Сосед(ка) из ада (СИ) - Рябинина Татьяна

- Так о чем мы говорили? – спросила Оля, отдышавшись и пристроив голову мне на грудь.

- Когда?

- До пыток.

- А-а-а. Я сказал, что ты мне с первого взгляда не понравилась, кроме коленок. А ты – что я тебе вообще не понравился. А я спросил, когда понравился.

- Не знаю. Но когда на следующее утро пришла с тобой ругаться из-за машины и ты вылез в шортах… это было очень так секси.

- Надо было сказать: «Евгений, я вас хочу!», - я перекинул ногу поверх ее ног: все время хотелось подтащить ее к себе как-то поплотнее.

- Представляю, что бы ты ответил, - фыркнула Оля.

- Ничего бы не ответил. Сгреб бы в охапку и унес на диван. Больше некуда пока. Ну разве что на кухонный стол. Кстати, когда я потом сам это сказал, ты вжалась в стену и вытаращила глаза, как будто тебя собрались насиловать.

- Когда это ты мне сказал? – возмутилась она.

- Оль, ну некоторые вещи можно и не словами сказать, причем довольно красноречиво. И не говори, что не поняла, не поверю.

- Придурок! Я только влажно представила, как ты будешь меня насиловать… этими самыми… красноречивыми несловами, а ты взял и слился. Да еще и хрень какую-то ляпнул про пингвинов под кроватью. Прямо хотелось догнать и… убить.

- И правда придурок, - вынужден был согласиться я. – По крайней мере, не замерзли бы к утру. Не знаю, как ты, а мне пришлось под двумя одеялами спать. А чего не догнала-то? Начала бы убивать, я бы сопротивлялся, глядишь в процессе и трахнулись бы.

Она уткнулась носом мне в подмышку и захихикала.

Очень тянуло спросить, с какого хрена она отфутболила меня потом, когда счастье было так возможно, но решил отложить. Про других баб, равно как и про других мужиков, сейчас получилось бы совсем не в тему. Хотя, если все это не разовая акция, кое-какие моменты прояснить придется. А я был уверен, что не разовая.

- Ни фига себе! – выбравшись из-под мышки, Оля дотянулась до телефона на тумбочке. – Половина третьего.

- Ну и что? – я взял у нее телефон и выключил совсем. – Суббота. Можем вообще весь день из постели не вылезать. И в воскресенье тоже. Или у тебя планы?

- К сожалению, да, у меня планы, - вздохнула она, наморщив лоб. – Очень важные планы. Два дня подряд трахаться с соседом с шестого этажа. Из сотой квартиры. Извини. Он так круто это делает, что не могу отказаться.

- Вот ведь засада, - я положил руку ей на грудь. – Ну ладно, что поделаешь. Придется утешиться с соседкой из девяносто пятой. Она тоже невъебенно хороша.

Глава 27

Глава 27

Ольга

Говорят: проси больше, получишь хоть что-нибудь. Я попросила всего лишь перемен в жизни, без уточнений. И все действительно изменилось. Та Женькина рассылка была, видимо, сигналом: готовность номер раз, все будет. А я не поняла.

Мы и правда не вылезали из постели два дня. Только в туалет, в душ и к холодильнику. Там, правда, особо ничего не было для сухомятки, пришлось заказать пиццу и бросить монетку, кому одеваться, чтобы открыть курьеру. Выпало мне, и парень наверняка потащился, увидев совершенно уехавшую девицу в футболке на голое тело, растрепанную, с ободранной о щетину физиономией, да еще вставляющую карту в пинпад обратной стороной.

В перерывах между бурным сексом мы лениво лапали друг друга, тактильно изучая, что за счастье привалило, и продолжали начатый в три предыдущих вечера набор информации. Говорили обо всем на свете, избегая только темы личной жизни.

Я сразу поняла, что Женька такой же ядовитый гад, как и я, но если раньше это бесило, теперь перестало. Можно было подкалывать и троллить друг друга, не фильтруя каждое слово. С Кириллом я постоянно натыкалась на то, что он либо меня не понимает, либо обижается.

У нас вообще неожиданно оказалось много общего. Вспоминали детство, школьные и студенческие годы, говорили о книгах, кино, музыке, об интересах, взглядах и предпочтениях. Я радовалась каждому совпадению, а то, что отличалось, казалось некритичным. Во всяком случае, еще не выплыло ничего, что заставило бы разочарованно вздохнуть. И даже гипотетическая возможность влюбиться не особо пугала. Может, потому, что уже? Но анализировать это я не стала. Пусть все идет так, как идет.

Пока мне нравилось все. Ну вот абсолютно все. Нравилось слушать его и смотреть на него. Нравился голос, интонации и смех. Нравилось, как он морщит нос, щурит глаза и прикусывает верхнюю губу. А еще лежать вот так, уткнувшись носом в подмышку, и перебирать волоски на груди и животе. Шерстяные мужчины – это было моим маленьким фетишем. Не совсем, конечно, волосатые, как мартышки, а вот так – умеренно.

Секс – это вообще была отдельная песня. Как будто он считывал все мои желания и реакции на каком-то тонком уровне. Никогда я еще настолько остро не чувствовала разницы между «вдвоем» и «вместе», как в процессе, так и в результате. Вот и думай, то ли он гений этого самого дела, то ли мы так идеально совпали, от анатомии до эмоций. А может, и то и другое.

А ведь еще совсем недавно казалось, что ненавижу его кристально прозрачной ненавистью. Метаморфоза!

В общем, получилось два дня абсолютного, ничем не замутненного счастья. Тем не менее, в воскресенье вечером я выставила Женьку по месту прописки.

- Оль, ну чего? – заворчал он, нехотя натягивая трусы. – Мне нравится с тобой спать. Не только трахаться, но и просто спать. Ты теплая и мягкая, такой кайф. Как плюшевый мишка. А просыпаться еще лучше.

- Мне тоже нравится. Засада в том, что уснуть рядом с тобой – проблема. А завтра на работу. Кто-то, кстати, обещал меня отвезти. Заснешь за рулем, а я еще не наелась.

- М-да, погибнуть сейчас было бы обидно, - согласился он. – Ладно, давай, до завтра.

Поцеловав меня, Женька ушел, а я блаженно потянулась, перевернулась и уткнулась носом в его подушку. И тут же пожалела, что выгнала.

Так, все, все, отдохни, чудище ненасытное!

В телефоне обнаружились непрочитанные сообщения от Зойки («Ты как там?») и от Федьки («Лель, твоя машина у БЦ, все норм?»). Отправила обоим «все ок». Разговаривать ни с кем не хотелось. Как будто боялась расплескать то, что меня переполняло.

Все тело хоть и приятно, но ломило. Сил хватило только на то, чтобы доползти до ванной, наскоро ополоснуться и намазаться пантенолом слоем в палец – и щеки с подбородком, и всякие другие места. Уснула мгновенно, а утром чуть не проспала. Пришлось выбирать между завтраком и макияжем – в пользу последнего. Хотя, конечно, раздражение и темные круги можно замазать тоном, а вот замаскировать распухшие губы и шальной блеск в глазах – это уже сложнее.

Женька ждал в машине. Без лишних слов подтащил к себе, стирая весь мой камуфляж.

- Жень, поехали, - я попыталась вывернуться, но не получилось. – Иначе сейчас вообще никуда не уедем.

- Почему?

- Потому что обратно домой пойдем. Продолжать разврат. Тебе что, ты босс. А меня уволят.

- Хочу в отпуск, - он отодвинулся и завел двигатель. – На необитаемый остров. Тропический. Чтобы можно было голыми ходить.

- Угу, - буркнула я, достав из сумки пудреницу. – На радость местной флоре и фауне. Маньяк.

- Сама такая. Пойдем вечером куда-нибудь? Старый Новый год.

- Опять машину у работы бросить?

- Вот тоже проблема, - хмыкнул Женька, притормозив у шлагбаума. – Можем где-нибудь здесь поблизости.

- Только не в том кафе.

Я вдруг представила, как заходим мы в ту самую кафешку в соседнем доме, а там Андрей с овцой. И, похоже, эта мысль пришла в голову не только мне.

- Да уж… Можем в «Гуси-лебеди». На восемь если закажу, нормально?

- Давай.

Всю дорогу мы косились друг на друга, как в пятницу вечером, только смысл был немножко другой. Тогда – с предвкушением. Сейчас – «а помнишь?..»

Ну еще бы не помнить! Хотя если бы кто-то неделю назад сказал мне, что будет вот так… черт его знает, может, и поверила бы.