Паниклав (СИ) - Ричи Кристина

— Джесси, любимая я приеду завтра. Надеюсь ты не против? Возвращайся. Прошу тебя, — еще раз целую ее руку и кладу ее на место.

Иду к двери, но меня будто тянет назад, я не хочу уходить. Я разворачиваюсь и смотря на нее, задаю ей вопрос, который меня беспокоил все это время.

— Ты моя Джесс? — секунды идут, а я стою, задержав дыхание.

Закрываю глаза и открываю дверь. Но слышу странные сигналы от аппарата. На нем цифры начинают скакать и меняться. Тело Джесси будто под ударом электрошокера немного выгибается и дергается. Я ору в коридор, чтобы позвали доктора. Сэм бежит, роняя кофе, медсестра отталкивает меня от ее тела, которое я держу мертвой хваткой.

— Все посторонние, кроме персонала больницы, выйдите за дверь! — кричит доктор, но я не могу отпустить ее.

— Прошу вас, молодой человек, вы мешаете! — дядя Сэм меня хватает за плечи и пытается вывести.

Кричу доктору, перед тем как дверь закроют, и я не смогу увидеть ее.

— Что с ней? Скажите прошу, что с ней? Джесси вернись, я люблю тебя детка! — ору как умалишённый.

— Она пытается сделать выбор! Либо вернуться, либо уйти! Выйдите, прошу вас! Мы поможем ей! — доктор отворачивается от меня, и они начинают какие-то манипуляции, последнее что я вижу перед тем, как дверь полностью закрывается, что ей вытаскивают трубку из горла и она начинает кашлять, открыв глаза.

Мое тело тащит дядя Сэм, опрокидывая на диван возле лифта. Приносит нам обоим воды.

— Думаешь она вернулась? — он трясущимися руками делает глоток воды.

— Не знаю, но все бы отдал за это, — проделываю то же действие.

Вода поступает в сухое горло и дышать становится немного легче.

— Нужно было тебе позвонить, вы друг на друга очень бурно реагируете. Думаю, ее возвращение и твой приход — это несовпадение.

— Я принадлежу ей одной. Меня жестко подставили друзья, точнее друг. Я думаю он продал меня, но не пониманию его мотивов. Теперь, мне нужно расхлебывать это дерьмо, я растерялся и обидел Джесс. Надеюсь я смогу исправить свою ошибку, — Сэм хлопает меня по плечу и мне становится спокойнее.

Мы с ним сейчас как родные люди, переживаем за любимую и единственную в нашей жизни.

— Знаешь, я ведь хотел удочерить ее, даже документы подготовил, боялся только ее разрешения, не знал сколько времени ей нужно. Помню, как увидел ее, тогда в полицейском участке, ей было почти 17, но она мне показалась такой маленькой беззащитной и одинокой малышкой. Эти два с половиной года, что она живет со мной, они стали счастьем для меня. Я полюбил ее как дочь. Она чудесная, — Сэм допивает стакан с водой.

— Она самая лучшая. Уникальная, одна такая, — выливаю остатки воды на свое лицо и провожу рукой, смахивая капли воды.

— Эй, полегче парень, она же мне как дочь, не забывай. Пойду узнаю, что с ней, — он встает и отходит, но ему преграждает путь медбрат и Сэм снова садится рядом со мной.

Мы просто ждем новости о Джесс.

Сидеть и ждать — это медленное отмирание, последних панически — нервных клеток.

глава 46

Джесси

Ты увидел меня, разбитую на осколки, Сверкающую, как звёзды, но зовущую на помощь.

Благодаря тебе я засияла, как Венера, Но потом ты исчез, оставив в ожидании, Когда каждая секунда похожа на пытку. Это как дорога в ад, но довольно, Я ищу способ вернуться, Хотя нет, малыш, я не могу найти выход… (The Heart Wants What It Wants — оригинал Selena Gomez)

Сижу за письменным столом Чейза, с карандашом в руке и блокнотом. Он лежит на кровати и пытается меня соблазнить, но я его просила сделать сексуальную позу и не двигаться.

Развлекаемся как можем.

Сколько времени я в его комнате, не известно. Меня даже оставили мысли, об обиде на него. Простила его предательство? Да, но есть много нерешенных вопросов. Это сложно. Радует его симпатичная мордашка и идеальное тело. Все идет в ход от мыслей, как мне выбраться.

Заканчиваю рисунок под улыбки моего капитана, но замолчавшее радио, снова начинает гудеть и шипеть, настраиваясь на волну приема сигнала. Бросаю карандаш и блокнот на стол. Хочу посмотреть на Чейза, мне нужна его поддержка, но его нет в комнате. Он исчез, вот так вот просто, в самый подходящий момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Привет любимая. Детка я так скучал. Узнал только сегодня, прости, что заставил так долго ждать. Прости за все. Я обещаю, больше никогда тебя не оставлю. Мы всегда будем вместе. Нас нельзя разлучать. Мы едины. Ты очень нужна здесь. Давай детка, борись! Ищи выход. Истина где-то рядом, так ведь? Люблю тебя! — это голос Чейза. Настоящего. Он пришел. Он рядом со мной. Только я похоже, очень далеко.

Измеряю шагами комнату и смотрю искоса на дверь.

Что если выйти?

Что дальше? Как пройти к последней двери, там нечто не определенное. Мне страшно. Очень страшно. Но меня тянет к Чейзу непреодолимой силой. Мой магнит притягивается.

К Чейзу присоединяется дядя Сэм, говорит, что если виноват Чейз, то он ему врежет, а тот и сам себя винит уже во всем. Но они не виноваты, что я здесь. Это моя слабость, сбой организма. Он просто не выдержал. Никто не виноват. Чёрт только я сама и обстоятельства. Как же мне быть. Меня уже начинает трясти, когда я слышу, что они собираются уходить.

Меня накрывает похоже всеми чувствами разом. Я кидаюсь к двери и выбегаю в коридор. Бегу к той самой, последней четвертой, которая как мне кажется, ведет меня к спасению, но передо мной возникает нечто, я замираю на месте.

— Кто ты? — держу руки перед собой, на всякий случай для защиты.

Тишина и тут уже от отчаянного страха, я сдергиваю капюшон с лица этого недочеловека.

— Что? Этого не может быть? О мой Бог! Как? Нет! Нет! Нет! — это все что вырвалось от шокированного, больного мозга.

Это не фантом, не "Бугимен" или еще кто.

Это оказалась — я.

Именно себя, я боялась больше всего. Ведь именно я, не могла справится с болью и одиночеством, с эмоциями и приступами.

Я смотрю себе же в лицо. Это я, когда носила широкие брюки и длинные худи с капюшоном, чтобы меня не замечали, волосы на лицо, чтобы думали, что я фрик и не лезли.

Когда молчала и не отвечала на вопросы. Это все, была — я.

Я больше не хочу быть такой, я это я. Я разная. Но теперь я хочу жить, я попрощалась с теми, кого не могла отпустить. Я простила себя. Я могу двигаться дальше. Столько "Я" собрались во едино.

Обнимаю свою копию, и она обнимает меня в ответ. Чувство эйфории, его не описать.

Это как найти ответ, на вопрос всей жизни.

Простить себя и принять решение жить — это мое исцеление.

Копия исчезает и тут я немного замешкалась. Вспоминаю слова доктора Лэрика: «Джесси я лишь могу указать тебе на дверь, что делать дальше только твое решение».

Мое желание вернуться. Пусть там сложно и бывает невыносимо больно, но счастья и любви тоже очень много.

Его голос, снова слышу Чейза.

— Ты моя Джесс? — его голос так близко, будто эти волны дотрагиваются меня.

— Я твоя! — отвечаю не думая, это чувство пока что со мной.

Открываю дверь и вхожу в очень яркий свет, ничего не видно и я проваливаюсь в него, снова падаю в неизвестность.

Некоторое время спустя, я наконец — то ударяюсь о что-то твердое и так сильно, что мое тело чувствует боль. Причем, такую сильную боль невозможно вытерпеть, и я пытаюсь орать, но мне что-то мешает. Кто-то вытаскивает что-то из моего горла, и я с хрипом пытаюсь кашлять и дышать.

От переизбытка чувств меня трясет и боль во всем теле отзывается на каждое дыхание. Врач в белом халате говорит, что все хорошо, они мне помогут. Мне кажется делают укол и тепло мелкими волнами расходится по всему телу. Боль уходит на второй план. Глаза слезятся. Слышу голос врача, что через пару минут мне станет лучше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы рады видеть тебя здесь Джесси, ты молодец. Нашла выход, — я смотрю на доброго пожилого мужчину с бородой. Он улыбается мне. А я не могу шевелить языком. Дыхание пробивается с трудом.