Соль на моих губах - Анна Владимировна Дубинская

медленно выезжает со стоянки. Вклинивается в поток машин на проезжей части.

– Даша, ну что ты… мать твою. Что случилось с обувью? Как так вообще произошло? – вроде по-доброму спрашивает он.

Но у меня не выдерживает психика. Слезы брызгают из глаз, и я закрываю лицо руками. Начинаю реветь прямо при нем. Реву, пока он везет меня в неизвестном направлении.

– Понятно, – отвечает сам себе спустя несколько секунд.

А я реву. Не могу остановиться. Так больно за себя, так обидно. Разве я заслужила это? Разве заслужила? Я всегда ко всем добра, никогда и плохого слова не скажу… Видимо, мир крепко изменился. Добропорядочность и простота сейчас не в тренде. Нужно быть стервой, вроде девушек из его компании, чтобы выжить. И любить все будут, уважать и никто не станет смеяться. Но я так не могу, совсем иначе я воспитана…

Мы проезжаем несколько минут в таком состоянии. Я плачу, не могу остановиться. А Семён просто едет. Куда, мне не известно.

– Ладно, Даш… Хватит. Он.. он придурок. Успокойся. Ну…

Я не отвечаю. Слезы текут сами по себе. Мне их не остановить. Так больно. А еще стыдно, что все так произошло.

– У тебя ходить-то есть в чем?

– Есть, – выдавливаю тихо, солгав.

– Что-то я не верю. Так, ладно. Настроение поганое. А поехали кое-что покажу?

– Куда? Зачем? – всхлипываю. Я все еще сижу с закрытым лицом. Боюсь взглянуть на парня.

– В одно место… А просто так. У меня хреновый день, у тебя тоже. Просто как партнеры по презентации. Только в «Айсберг» заскочим. Мне кое-что надо купить. Ок?

– А… хорошо, – впервые говорю вполне себе сносно.

И почему-то на душе становится немного легче. Слезы, как по мановению волшебной палочки, проходят. Я вытираю мокрые дорожки ладонью и смотрю на Семёна.

Он пригласил меня… Как партнёр.

Нет! Зачем я поеду? Нам не стоит больше общаться. Он явно дал это понять. Так зачем сам снова рушит эту стену?

– Семён, я… Я, наверное, домой. Читать много задали… Да и не стоит нам… Ты довези меня до дома. Если можешь. А дальше я сама справлюсь. Хорошо?

Семён бросает короткий взгляд в мою сторону.

– Боишься меня?

– Нет, – отвечаю с секундной паузой, но все же Семён замечает эту секунду.

– Врешь…

– Нет, не вру.

– Хорошо. Значит поедем, – решает за меня парень.

– Уверен, тебе там понравится.

Глава 30

На этот раз я молчу и не спорю с ним из-за того, что нахожусь в сильном состоянии шока от всего происходящего. Песков и его выходка. Семён и его выходка. Честно, Семён удивил намного больше. Этот сапог, нервы, слезы – все в кучу.

Ехать с ним в какое-то неизвестное место сродни катанию на американских горках. Впрочем, любое общение с ним – как испытание для моего сердца.

Да, решаю ехать… У меня нет ресурсов спорить с Семёном.

В конце концов, он меня спас, и еще так по-геройски. Перед своими друзьями взял меня на руки и отнес к машине. Странный… Теперь знаю – я нравлюсь ему. Иначе быть не может. Как друг или как приятель, но нравлюсь… Он далеко неглупый парень и не стал бы возиться со мной, будь по-другому.

Возможно, еду ещё и потому что хочу выяснить, зачем он позвал меня? Для чего?

Мы останавливаемся у одного из самых популярных торговых центров нашего города, «Айсберг».

– Я сейчас, посиди в машине. И… не выходи никуда.

– Смешно, – отзываюсь, намекая на свою ногу.

– Я серьезно.

Несколько секунд смотрит на меня, бросает взгляд на ногу, заставляя снова ощутить неловкость. А потом выходит из автомобиля.

Я остаюсь одна. Надо признаться я все еще обижена на Графова. Зачем целовал, если я не нравлюсь настолько сильно? Или, если нравлюсь, то почему сказал до слез обидные слова? Лучше бы вообще не трогал меня, не нарушал мои установки в голове. Я – это я. А он – это он. Но… все произошло так, как произошло.

Семёна долго нет, и я решаю достать тетради с лекциями, чтобы не терять время даром. Потом звоню бабушке, звоню Маришке и, убедившись что у них все хорошо, снова читаю.

Вскоре я замечаю Семёна. Парень выходит из стеклянных дверей центра и быстро направляется к машине. Он несёт два больших пакета. В одном замечательно можно разглядеть коробку, очень похожую на обувную…

Но ведь… Не купил же он мне обувь? Или? Господи, пожалуйста пусть это будет не мне, пусть это будет не мне.

Я начинаю нервничать. Он приближается. Я убираю тетради в сумку, стараясь дышать ровнее. И вот что мне с ним делать? Если это и правда мне? Убежать? Поблагодарить? Снова разреветься. Не мне! Не мне! Пожалуйста, только не мне!

Семён сначала открывает заднюю дверь и кладет туда покупки. Потом шелестит пакетом. Я боюсь обернуться. Просто молчу и разглядываю здание торгового центра.

Он садится за руль. В руках коричневая коробка.

– Примерь. Я не знаю твоего размера. Нога у тебя маленькая, так взял навскидку. Продавцы сказали, они очень удобные.

Он протягивает коробку.

Ну, вот что мне теперь делать? Неужели не понимает, что ставит меня в неудобное положение? Хотя, куда уж неудобнее. Мой порванный башмак, (теперь его назовешь только так) подтолкнул меня к максимальной отметке по шкале неудач.

– За-зачем это?

– Ничего не подумай… Просто там где мы будем, не обойтись без обуви. Мы будем на улице. Иии… Мне некогда заезжать домой к тебе, чтобы переодеться. Не по пути.

– И поэтому ты решил их купить?

Крепко сжимаю коробку и вопросительно смотрю на него. Смятение в душе по-прежнему  кружится вихрем.

– Да, только по этому.

– Тебе не кажется это странным?

– Хм. Кажется. Немного, – он улыбается. Совсем немного поднимает уголки упрямых губ.