Она (не) твоя (СИ) - Попова Елена

Что я в итоге и сделал.

И тогда Алиса стала почти моей. Алиса и ее будущий ребенок.

Я старался всегда находиться рядом, помогать и поддерживать ее во всем, терпеливо ждал, когда она отойдет от предыдущих отношений и созреет для новых.

Я на многое был готов ради настоящей, крепкой семьи. Тем более Алиса — это безоговорочно мой типаж женщин. Она не гонится за деньгами и славой, как многие в наше время, ведет домашнее хозяйство, а не блоги в ютубе, и, точно так же, как я, любит живое общение, а не количество лайков и подписчиков в сетях.

Она прекрасная женщина, такую попробуй найди сейчас. Легкая, веселая, с ней всегда есть о чем поговорить, умеет создать уют в доме — а это всегда стоит у меня в приоритете. Именно о такой спутнице жизни я и мечтал.

Я вырос в многодетной семье, в которой всегда царил порядок и был налажен быт. Родители до сих пор ходят за руку и смотрят друг на друга влюбленными глазами. Наша семья всегда считалась примером для окружающих, и я мечтал о такой же.

Но судьба распорядилась иначе: я не то чтобы не могу стать многодетным отцом, я не в состоянии зачать хотя бы одного ребенка.

И после расставания с Ингой поползли слухи…

«Жданов бесплоден, Жданов болен», — чего только не говорили дурные языки, как только не перемывали мне кости.

И вот вам, пожалуйста: казалось бы, у меня наконец-то стала вырисовываться полноценная семья.

Алиса и Софа развеяли все слухи, я воспитывал девочку как собственную дочь и — на тебе — на горизонте замаячил биологический отец…

До сих пор берет злость, что в тот день Алиса приехала с Софой в ресторан.

Ну надо же — такая нелепая встреча с этим Романовым! Еще и это родимое пятно…

И с того дня все пошло под откос.

«Романов — отец Софы, и ты должен смириться с тем, что будешь пересекаться с ним всю жизнь», — слова Алисы впились в голову как заноза, и я никак не могу с ними смириться.

Да, мне безусловно дороги и Алиса, и София, но… я категорически не согласен всю жизнь делить их с кем-то еще.

Сначала Романов будет присутствовать на всех днях рождениях Софы и других праздниках, а потом что, мы вместе будем выдавать ее замуж и воспитывать общих внуков?

Ну бред же!

Это, конечно, далекое-далекое будущее, но и сейчас уже несложно догадаться, что он так или иначе всегда будет присутствовать в нашей жизни.

Готов ли я к этому?

Я помолчал несколько секунд, отрешенно глядя на кольца, и подозвал девушку.

* * *

Сразу из ювелирного отправился на встречу со старым приятелем. Честное слово, лучше бы не ездил. Павел Леонидыч целый час уговаривал меня продать ему часть здания, в которой расположен мой ресторан.

Несколько лет назад я весьма выгодно приобрел почти весь первый этаж бывшего бильярдного клуба и открыл там свою первую кофейню. На оставшихся ста квадратных метрах долгое время располагался салон красоты, а как только он съехал, моим соседом стал Леонидыч и его ресторан японской кухни.

Он еще в прошлом году намекал, чтобы я продал ему свою часть здания. Хочет, видите ли, расшириться.

Вот и сегодня заладил: продай да продай. И цену хорошую предлагает, и деньги сразу. Да только я не готов расставаться со своей первой кофейней ради его прихоти. Пусть это место не очень хлебное, но и не убыточное все же. Так что и на этот раз я ответил ему отказом. И, кажется, Леонидыч заточил на меня зуб: вышел из-за стола, даже не попрощавшись — вот как сдалась ему эта половина здания!

— Только настроение испоганил, старый кретин! — ругался я, заезжая во двор.

Припарковавшись рядом с машиной Алисы, взял с соседнего сиденья пакет, вышел на улицу и, увидев снеговика, стоявшего на детской площадке, удивленно выгнул брови.

«Кто-то очень креативный догадался нацепить вместо носа медицинскую маску», — посмеялся я мысленно и не спеша двинулся к подъезду.

Выйдя из лифта, взглянул на часы: «16:45»

Обычно в это время Софа спит, поэтому я очень тихо провернул ключ в дверной скважине и так же тихо вошел в квартиру.

Взглянул на бутылочку, валяющуюся на полу и, нахмурившись, выглянул из коридора в кухню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Алиса, — тихо позвал я.

Но она не вышла. Я увидел лишь коробку с лекарствами, стоявшую на кухонном столе и графин с водой.

Тревожное чувство поселилось внутри, сердце забилось как сумасшедшее.

Я быстро снял обувь и прямо в пальто вбежал в кухню.

Глава 38. Раскаянье. Другая мне не нужна.

Артем

Отмыл руки от краски, переоделся из рабочих брюк в джинсы, присел на диван в виде огромного белого тигра и взглянул на стену, выкрашенную свежей краской нежно-розового оттенка.

Комната Софии почти готова, осталось только вымыть здесь все и повесить шторы, которые должны вот-вот привезти из ателье.

Я очень постарался сделать все так, как любит Алиса: система хранения вещей и игрушек икеевского формата, светлые двери, пол и стены, мебель из дерева, даже кроватка для Софы, которую я упорно собирал сегодня все утро.

«Надеюсь, дочери тут очень понравится», — подумал я, обведя взглядом комнату.

Обтер мокрый лоб, устало откинулся на спину тигра и, взяв телефон, еще раз пересмотрел видео с Алисиным посланием в будущее.

Она записала его в Индии, во время нашего медового месяца, и я по сей день отлично помню тот вечер: мы сидели на берегу океана, пили вино, ели морепродукты, купленные в кафе неподалеку, и мечтали о нашем будущем.

Она настолько ярко рассказывала о нем, что я предложил ей записать это видео, чтобы, так сказать, потом пересмотреть и понять, насколько отчетливо в тот день услышала ее вселенная.

— Какой я вижу себя через пять лет? — волнительно выдохнула Алиса и растерянно заводила взглядом по набережной. — Э-м-м… я все еще замужем за этим парнем, что сидит напротив и слепит мне глаза вспышкой, — посмеялась она. — У нас есть дети. Двое. Мальчик и девочка. И они просто чу-у-у-десные!

Алиса мечтательно улыбнулась, в этот момент ветер тронул ее волосы, за ее спиной зажглись огни в кафе, расположенном почти у самой воды.

— У меня есть своя кондитерская! — воскликнула она и обрисовывала ее словами: — Это божественное, уютное местечко, расположенное прямо в нашем доме.

— В нашем доме? — раздался за кадром мой удивленный голос.

— Именно! — выставила она указательный палец. — Мы живем в большом добротном особняке, расположенном в коттеджном поселке… ну… где-нибудь в ближайшем Подмосковье, к примеру. Весь первый этаж нашего дома отдан под кондитерскую. Нет, это не просто кондитерская — это наше семейное мини-кафе! Там буквально несколько столиков с уютными мягкими диванами и небольшая летняя веранда. Все в приятных светлых тонах, — провела она руками по воздуху, словно уже видя перед глазами это место. — Там горят огоньки, в углу стоит камин, рядом горкой сложены поленья, играет тихая приятная музыка, горят свечи и аромалампы с жасмином или лавандой, — улыбнулась Алиса и вдохновленно продолжила:

— Бариста варит вкусный кофе нашим гостям, местные жители очень полюбили наше кафе и заглядывают в него по вечерам, а мы отмечаем в нем все семейные праздники и устраиваем посиделки с соседями и друзьями, — заключила она, глядя в камеру горящими, счастливыми глазами.

— А как называется наше кафе? — поинтересовался я, неожиданно поставив ее в тупик этим вопросом.

— Хм…

Алиса покусала губу, нахмурила брови и несколько секунд с задумчивым видом барабанила пальцами по коленке.

— О! — резко оживилась она, как будто сделала открытие века: — «Дом Романовых»! Точно! Точно же! Даже выдумывать ничего не нужно, правда, милый?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В коридоре послышался шорох и тихие голоса рабочих.

Я убрал телефон, прошел в спальню, принял работу у сборщиков мебели, рассчитался с ними, и обвел взглядом светлый шкаф, кровать с кованым изголовьем и трюмо для косметики.

«Надеюсь, тебе здесь понравится, милая», — глубоко вздохнул я, теперь уже подумав об Алисе.