Хозяин моей невинности - Ксения Богда

Ника

Голос Тимура снова вывел меня из транса. Непонимающе пялюсь на протянутую ладонь, не сразу понимая, чего от меня хотят. Он смотрел на меня твердо и уверенно, и я безропотно вложила в его руку телефон.

Он что-то быстро вбил в него. Совершил звонок, и вернул обратно.

– Как закончишь, позвони. Подхвачу.

– Но…

– Пошли, Белова, мы опаздываем.

И вот передо мной уже сидел не просто Тимур, а преподаватель. Разошлись каждый по своим делам. На большой паре мне позвонили из больницы и сказали, что сегодня маму будут приводить в сознание. Дальше я уже не слышала, потому что поспешно скидывала вещи в рюкзак. Мысленно пробежалась по расписанию, и решила, что мое отсутствие не заметят.

В другие дни я бы прошлась пешком, но сегодня каждая минута была на счету. Никто меня не будет ждать и сделают все по плану. А мне было важно оказаться рядом с мамой, когда она откроет глаза. В холле еле отдышалась после недолгого, но быстрого забега. Скинула куртку в гардероб и рванула к стойке регистратуры. Бахилы, одноразовый халат, волосы в хвост. Вроде ничего не забыла.

– Добрый день, я Белова. Мама после операции…

– Здравствуйте, да, нас предупредили о вашем приходе. Вот пропуск.

Я схватила заветную бумажку и помчалась к лифтам. Сердце отбивало барабанную дробь где-то там, под ребрами. Дыхание ежесекундно сбивалось. И я не знала, что является причиной. Страх или усталость.

Лифт быстро доставил на нужный этаж, и вот я уже перед дверью палаты. Сжала до боли пальцы в кулак, в попытке не потерять связь с реальностью. Мне нужен был светлый ум.

В палате уже были доктора, о чем-то активно переговаривались.

– З-здравствуйте.

Тут был и Владимир Геннадьевич, который быстро кивнул мне, снова поворачиваясь к кровати, на которой лежала бледная мама.

Я старалась никому не мешать, пока врачи проверяли жизненные показатели и совершали какие-то манипуляции. Убрали кислородную маску, отключили датчики и стали ждать. Я до рези в глазах всматривалась в каждый самостоятельный мамин вдох. Ресницы мамы затрепетали, и она распахнула глаза. Я закусила губу, чтобы не крикнуть от счастья.

– Мама…

Прошептала, не в силах сдерживаться. И она услышала.

– Ника, девочка моя. Что случилось?

– Её нельзя беспокоить. Разговаривать много тоже нежелательно. Поэтому даем вам минуту, и снова нужно будет вколоть обезболивающее и успокоительное. Второй раз мне не нужно было повторять. Приблизилась к кровати и взяла маму за руку. Она по—прежнему была бледная, с синяками под глазами, худенькая и хрупкая…но живая. Самое главное, она была жива. Значит, все это было не зря. На глаза навернулись слезы, но я постаралась проморгаться, чтобы не расстраивать маму.

– Мам, с тобой несчастный случай произошел, и тебе сделали операцию. Не волнуйся, все хорошо прошло. Теперь только реабилитация и полное выздоровление.

Я надеялась, что мой голос звучит уверенно, хотя каждая клеточка внутри содрогалась от пережитого.

– А Саша?

Слабый голос мамы резанул по сердцу.

– С ним все хорошо. Все как всегда, мам. Учеба, работа, дом, помогаем друг другу.

Это был тот самый случай, когда ложь была необходима.

В палату заглянула медсестра и предупредила, что мне пора.

– Ладно, мамуль. Не скучай. Я сейчас поговорю с твоим врачом, и мне на пары нужно возвращаться.

– Давай, Никуш. Не переживай.

Она старалась держаться молодцом, но в её взгляде я уловила нотки страха и неуверенности. Поэтому решила попытаться её успокоить.

– Мам, это хорошая больница. О тебе позаботиться персонал. Отдыхай и набирайся сил.

Как только вышла из палаты, смогла выдохнуть. Быстро стерла выступившие слезы, уговаривая себя, что все самое страшное позади. Больше нет угрозы, и надо мной не нависает груз сохранения жизни самого родного человека.

Нет, я не решила всех своих проблем. Я все ещё переживала, что Тимур узнает, кто я такая, и что за этим последует. Но это были уже мои проблемы, и только я могла их решить.

– Владимир Геннадьевич, – предварительно постучав, просунула голову в кабинет.

– Да, конечно. Проходи, Вероника.

Устроившись напротив, стала ждать вердикта.

– Ну что же. Все прошло, как мы и планировали. Пациент чувствует себя стабильно. Все показатели в норме для её возраста. Теперь мы отправим вашу маму в специализированное учреждение за городом. Там ей будут оказывать всю необходимую помощь, и она там пробудет весь курс реабилитации.

– А когда вы планируете перевезти её?

Мы с ним оговаривали этот момент, и я заранее все оплатила, поэтому сейчас решался только день.

– Я думаю, если все так и будет дальше, дня через два. Естественно, вы сможете её навещать, но я настоятельно рекомендую не забирать её домой.

От одной мысли, что маму придется привезти в одну квартиру с Сашей, мне становилось не по себе. Пусть лучше вдали от нас, пока я придумаю, что делать с братом.

– Хорошо, спасибо вам. А можно сегодня с ней побыть?

Я не была уверена, что смогу приезжать потом часто. Вопрос был и в моем графике, и в финансах, поэтому хотела провести эти два дня с мамой. Пусть даже она будет спать, но мне хотелось быть рядом.

– Не вижу причин отказывать. Она будет спать все это время. Если хотите, оставайтесь.

После недолгих раздумий решила все-таки остаться. С учебой потом решу.

Глава 29

Тимур

Забил свой телефон Нике, чтобы в случае чего она могла со мной связаться. С удивлением заметил, что на моей паре Беловой не наблюдалось, но не придал особого значения этому. Мало ли что. Будто бы я не прогуливал никогда пары.

После пар так и не дождался звонка от Вероники, и набрал сам. Послушал голосовое сообщение, что абонент вне зоны. После пятой попытки нервы помахали рукой и я свалил. Если она собралась меня избегать после того, что случилось утром…что ж. Её право.