Будь моим, будь другим (СИ) - Семакова Татьяна

— Расскажите о месте обнаружения.

— Да обычная помойка, — поморщился мужчина и указал на кухню, спросив: — Пройдёте?

— Думаю, нет, — мотнула головой, на секунду задумавшись о безопасности. — Я не планирую мучить Вас долго.

— За это спасибо, — хмыкнул он в ответ.

— Помойка, — напомнила, а он кивнул:

— Там бассейн начали строить, углубили, стены возвели, кирпич, все как полагается, а потом, видно, что-то пошло не так и постепенно народ начал сваливать туда мусор. Ну а мы чего, пацаны сопливые, лишь бы было где шею свернуть, чтоб интересно. Часто туда лазили после школы. Ну и как-то приходим, а она там сверху лежит…

— Вас было четверо?

— Да. Один не выдержал…

— Знаю, — сказала мягко, — а другие дети со двора там играли?

— Других не пускали, — хмыкнул он. — Бывало кто-нибудь из малолеток прицепится, как репей, но редко, за ними, как правило, следили мамаши.

— В тот раз никто не пошёл?

— Нет, вроде, — задумался на мгновенье, а тот, с которым я пришла, разжал челюсть и сказал:

— Там тот был, из пятого дома. Меня увидел и драпанул.

— Стасик, чтоли? — напряг память Николай, а второй медленно мотнул головой:

— Другой. Щуплый такой.

— Не помню щуплого… точно из пятого?

— Да, но он там не долго жил, у него батю грохнули и его в детдом забрали, наверное. Матери не было у него точно. А может, к бабке какой.

— А-а-а… — протянул, хлопнув себя по лбу. — Артём. Да, точно, этот иногда там лазил один.

— А фамилию не помните? — спросила на удачу, а он развёл руками:

— Да я не и не знал.

— Что ж, не буду больше отнимать Ваше время, — улыбнулась и торопливо вышла, сказав уже за дверью: — Спасибо.

— Не за что, — снова пожал он плечами.

Второй пошёл за мной, возле подъезда мы остановились, я достала бутылку и протянула ему, а он сказал серьезно:

— Не хочу, — и уверенным шагом пошёл в сторону своего дома.

— Попался, — хмыкнула самодовольно и зашагала к своей машине, которую оставила за домом, вновь доставая телефон, но что-то тяжелое опустилось мне на голову, я слабо вскрикнула и потеряла сознание.

Голова гудела, во рту пересохло, я слабо пошевелилась и поняла, что по рукам и ногам привязана к стулу. Порадовалась, что ещё жива, и осторожно открыла глаза, обнаружив себя в кругу света. Под ногами был бетонный пол и кроме обшарпанного стула ничего вокруг. Прислушалась и поняла, что не одна: тот самый тихий лязг металла о металл.

— Артём, — позвала тихо, он медленно вышел в свет и вздохнул. — Может, надо было сходить с тобой на свидание? — скривилась, а он хмыкнул:

— Может.

— А может, ты со мной не будешь так жесток? — попросила со вздохом. — Я тебя заштопала брутально, старалась, ошмётки из раны выковыривала. У меня обезболивающее в машине есть, пара уколов… Глаза все равно будут полны ужаса.

— Как ты догадалась?

— Прощупываешь, знает ли кто-то ещё? — хмыкнула, а он мерзко ухмыльнулся. — Боюсь, что нет. Не хотела раньше времени пальцем тыкать, мужик у меня горяч.

— Который? — скривился Артём, а потом повторил вопрос: — Так как?

— Любишь ты с ножичком играться, — поморщилась я, кивнув на его руку. — Обратила внимание, когда в прошлый раз очнулась в похожей обстановке. И когда я тебя штопала, так явно обвинял Фомичева, что дураку понятно — не просто так. Правда, сначала я решила, что дурак ты, — виновато улыбнулась, а он слабо хрюкнул. — Так что там на счёт моей кончины?

— В ближайшем будущем, — кивнул с ухмылкой.

— А на счёт моей просьбы? — надула губы, а он поднял бровь:

— Какая-то ты подозрительно веселая. Надеешься, что кто-нибудь тебя спасёт?

— Вряд ли, — снова вздохнула, продолжая тянуть время. — Но надежда уминает последней.

— Даже не мечтай. Местечко — класс.

— Так ты сюда их привозил? — он не ответил, снова начав играть с ножом-бабочкой. — А ту, в детстве, уж не твой ли батя?

— Не сложно догадаться, — пожал плечами и начал ходит взад-вперёд, то пропадая из кольца света, то вновь возвращаясь в него. — Прямо у нас дома. И знаешь что странно? Она не кричала. Это потом я уже понял, накачал чем-то, наверное, но это неправильно, согласись? Как можно не кричать, когда тебя режут на куски?

— Согласна, — кивнула спокойно.

— Ты тоже любишь резать, — хмыкнул и посмотрел весело. — Нравится то первое мгновение, когда лезвие пронзает плоть?

— Хирургические инструменты на столько острые и тонкие, что его практически не замечаешь, — пожала плечами, а он прищурился:

— Не верю.

— Возьми в машине, большая сумка с красным крестом в багажнике.

— И обломать себя весь кайф? Не… — скривился с улыбкой, а я спросила:

— На чем он тебя подловил?

— Кто? — удивился Артём, а я позволила себе удивиться в ответ:

— Влад. Ты кромсал его бывших, симпатяга такой.

— Симпатяга, ага, — заржал Артём. — Он сам мне их отдавал.

— Даже так?

— Он мне девок, я ему последние новости. Все по-честному.

— Действительно равнозначный обмен, — поморщилась брезгливо. — Зачем домой их отвозил? Это же опасно, можно засветиться в лёгкую.

— На самом деле — фигня. Меня столько народу видело, всем просто начхать. Кепку нацепил поярче — ни в жизнь не вспомнят.

— Так зачем?

— А что мне их, тут складировать, чтоли? — удивился искренне. — Это они поначалу лапочки, потом вонять начинают, — скривился, а я пожала плечами:

— Закопал бы.

— Напрягаться после того, как расслабился? Странные у тебя представления об отдыхе.

— У меня, ага, — хохотнула мрачно. — А ты нормальный.

— Не, я псих, — улыбнулся и почесал бровь, прищурил один глаз. — Спасибо бате за счастливое детство.

— Смотрю на тебя — нормальный вроде парень, — сказала растерянно. — А как представлю, что ты вытворял…

— О, я тебе сейчас кое-что покажу, — обрадовался и достал телефон. Подошёл ближе и развернул ко мне экран, а я увидела себя, выходящей из операционной после того, как штопала Абрамцева. Румянец на щеках, глаза горят, руки по локоть в крови, живот, грудь, лоб, волосы… — Ну как?

— Отпад, — хмыкнула и подмигнула ему: — Сделай мне с ней памятник.

— Думаешь, ты лучше, потому что спасаешь жизнь, а не отнимаешь, но по сути ты точно такой же мясник. Тебе по кайфу копаться в чужих кишках, кромсать и штопать.

— Ты прав, — пожала плечами и мечтательно прикрыла глаза: — Так и вижу тебя на своём операционном столе.

— Помечтай, — гоготнул и отошел чуть дальше. — Руки уже чешутся, пора начинать.

— Так мило общались, — насупилась в ответ. — Расскажи хоть до конца, что там Влад? Сливается или команду меняет?

— Угадай, — хмыкнул в ответ, а я подумала немного и ответила уверенно:

— Сливается.

— Садись, пять, — ответил со смешком. — Но ты просто ткнула пальцем в небо.

— Не совсем, — протянула самодовольно. — Его контакт на заводе не сегодня-завтра даст дубу. Мы сегодня виделись… ну или вчера, не суть.

— И что? Он с анализами притащился?

— Нет, конечно, — посмотрела с укором, а он хмыкнул:

— Так и что?

— Он запыхался. Я подумала сначала — территория большая. Но мы ждали двадцать минут, да и с какой стати ему спешить? Его дочь мы ему уже не вернём. Значит, ему это просто даётся с трудом.

— Подумаешь, отдышка, — закатил глаза Артём. — Притянуто за уши, не впечатлила.

— Ну, простите, — состроила рожицу, — на фига так сложно? Шлепнул Абрамцева и дело с концом. Что, по итогу он и сделал, то есть ты.

— А ты взяла и снова все испортила, — поморщился в ответ, — но это херня, добью.

— Так зачем?

— Не поверишь, но у нас довольно дружный коллектив. Большой, идейный. Нашлись бы деятели, которые решили отомстить. А так — хер пойми что происходит и кого винить. Короче, пожить захотел.

— А вам — поставка, плюс бонус лично для тебя — Гаскина и Брянцева. Не пойму только, как они согласились…

— Если бы он приказал им лежать смирно, пока я орудую ножичком, они бы так и сделали, — закатил глаза Артём. — Кстати, ты тоже бонусом. На сладенькое.