Подаренная ему. На грани - Маша Драч

— Будет. Я — младший брат покойного отца Амира. И я имею большой вес в нашей семье. Так что… Пусть Амир говорит всё, что ему захочется. Что нужно?

— Ты хотел от меня избавиться? Радуйся. Ты выиграл. Помоги мне вернуться домой, — я так крепко стиснула руки в напряжении, что ногти больно впились в кожу.

— Интересно, — Хасан накинул халат и вальяжно уселся в одно из кресел.

Ему хотелось подольше насладиться своей победой. Побыть на вершине.

— Я же говорил, что уничтожу тебя, — издевательски растягивая звуки, произнес он.

— Уничтожить ты меня не уничтожишь.

— Не пытайся меня обмануть. Тебе не безразличен Амир. Даже слепец понял бы это. По глазам твоим вижу — больно, — Хасан осклабился. — Ты никуда добровольно не ушла бы, пока я не вмешался.

— Ты мне поможешь? — я не имела ни малейшего желания и дальше слушать высокопарные речи этого подонка.

— Избавиться от тебя? — Хасан приподнял брови. — С радостью! Тебе здесь не место. Рад, что ты это поняла. Я организую тебе перелет и даже дам денег, чтобы больше не видеть тебя.

— Перелёта будет достаточно.

— Но мне всё-таки интересно, чем ты привлекла Амира? — Хасан в задумчивости поправил указательным пальцем свои усы. — Обычная. Что в тебе такого?

— Спроси у своего племянника, — огрызнулась я.

— Я и секунды не будут тратить на разговор о тебе, — брезгливо заявил Хасана. — Отвечай, чем ты его привлекла?

— Я никого не привлекала.

— Лжёшь, — Хасан вытянул ноги. — Разденься. Я хочу полностью посмотреть на тебя.

— Что? — рвано выдохнув, спросила я. — Да пошел ты!

— Хорошо, — Хасан расслабленно развел руками. — Освободи помещение. Разговор окончен.

Я с трудом проглотила слюну и глубоко втянула воздух.

— Зачем тебе это нужно? Неужели нельзя просто отослать меня домой?

— Ты мне, как женщина, даром не нужна. Я просто хочу посмотреть и понять, что в тебе так околдовало Амира. Сделаешь то, что я требую, и уже ночью тебя здесь не будет. А завтра ты уснешь у себя дома. Выбирай.

Глава 22

Для меня не было проблемой раздеться. Особенно, когда возник реальный шанс раз и навсегда покинуть эту чертову виллу. Меня нервировал Хасан. Нервировало то, что он всем своим видом демонстрировал свое мужское превосходство над женщиной. В бледно-серых глазах полыхало нечто такое садистски упоительное. Теперь я даже не удивлена тому, что у этого человека нет своей семьи и он планомерно портит жизнь своему уже давно взрослому племяннику.

— Тебя в прошлом обидела какая-то женщина? — немного прищурившись, спросила я у Хасана.

Мне было откровенно плевать на него, его жизнь, мотивы и прочее. Просто хотелось наконец-то найти хоть одно уязвимое место у этого подонка и ударить в него. Ударить и надавить с такой силой, чтобы он взвыл от боли. У меня даже мурашки по спине скользнули, как только я мысленно представила это зрелище.

Пусть с Амирханом у меня были крайне сложные и неоднозначные отношения, но одно я знала абсолютно точно — он не ненавидит женщин. Да, он иначе видит способы ухаживания за ними, но Амирхан явно не способен на то, чтобы из-за ненависти сознательно причинить женщине вред. Он с уважением относился к Долунай. Позволил ее внучке жить здесь. Всё время пытался и пытается мне угодить, показать различные стороны своей жизни. Своеобразно и с огромной долей эгоизма, но целенаправленно уничтожить меня морально не желал. Даже с Су Амирхан оказался деликатен. Не знаю, лгал он мне или нет. Но даже если свадьбы никакой не будет, он не спешил выставлять Су и ее семью на улицу.

Хасан же совершенно другой. Расчетливый. Грубый. Наглый. Он готов ударить женщину. Один лишь случай с Долунай чего стоит. К Айле Хасан и вовсе никак не относился. Су для него не больше, чем инструмент, чтобы ударить по мне. Ну а я для него, как вишенка на торте. Настоящая красная тряпка для быка.

— Либо ты раздеваешься, либо пошла вон отсюда, — процедил сквозь крепко стиснутые зубы Хасан, сверля меня тяжелым ненавистным взглядом.

Я интуитивно поняла, что попала практически в цель. Похоже, у этого негодяя всё же была за плечами какая-то печальная история любви. Но меня это ни капли не растрогало. Я воспринимала этого мужчину, как своего врага. До последнего не хотела этого, потому что понимала — мы неравные противники. Хасан явно имел огромное преимущество передо мной. Я бываю слишком вспыльчивой, а с такой особенностью характера сложно вести интриги и противостоять врагам. Для войны нужен холодный расчетливый разум. Я им, увы, не обладала.

— И кто же она? — я упрямо продолжила прощупывать уязвимое место Хасана.

Это было даже удивительно, потому что казалось, что у такого подонка, как Хасан, напрочь отсутствуют слабости.

— Не отвечай, — я качнула головой. — Она явно не с тобой осталась. Иначе ты бы не здесь ошивался, а с семьей время проводил, — я ходила по очень тонкому льду.

Хасан просто мог ответить на мою просьбу «да» или «нет». Он же захотел поиздеваться. Ну а я в отместку поиздеваюсь над ним.

— Заткнись, сука! — Хасан резко поднялся с кресла и сжал руки в кулаки.

У меня сердце от страха забилось как сумасшедшие. Понятия не имею, как у меня получилось не дёрнуться и остаться неподвижно стоять на одном месте.

— Очевидно, что она выбрала другого, — усмирив свое сбившееся дыхание, продолжила я. — Но здесь у меня возникает два варианта развития событий: либо она была русской, либо ушла к русскому. Иначе объяснить твою ненависть к иностранкам я не могу.

Я отчётливо увидела, как у Хасана задвигались желваки. Кажется, я продолжала бить в цель. Это крепко удивило меня, потому что я говорила о том, что казалось мне слишком очевидным. Вероятность, что именно эти самые очевидные предположения попадут прямо в цель, была не такой уж и большой.

Хасан выругался. К сожалению, к изучению ненормативной лексики я еще не подобралась, но здесь и без перевода было понятно — он меня извалял во всех возможных проклятиях.

— Просто помоги мне вернуться домой. И всем нам станет легче, — немного помолчав, спокойно добавила я.

Линия губ Хасана искривилась. Кажется, я хорошенько его задела. Да-да, бабушка как-то говорила, что мужское самолюбие — вещь очень хрупкая.

Он не тронет меня. Амирхан запретил. Да и самому Хасану это было совершенно не выгодно. Иначе мог возникнуть серьезный шанс, что я останусь здесь на дольше. И он четко понимал, что я знаю правила этой нашей «игры».

Но Хасан, пожалуй,