Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

– Да что за черт! – вспыхиваю, как спичка, и резко переворачиваюсь на другой бок, лицом к девушке.

– Что? – в ее голосе нет страха, одно удивление. И я так же резко остываю, как несколько секунд взорвался.

– Ты можешь лежать спокойно, не приставать и желательно не шевелиться? – уже спокойнее произношу, правда, нотки раздражения все равно проскальзывают. Как с ней справиться, не применяя физическую силу? – Иначе пойдешь спать в спальню, – заканчиваю свой монолог, так как ответа от Ники так и не слышу.

– Но у нас же договор, – она скорее констатирует факт, чем задает вопрос, чем выводит меня из себя еще больше.

– Напомни, когда это мы договаривались, что ты будешь ко мне приставать?

– Я не пристаю, – обиженным голосом произносит девушка, но я уже на взводе.

И не ведусь на ее слащавые речи, понимая, что она давит на жалость. Вот зачем ей это надо – издеваться надо мной, доводить до белого каления и вызывать исключительно раздражение? Неужели ей это доставляет огромное удовольствие?

– Вот и лежи на своей половине! – фыркаю в ответ и снова отворачиваюсь.

Так никаких нервов не хватит. И завтра вместо победы я потреплю полное фиаско, так как морально не смогу настроиться на игру с таким раздражающим фактором под боком.

Ника сопит, но больше не шевелится. И не лезет ко мне, что не может не радовать.

Должно – но почему-то совсем не радует.

– Когда мне было четыре года, нас бросила мама, – начинает она спустя несколько минут молчаливой паузы. – С тех пор я не могу спать одна. В детстве я залезала под одеяло к брату, когда он видел десятый сон, прижималась и тоже засыпала. Стасик поначалу, конечно же, ворчал, прогонял с утра, однако потом смирился и разрешил спать с ним рядом.

В ее голосе столько грусти, что мне становится стыдно. За то, что не сдержался в очередной раз и сорвался на девушке.

– А дальше? – произношу, тяжело вздыхаю и снова поворачиваюсь к ней лицом.

– А дальше мы выросли, и брат строго настрого запретил мне заходить в его комнату. Даже замок повесил, – усмехается Ника, но мне почему-то не смешно. – И я начала бегать по ночам к домработнице. Она не прогоняла, жалея меня, и, не поверишь, – делает паузу. – Это были самые классные времена в моей жизни. Я понимала, что хоть кому-то нужна.

– Ника…

– Дома я сплю с плюшевым медведем, – перебивает она меня. – Есть люди, которые привыкли спать в одиночестве, а вот я не могу. Особенно в чужом месте.

– Извини, – как-то само собой вырывается, и я понимаю, что именно сейчас прав.

Нужно уметь признавать свои ошибки, особенно мужчинам.

– Да ладно, я все понимаю, – тяжело вздыхает девушка. – Завтра игра, тебе надо выспаться, а тут я со своими соплями.

– Иди сюда, – и снова вырывается непроизвольно.

Обнимаю девушку, прижимая к себе. А она, как маленький нашкодивший котенок, утыкается носом мне в грудь, укладывая голову на плече.

– Я, честно, не хотела, – шепчет, но я не даю возможности ей раскиснуть.

– Не вздумай реветь, – довольно грозно, правда с улыбкой, произношу и как-то уж очень по-собственнически целую ее в макушку. – Иначе разочаруюсь.

– Не буду, – произносит последнюю фразу и замолкает, начиная довольно громко сопеть.

А я лежу, теперь уставившись в потолок вместо окна – Господи, за что мне это счастье?

Единственное, что радует – Ника все-таки надела мою футболку.

Глава 30

Просыпаюсь утром, точнее ближе к десяти часам, совсем не в той позе, что засыпал. Ведь точно помню – очаровательная темноволосая головка на плече, тихое сопение, которое, как ни странно, не раздражало, а наоборот убаюкивало, и моя рука, обнимающая девушку за плечо. И тут вдруг на тебе – совсем не то, что я ожидал увидеть.

Ника лежит на животе, отвернувшись от меня лицом, а я на ней сверху. Ну, практически сверху – правая ладонь на ее ноге, причем запястье располагается четко на очаровательной женской попке, кожу которой я ощущаю из-за задравшейся футболки. Надо же, какое чудесное пробуждение. Рука непроизвольно начинает двигаться вверх, однако мозг уже просыпается окончательно, подавая сигналы, что делать этого не стоит.

Тяжело вздыхаю и понимаю – носом утыкаюсь аккурат в плечо девушки, которое тоже почему-то не прикрыто куском ткани. Да уж, ничего не скажешь – картина маслом, или как там правильно говорится в этом случае?

Но настроение хорошее, выспался замечательно и готов совершать трудовые подвиги на благо родины. И я, не стесняясь своих желаний, целую Нику в плечо, убираю нехотя руку с женского тела и поправляю на этом самом теле футболку. Как говорится, от греха подальше – вдруг во сне темноволосая красавица раскроется. Уж лучше увидеть ее в одежде, чем снова бороться с соблазном.

Аккуратно слезаю с кровати, чтобы не разбудить девушку, и направляюсь в душ. Водные процедуры, утренний кофе, и я полон сил и энергии. Даже готов еще немного поприрекаться с Никой – а что, мне ни разу не попадались подобные язвочки, от общения с которыми сначала раздражаешься, но после понимаешь, что тебе это нравится. Прямо очень – да так, что крышу сносит, хоть я этого и не показываю, предпочитая свои эмоции держать при себе.

– Я тоже хочу кофе, – слышу издалека ворчливый женский голос и понимаю, что задумался. А она проснулась, пока я пребывал в мечтах – кстати, о ней.

– Тем, кто долго дрыхнет, кофе не положен, – делаю глоток из своей чашки и усмехаюсь, наблюдая, как девушка отрывает голову от подушки и смотрит еще заспанными глазами на меня. Вот как чувствовал, что надо на ней поправить футболку, иначе сейчас бы отводил взгляд.

Ника и без косметики красивая – темно-карие глаза, черные волосы, которые после сна хаотично разбросаны по плечам, и красивое тело. Последнее, конечно же, не видно из-за одеяла, но я-то еще с утра все пощупал.

– А я так надеялась на кофе