруг себя и только хочу сесть в кресло, когда звонит телефон. Я резко поворачиваюсь и… в голове проносится ураган. На глаза опускается пелена, я вскидываю руки, пытаясь зацепиться за что-то, потому что сознание плывет, и меня начинает крутить, я чувствую, как лечу вниз.

Полет оказывается недолгим. Мгновение, и я ударяюсь спиной о кафельный пол. Резкая боль простреливает позвоночник и уходит вниз.

Слышу через стиснутые ватой уши стон, миг спустя понимаю, что он мой. Мне так больно, что трудно дышать. Я пытаюсь повернуться на бок, чтобы принять удобное положение и попробовать отдышаться, но ноги будто налились свинцом и не позволяют сделать хоть какое то движение. Замираю и делаю несколько коротких вдохов. Успокаиваю себя, и спустя несколько секунд мне все же это удаётся. Зрение возвращается, сознание светлеет.

Я продолжаю лежать неподвижно. Мне страшно от того, что я могла повредить позвоночник. Я пробую лишь повернуть голову в бок, чтобы понять, есть ли какие-нибудь неприятные ощущения. Натыкаюсь взглядом на брошенную одежду на пол (теперь понятно, почему удар головой был не такой силы) и не чувствую дискомфорта. Тогда поворачиваю голову в другую сторону, и…

… легкий, почти неощутимый прострел вспышкой проносится по позвоночнику и, ударяясь в пятку правой ног, растекается по ступне обжигающими искрами.

— Ай! — вскрикиваю, когда это повторяется снова.

Резко сажусь, начинаю растирать ступни, потому как ощущение такое, что мою ногу атаковал целый муравейник, и каждая малявка норовит впустить в меня свой яд….

ЧТО? БОЖЕ МОЙ! Я не сразу понимаю, что я делаю. Мой взгляд ошалело мечется от пальцев рук к пальцам ног. И снова туда и обратно!

Меня охватывает паника. Тело покрывается мурашками, и я, уже не сдерживая эмоций, рыдаю! Навзрыд. В голос. Господи! Я чувствую свои ноги! Я не могу поверить в это! Чувствую пальцы! Я с остервенением тру их, и мне БОЛЬНО!

Меня немного отпускает спустя несколько минут. Кусая до крови губы, останавливаю себя от необдуманных поступков и дотягиваюсь до телефона, набираю номер, который, как оказывается, засел в моей памяти, стоило его увидеть только раз. Трубку на том конце берут сразу.

— Да?

— Андрей, прости, что так поздно… но я не знаю, что делать? Кому еще позвонить?! — всхлипываю, сама не понимая, от нервов или от радости.

— Олеся?! Черт! Подожди… Это ты? Что случилось? Тебя кто-то обидел? — я слышу в голосе парня замешательство, волнение и какой-то шорох на заднем плане.

— Мне кажется… — я запинаюсь, голос срывается.

— Мартышка, не беси меня, что ты мямлишь?! Олеся?!

— Мне кажется, я снова чувствую ноги!

Эмоции захлестывают с головой, и я, всхлипнув, снова заливаюсь слезами.

— Твою мать! Олеся! Ты чего плачешь? Ты где? Черт! Черт! — слышу в трубку осипший голос Андрея. — Олесь! — зовет, а я не могу слова сказать.

Мою грудь разрывает от радости и неверия, а еще от того… что Андрей стал первым, кто разделил со мной эти минуты счастья.

— Олеся, ты меня сейчас сведешь с ума! Ты дома? Я сейчас приеду, — говорит парень полным решимости голосом.

— Нет. Я не дома. Ты правда приедешь?

Мои чувства так обострены, что хрипловато низкий голос Андрея действует на меня пьяняще, сладостно. Мне кажется, я сейчас больше всего на свете хочу, чтобы он был рядом. Хочу посмотреть в его глаза, увидеть в них те чувства, о которых мечтала все эти годы.

— Конечно приеду, говори адрес.

Я диктую, ни секунды не сомневаясь ни в нем, ни в правильности своих действий.

— Я скоро буду, Мартышка. Дождись меня.

Не останавливаясь ни на миг, я несусь на адрес, который забит в навигаторе.

Давно я так не гонял! Наверное, с тех самых пор, когда продал мотоцикл. Взгляд невольно останавливается на зеркале заднего вида, и я себя не узнаю. Глаза горят. Губы растянуты в улыбке. Да и вообще выгляжу я каким-то возбужденным и странным.

Подъехав к нужному адресу, оглядываю полупустой двор и безликую многоэтажку.

Выбираюсь на улицу и направляюсь к одному-единственному подъезду. Вокруг так неестественно пусто и тихо, что становится не по себе. Как Мартышку угораздило сюда приехать?

Зайдя в подъезд, попадаю сразу в большой холл, совершенно несвойственный для жилых домов. Скорее такой тип расположения характерен для общежитий и гостиниц.

— Молодой человек, вы к кому? — будто в подтверждение моим мыслям раздается мужской голос из окна небольшой каморки.

Я подхожу ближе и называю номер квартиры, который указала Олеся.

— Паспорт при себе имеется? — сухо спрашивает охранник, и вижу, как он достает журнал для записи.

— Разве у вас нет видеонаблюдения? — Обвожу взглядом помещение, одновременно доставая водительские права. — Права сойдут?

— Сойдут, — кивает охранник. — Есть камеры, куда же сейчас без них, но бумага все же надежнее. Запишитесь.

Я быстро чиркаю фамилию, инициалы, роспись и дату.

— Шестой этаж. Лифт за углом, — указывает направление охранник, возвращает мне права. — Вы как, на всю ночь?

— Это имеет какое-то значение? — холодно спрашиваю. Зачем мужик лезет не в свое дело?

— Да нет. Я просто закроюсь и подремлю, — безразлично пожимает плечами он.

— Не знаю. Девушке плохо. Приехал узнать, какая нужна помощь, — все же решаю ответить и тут же