Она под запретом (СИ) - Салах Алайна

— Три раза в день, — инструктирует Арсений, бросая на меня быстрый взгляд. — Главное, в душ сразу не иди, а то будет печь.

Он останавливает машину прямо возле моего подъезда, перекрывая проезд. Помогает мне выйти, точно так же, как Даня, ведёт меня к лифту и едет со мной на этаж. В кабине я разглядываю что угодно: пол, кнопки панели, носки своих сабо. Арсению этого не нужно — он смотрит прямо на меня.

Возле двери в квартиру я останавливаюсь. Не зря же Арсений вызвался проводить меня до двери. Он не тот, кто станет действовать исключительно из джентльменских побуждений, и наверняка захочет получить что-то взамен. Дорогой я решила, что так, как в Одинцово, больше быть не должно. Я не животное, чтобы заниматься сексом без чувств, тем более, когда наполовину стала инвалидом.

— Спасибо, что проводил. Надеюсь, ты не обидишься, если я не приглашу тебя войти, — сглотнув, я поднимаю глаза, чтобы дать ему понять, что имею в виду. — Я не в том состоянии.

— Заходить к тебе я не планировал, — саркастично замечает Арсений, но его глаза при этом приобретают оттенок льда. — С порогом будь аккуратнее.

Глава 38

Я в десятый раз разглаживаю несуществующие складки на платье, купленном по случаю юбилея отчима, и непроизвольно хмурюсь. В магазине казалось, что оно идеально мне подходит, но после смены трёх наборов украшений и четырёх пар туфель я начинаю в этом сомневаться. На праздновании шестидесятилетия Петра соберётся вся столичная богема, а мой наряд выглядит слишком просто.

Поправив укладку, я осторожно покачиваюсь на каблуках, чтобы выяснить, смогу ли проходить в них весь вечер. Щиколотку всё ещё немного тянет, но в остальном ничего критичного. Впервые за две недели я надену туфли.

Открытие террасы я всё же пропустила. Во-первых, хромая, я бы выглядела нелепо, во-вторых, за рабочую неделю я сильно устала и хотела отдохнуть, а в-третьих, решила немного дистанцироваться от Арсения. Всё-таки идти на поводу у сексуального влечения — это признак слабой воли. Не хочу каждый раз мучиться борьбой светлого и тёмного. Сердцем тянуться к одному, а за плотскими утехами бежать к другому. Если не удаётся объединить секс и влюблённость, нужно просто ждать. Всё лучше, чем предавать себя и кидаться в низменное. В конце концов, разве физическая сторона отношений имеет настолько важное значение? Одна СМС от Данила с простым «Как дела?» одаривает меня улыбкой и отличным настроением на весь день. В жизни именно это первостепенно — тепло и забота, и мне не стоит об этом забывать.

Нанеся на запястья по пшику туалетной воды, я втыкаю под мышку клатч и выхожу из квартиры. Если задержусь ещё хотя бы на минуту, то точно полезу заново перелопачивать гардероб и опоздаю на празднование.

Народу в зале тьма, но этим меня уже не удивить. Юбилей отчима пятилетней давности проходил с таким же размахом. Помню, я тогда готова была вцепиться в руку мамы и не отпускать её весь вечер. Никак не могла свыкнуться с тем, что люди, которых я много раз видела по телевизору, проходят в метре от меня. Как маме удавалось вести себя так естественно и свободно, до сих пор остаётся для меня загадкой.

Первым я замечаю Радкевича, моего непосредственного начальника. Он стоит в компании незнакомого мужчины и сухощавой женщины в длинном чёрном платье. Приосанившись, я иду к ним, чтобы поприветствовать. Валерий Аркадьевич тепло улыбается мне и даже спрашивает, как моя нога. Приятно, что он помнит. Я отвечаю, что уже лучше, после чего он представляет меня остальным. Мужчина — это его родной брат, а женщина — супруга и мать Вовы. Володя, оказывается, тоже находится здесь.

Попрощавшись, я отхожу на комфортное расстояние и оглядываю зал в поисках знакомых лиц. На моё счастье, день рождения проводится не в формате фуршета. Столы традиционно сервированы, а это означает, что скоро гости рассядутся и моя больная нога получит возможность расслабления.

Почувствовав на себе внимание, я кручу головой по сторонам и встречаюсь глазами с Луизой, которая активно мне машет. Улыбнувшись в ответ, я иду к ней и одновременно с этим внутренне подбираюсь. Сестра стоит в компании Данила и Арсения. Они меня не видят, потому что увлечены беседой. А я даже стала забывать, что Даня и Арс — лучшие друзья.

— Фифа-фифа! — одобрительно цокает сестра, оглядывая меня с ног до головы. — Нога значит зажила, если ты на каблуках? Было бы ужасно надеть такое крутое платье с балетками.

Я касаюсь губами её щеки и поворачиваюсь к остальным. Встретившись взглядом с Данилом, немного краснею. Он писал мне трижды на этой неделе. Ничего криминального: просто спрашивал, как у меня дела, как настроение, а я отвечала, что у меня много работы и что я иду на поправку.

Виртуальное общение — коварная вещь. Отсутствие личного контакта лишает события реалистичности и тем самым усыпляет совесть. Сейчас, когда я стою между Данилом и сестрой, моё чувство вины вновь трезвонит во все колокола.

— Привет, — сдержанная улыбка и кивок Арсению. Ему я тоже написала СМС в начале недели. Сказала спасибо за мазь, благодаря которой отёк сошёл за три дня. Он, разумеется, ничего не ответил. Наверняка считает, что ниже его достоинства перекидываться сообщениями.

Арсений смотрит в упор, и я неумолимо начинаю теряться. Опять кажется, что он способен прочесть мои мысли. Будто знает про мою переписку с Данилом и осуждает. Его волосы снова стали короткими, на щеках и подбородке темнеет щетина. Ему идёт. Он один, без Инессы. Она отошла, или они пришли не вместе? Луиза говорила, что Ладыгины точно будут на праздновании.

— Вы знаете, что мы сидим за столом именинника? — со значением сообщает сестра и тут же разражается смехом. — Родственный блат.

— Только мы вчетвером? — уточняю я.

— Нет, ещё родители Дани и Ладыгины, — она переводит хитрый взгляд на брата и начинает тихонько напевать: — Тили-тили тесто, у Арса есть невеста.

Арсений не удостаивает её шутливый выпад ответом, лишь кривит свой яркий рот в снисходительной усмешке. Мне становится некомфортно. Сестра ведь говорила, что у них с Инессой ничего серьёзного. Или с тех пор между ними что-то изменилось?

— Именинник нас зовёт, — не дав опомниться, Луиза подхватывает меня под локоть и тянет к столам. — Пойдёмте. Тосты, надеюсь, все приготовили? У папы должен быть лучший юбилей.

Заготовленного тоста у меня нет. Всё равно начну волноваться и забуду все слова. Поэтому решила импровизировать.

Родители Данила и Инессы уже сидят за столом, как и отчим. За две недели он успел вернуться в свой прежний вес, на смену серому цвету лица пришёл его обычный румянец. Выглядит совсем здоровым, и это не может не радовать.

— С днём рождения, — положив руку ему на плечо, я касаюсь губами гладко выбритой щеки. — Подарок будет вместе с тостом.

Отчим похлопывает меня по ладони, говорит спасибо. Желающих подойти к нему много, поэтому я сразу возвращаюсь на место. Место — это кресло между Арсением и Луизой. Слева сидят Ладыгины, справа — Косицкие. Такая рассадка, конечно, не случайна. Наверное, именно так Пётр видит свою будущую семью.

Мне снова становится неуютно, особенно когда Инесса, улыбнувшись мне в знак приветствия, тянется к уху Арсения, чтобы что-то ему сказать. Здесь не так уж и шумно. Что такого секретного можно обсуждать на дне рождения взрослого человека?

Он остаётся сидеть прямо, но продолжает её слушать. Я вижу, с каким удовлетворением смотрит в их сторону отчим и как улыбается мать Инессы. Этакое немое благословение. Моя ладонь, лежащая на столе, непроизвольно дёргается, и идеально начищенный фужер с глухим звоном валится на скатерть.

Теперь все взгляды устремлены на меня. Виновато улыбнувшись, я возвращаю его на место и мысленно ругаю себя за неуклюжесть. Хорошо, что он всё ещё пустой.

— Мне стоит пересесть? А то скоро вино принесут.

Арсений. Смотрит на меня снисходительно-иронично, и совсем не поймёшь, шутит он или говорит серьёзно.