Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ) - Лесневская Вероника

Сильно стискиваю его руку, которую держу до сих пор. Словно боюсь, что Ян исчезнет. Окажется моей галлюцинацией.

— Спасибо, — благодарю его совершенно искренне. — Я, когда тест сделала, хотела сказать тебе. Но потом… — оправдываюсь путанно. — Анна, пресса, компания…

— Прости, малыш, — прижимается губами к моему лбу. — Столько лжи. Не заслуживаю я вас, но я исправлюсь, — отстраняется, чтобы в глаза мне посмотреть. — Я говорил с Пашкевичем. Он заверяет, что с нашим малышом все в порядке, — делает паузу, будто привыкая к новому статусу будущего отца. Двоих детей… Ведь Дан уже усыновлен. — Но теперь тебе надо думать о себе, а не «секретные» операции проворачивать, — качает головой с укором. — Слушаться врачей, отдыхать, не нервничать. С остальным мы справимся. Вместе.

Приближается вплотную, аккуратно приподнимает мой подбородок и легко целует меня в губы. А я впитываю его исцеляющее тепло. Лишь сейчас осознаю, насколько мне не хватало Яна все это время.

— И все-таки мне страшно, — признаюсь тихо. — Предчувствие плохое.

— Все образуется, Мика. Я рядом… — убеждает меня, и я ему верю. — Ёжик, может, нужно тебе что-то? — обеспокоенно уточняет опять.

— Нужно, — произношу едва слышно и радуюсь, что полумрак скрывает мое смущение. — Обними меня?..

Глава 25

Несколько дней спустя

Ян

— У палаты Доминики организовано круглосуточное дежурство, — рапортует Марк, пока мы вместе едем в клинику. — Парни работают посменно. Не пускают никого, кроме медперсонала. И то проверяют бейджи. В случае чего, согласовывают все моменты с Пашкевичем. Все в точности, как вы приказали, пан Ян.

— Спасибо, Марк, — киваю, внимательно следя за дорогой. — Я доволен твоей работой. Извини, что не доверял тебе в прошлом.

— Я сам виноват. Служба охраны должна работать исправно и четко исполнять поручения, — говорит невозмутимо, но в тоне мелькают довольные нотки. Марк рад, что его профессионализм признали. — Но настойчивость пани Левицкой в ваше отсутствие и приказы Адама пускать ее в особняк запутали моих ребят тогда.

— Тети Александры? — уточняю, а Марк подтверждает слабым кивком головы. — Да, она умеет быть убедительной, когда вопрос касается денег. А именно это ей и нужно было от деда.

— Подобное со стороны службы охраны не повторится, — заверяет начальник.

Позади доносится шорох, и я отвлекаюсь на звук.

— Ми-ка… Ма… — лепечет на пассажирском сиденье Дан, ковыряя ремни автокресла.

Смотрю на малыша через зеркало заднего вида, посылаю ему приободряющую улыбку.

— С мамой Микой все хорошо, Дан, — говорю с теплом в голосе. — Скоро увидитесь, потерпи. Мы как раз едем к ней. Она тоже соскучилась.

— Ма-ма Ми-ка, — повторяет он, но уже с другой интонацией, более счастливой. Будто осознал и принял мои слова. Впрочем, Мика бы отругала меня за сомнения. Она всегда говорит, что Даниэль все понимает, и требует общаться с ним адекватно, как со взрослым.

Усмехаюсь: какой же он взрослый? Наш с Микой маленький мальчик.

— Что с дядей Алексом? — возвращаюсь к разговору с Марком.

— Вот об этом я хотел побеседовать детальнее, — косится на малыша и продолжает чуть тише. — Полиция вскрыла все его махинации, связалась с коллегами из Канады. Те просят выдать Александра им. Но мы пока не торопимся. Потому что появились некоторые новые материалы…

— Какие? — с подозрением спрашиваю.

— Ребята проверили контакты и звонки Левицкого, — шепчет Марк почти заговорщически. — Около полугода назад он начал активно общаться с вашей тетей Александрой…

— Полгода? — задумчиво отсчитываю я. — Примерно в то время, когда в особняке появилась Доминика…

— В данный момент выясняются детали. Как будет что-то известно об их «сотрудничестве», я сообщу, — завершает «доклад» Марк.

Я же погружаюсь в размышления. Дядя Алекс — прямой наследник Адама. Гадко думать в подобном направлении, но… В случае, если что-то произошло бы с дедом, именно его сын по закону получил бы все имущество и компанию. Ведь полгода назад завещания не было, а бизнес принадлежал Адаму.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дядю Алекса все списали со счетов после его побега в Канаду. Все, кроме тети Александры. Именно она и могла сообщить ему о возвращении «дочери». Но какая ей выгода помогать наследнику? Разве что он пообещал поделиться? А взамен Александра помогла бы устранить нас с Микой, рассорить, подставить и, возможно, даже…

Слишком жестоко. Но надо проверить.

Тихо озвучиваю свою версию Марку, не забыв упомянуть о попытках отравления Адама и Мики, и он обещает передать все полиции. Жестом показываю прекратить разговор, когда слышу входящий звонок.

— Да, Анна, — отвечаю через гарнитуру.

— Ян, возле моего дома репортеры, — взволнованно шипит Новак мне в ухо. — Много, очень много. Просят дать комментарии, а я вообще ничего не понимаю. Не знаю, что делать, — заканчивает совсем сипло.

— Комментарии? По поводу? — хмурюсь я.

— Спрашивают, в курсе ли я, что мне муж изменяет с собственной сестрой. И что у вас с Доминикой будет ребенок… — Ян, что мне отвечать?

— Ничего! — рявкаю грозно и чересчур громко.

Дан в автокресле начинает хныкать, а Марк внимательно изучает меня и подбирается, будто ждет команды: «Фас».

— Я отправлю к тебе охрану, — многозначительно киваю начальнику и адрес называю. — Тех, кто ближе всего к тебе. До этого момента никого не пускай и ни с кем не говори. Поняла? — дожидаюсь тихого «да».

Тем временем Марк уже вбивает СМС. Я знаю, что у него достаточно большое охранное агентство и выходит за пределы города. Надеюсь, ребята сработают быстро.

Лихорадочно соображаю, кто мог пронюхать и слить информацию. И, разъяренный, звоню Шторму. Если он опять накосячил и не проследил, чтобы то интервью и кадры из нашего особняка уничтожили, не посмотрю на давнюю дружбу…

— Вадим, это твои шавки под мою семью копают и Анну окружили? — не здороваясь, гавкаю на него.

— Стоп, Ян, — ледяным тоном тянет он. — Я не кинолог. Моя сфера деятельности несколько иная, — издевается этот умник, доводя меня до белого каления. — А теперь выдыхай и рассказывай, что произошло.

Вкратце озвучиваю информацию. Не боюсь, что Марк, сидящий рядом, услышит что-то лишнее. Он и так довольно много знает. Пришлось приоткрыть завесу тайны, чтобы начальник обеспечил надлежащую охрану Мике.

— Так, понял, — незамедлительно отзывается Шторм, стоит мне закончить речь. — Все материалы после съемок в особняке были уничтожены. Я лично проследил. Без моего ведома сотрудники польского филиала «Шторм-медиа» не пойдут на такое грязное дело. Это в принципе не наши методы работы. Так что ищи виновных в другом месте, — выдает несколько обиженно. — Со своей стороны могу предложить следующее…

Умолкает. И в гробовой тишине, кажется, я слышу, как скрипит механизм в его голове. Вадим иногда действительно мне роботом представляется, иногда подглючивающим. Бездушным носителем информации. И куда только умещается все.

— Что? — не выдерживаю я, но, немного успокоившись, иду на попятную. — Извини, друг, тяжелый период. Я сейчас всех подозреваю.

— Это полезно. Доверяй, но проверяй, — задумчиво бросает. — В общем, вырваться прямо сейчас из России в Польшу я не могу. По личным причинам, — откашливается. — Но ты когда будешь готов, поговорим по видеосвязи. У меня остались вопросы к тебе, но, как я понимаю, ты сейчас не один. Если в деталях пояснишь, что случилось у тебя на самом деле, я подумаю, как это можно выкрутить. Не только замять скандал, но, возможно, использовать его во благо тебе и бизнесу. Будем готовить грандиозное опровержение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Судя по звуку, этот одержимый журналист даже в ладоши хлопнул в предвкушении. У меня проблемы, а он новым материалом горит!

Но, следует отдать должное, только безумный Шторм сможет мне помочь. В противном случае местные СМИ закопают в грязь и меня, и Мику. Последнего я допустить не могу. Малышке нельзя нервничать, а я обещал оберегать ее и нашего ребенка.