Бывшая. Моя. Настоящая (СИ) - Ковалевская Алиса

Убрав белокурые волосы от шеи Киры, Дима прижался губами к её животу и полными легкими вдохнул запах любимой. Чуть прикусил кожу и обеими руками накрыл грудь. Возбужденные торчащие соски тут же уперлись в его раскрытые ладони, и Дима, зарычав, немного ускорил ритм. Глаза Киры были закрыты и время от времени она даже не осознавая этого, покусывала губы.

Постанывая в такт его движениям, она сжимала руки в кулаки и временами, в моменты особо глубоких вторжений его члена, всхлипывала, прогибаясь в спине.  Порой она что-то шептала, но шепот ее Дима разобрать не мог и лишь сильнее вколачивался в неё. Ритм его движений нарастал, пальцы, не переставая, умело и бережно играли с грудью, приближая жену к желанному для обоих финалу. Дыхание Киры с каждой секундой становилось все прерывистей, ртом она хватала воздух и тут же выпускала его из легких с очередным стоном или вскриком. Вдруг Кира ощутила пустоту, - Дима резко вышел из неё и, приподняв, перевернул на живот.

- Доверься мне, - произнес он в ответ на её недовольное мычание. Кира согнула ноги в коленях и оттопырила попу. Тут же руки Димы сжали её ягодицы, и он снова вошел в неё. Резко, страстно, во всю длину. Кира протяжно застонала, вцепляясь в простынь.

Проведя рукой по животу Киры, Дима спустился чуть ниже и, накрыв ладонью гладко выбритый лобок, коснулся пальцами самого чувствительного бугорка на ее теле. Кира тут же прогнулась в спине и, запрокинув голову, хрипло застонала. Жадная до его касаний, она с удовольствием подчинялась воле своего мужчины, с радостью отдаваясь его жажде, его умелым и бережным рукам, его требовательным губам. Казалось, что больше и ярче уже невозможно, но пальцы его, искусно ласкающие бусинку клитора, вызывали трепет во всем теле, заставляя Киру в беспамятстве выдыхать имя единственного для нее мужчины, в котором сосредоточилась вся ее вселенная.

Ритм его движений нарастал, пальцы, не переставая, умело и бережно играли с плотью, приближая Киру к желанному для обоих финалу. Дыхание ее с каждой секундой становилось все прерывистей, ртом она хватала воздух и тут же выпускала его из легких с очередным стоном или вскриком. А потом мир завертелся миллионом разноцветных фейерверков и осыпался к ее ногам салютом из красочных брызг. В глазах потемнело, все звуки слились в сплошной гул, тело окончательно перестало слушаться, а из ощущений осталось лишь тепло, исходящее от рук Димы, и его мощные движения. Спустя несколько секунд до слуха Киры донесся протяжный глухой стон, и в то же мгновение она оказалась прижатой его телом к постели. Его тяжелое жаркое дыхание над ее ухом, гулкое биение его сердца, их переплетенные пальцы…

Диме казалось, будто звезды стали ближе, воздух гуще, а действительность перестала существовать, ограничившись лишь этой спальней. Напряжение ушло, оставив за собой блаженную негу и ощущение безграничного единения с самой дорогой, единственно-любимой женщиной на свете, ради счастья которой он готов вцепиться в глотку каждому, за которую будет бороться до последней капли крови, которая стала для него неотъемлемой частицей него самого, его сердца, души и разума. Эта женщина принадлежала ему. Навсегда.

- Люблю тебя, - слетело с губ Киры.

- Люблю тебя, - коснулся губами её губ Дима и улыбнулся.

Счастье? Вот оно – счастье. И они никому не позволят его у них забрать.

Конец