Дай мне любить тебя - Виолетта Роман

Верх резко сбивает его ладонь с себя, обернувшись, ударят ему в лицо. Ник отлетает на несколько шагов, падает.

— А ты, сука, не трогай меня!

— Илья! — к нам подходит Заур. Он становится между Ником и нами.

— Что здесь происходит?

— Что происходит? А то и происходит, Зу, что эта мразь приперлась к тебе в гости со своим любовником. Я бл*ть к ней из леса рвался на учебке, я ей предложение тогда сделал, против всех пошел, а она трахалась с ним… и залетела…

Заур хмурится. Оборачивается в сторону Ника. Тот уже успел подняться с земли.

— Слушай… — Ник пытается что-то сказать. Но Заур поднимает ладонь вверх, останавливая его.

— Тебе лучше сесть в машину и уехать, — его тон абсолютно холодный и спокойный. Но от звучания его озноб по коже.

— Нет, — Ник качает головой. — Я без нее не поеду никуда. Прости.

— Илья… перестань, пожалуйста, — до нас доносится плач Маши.

Девушка стоит в двух шагах от меня, обнимает себя за плечи, заливаясь слезами.

А я смотрю на Верха, на его лицо искаженное гримасой злости и чувствую, как это убивает меня. Меня, умершую еще семь лет назад.

Илья возвращает ко мне взгляд. Приблизившись к лицу, шепчет.

— Чтобы сейчас же собрала монатки, и уезжала из этого города. Раз и навсегда, тварь. Если завтра увижу тебя здесь, на куски порву любовничка твоего и тебя, ты, бл*ть, все поняла?

Я киваю. Мне страшно. Слезы душат. От выпускает меня, кривится, так, словно я — кусок грязи и только что замарала его. Заур отходит вместе с Верхом. Я вижу как Илья обнимает рыдающую Машу. Прижимает ее к себе.

— Иди сюда. Все не плачь, — он гладит ее волосы, целует. А я смотрю на то, как девушка жмется к нему, к сильному, к такому правильному и сдохнуть хочется.

— Это она? Да? Это та, что была с тобой? — она поднимает на меня полный слез и злости взгляд.

Илья ничего не говорит. Тогда она вырывается из его рук. Наступает на меня.

— А я тебя за подругу принимала! А ты… зачем ты вернулась?! Забрать его у меня? Да? — начинает кричать. Это доброе, маленькое существо вдруг превращается в полное ненависти чудовище. Илья держит ее, не давая броситься на меня.

— Уезжайте отсюда, — произносит твердо Заур. Чувствую касание Ника к своему плечу и вздрагиваю. Он смотрит на меня виновато.

— Поехали, Вик.

* * *

Он останавливает машину, и я тут же выбегаю на улицу. Воздух входит в легкие с жутким свистом. Паническая атака. Уже лет пять их не было, а сейчас накрыло.

Опускаюсь на асфальт, опираясь спиной о машину. Я не могу дышать, сердце в груди рваными рывками, с запозданием, со сбитым ритмом. Перед глазами темно, и эта темень засасывает меня. Кажется, будто умираю.

— Вик, эй, — он подносит к моим губам бутылку воды. — Выпей, станет легче…

Я делаю глоток, прикрываю глаза, запрокидывая вверх голову. Немного попускает. Всего на чуть-чуть, но тьма начинает рассеиваться. И как только его лицо приобретает резкость в моих глазах, я взмахиваю рукой, и ударяю его.

— Тварь! — кричу на него, поднимаясь с земли. Он не удивлен. Держится за скулу, отходит на шаг. В его глазах ни капли злости — только вина. Как огромная, каменная глыба.

А меня только сейчас стало накрывать осознанием. Это он. Это Ник был тем ублюдком!

— Ты! Как ты мог? Зачем ты сделал это?! — я наступала на него. Голос звучал истерично и надломлено. Каждый нерв в теле вибрировал, был напряжен. Я смотрела в его лицо, и наконец-то видела правду. Я видела не уставшего, жалкого парня, не сумевшего реализоваться в жизни. Я видела законченного урода, решившего, что может взять, не спрашивая.

— Вик, мне так жаль, так жаль, — только эта бессмыслица слетала с его губ. Он пятился от меня, качал головой, будто сам пытался себя убедить себя, что это неправда.

— Что она пообещала тебе тогда, скажи? Что?!

Ник остановился. Отвернулся на мгновение. Я видела, как его лицо исказилось в страдальческой гримасе. Видела, как из воспаленных глаз вдруг полились слезы. Они раздражали его. Резко взмахнув рукой, он стер их с лица.

— Я любил тебя, Вика. Да, сейчас я понимаю, что был мудаком. Что все мои поступки были поступками эгоиста, но я думал, если ты расстанешься с Верхом, ты будешь со мной. Я думал, что только он мешает нашему счастью, понимаешь? — он сделал шаг ко мне, я тут же отпрянула.

— Не подходи. Лучше даже не думай об этом, — процедила сквозь зубы, думая о том, что в любой момент могу броситься на него с кулаками. И плевать, что в нем силы в два раза больше, чем во мне. Плевать, даже если он убьет меня в этом лесу и закопает. Открывавшаяся правда, будто старое заржавевшее лезвие вспорола во мне все то, что было зажившим, затянутым временем и слезами. И сейчас я стояла, будто рыба, с разрезанным брюхом и выпотрошенными внутренностями. Мне было так больно, что даже дышать удавалось с трудом.

— Прости, я не трону тебя, слышишь? Просто, когда я увидел тебя в городе, я понял, что это мой шанс. Хоть как-то искупить свою вину… признаться… Я думал, ты знаешь. Но там, в ресторане ты вела себя так, будто мы просто старые знакомые. И мне стало еще противней от себя. Я понимал, что не имею никакого права даже сидеть с тобой рядом и пить долбанный кофе. Я ублюдок, которому нет прощения…

Я засмеялась. Горько и громко. Я не верила собственным ушам. Неужели он и правда думает, что рассказав мне правду, хоть как-то искупит свою вину?

Мне было противно даже стоять с ним рядом. И я больше не хотела слушать его. Пусть сдохнет с этим чувством вины, пусть оно дожрет его. И если есть на свете бог, он не позволит Нику уйти из этой жизни быстро и безболезненно.

Я отвернулась, намереваясь дойти до дороги и поймать попутку.

— Вика! — его испуганный крик просто взорвал во мне все. Я обернулась, полоснула по нему взглядом.

— Пожалуйста, не уходи так! Я дурак, я урод, обзови меня! Ну, ударь! Только не уходи, слышишь?!

С губ сорвался едкий смешок. И я поняла, что только один вопрос волнует меня сейчас.

— Ты знал? Тогда, ты знал, что может произойти?

Я вижу, как боль затапливает его. С головы до самых ног. Он наконец-то понимает масштабы бедствия.