И одной любви достаточно (СИ) - Цветков Иван

— Ахах, а что такое нутро и фибры? — спросила Маша, подняв на меня заплаканное личико.

— Да я сам точно не знаю. Просто звучит высокопарно и романтично, — смеясь сказал я.

— Вас этому в университете учат, да? Заставляют запоминать заумные словечки без их значения?

— Так, я не понял, тебе про трансцендентость рассказать? Или о категорическом императиве Канта? Или о рессентименте Ницше?

— Это что ещё за марсианский язык? — смеясь говорила Маша.

— О, вижу тебе это интересно. Ну что, с кого начнём экскурс в философию? Как всегда, с Сократа?

— Нет, пожалуйста, нет. Я же сейчас сбегу!

— Сбежишь? От меня?

— Не от тебя, глупенький, а от твоих заумных речей. Я же и без них знаю, что ты у меня умный, — сказала Маша и потянулась ко мне.

— Вот же подлиза, — сказал я, дразня Машу и потянулся к ней, дабы наши губы слились в поцелуе.

— Эй, это же моя фраза, — наигранно возражала девушка.

— А ты думала только я могу подлизываться?

— Нет. Но я не против, если после наших комплиментов мы будем целоваться. Красавчик.

— Эй, ну это уже против всяких пра… — начал я возражать я, но мои губы оказались в плену у губ этой девушки, в которую я был без памяти влюблён.

— Что ты там говорил? Извини, из-за твоего восторженного мычания я ничего не поняла.

— Я говорил о том, что ты обворожительная девушка, — сказал я и вновь поцеловал Маша.

— Так, ну и кто тут главный подлиза?

— Разумеется я!

— Ахаха, рыцарь и принцесса, поцелуи при каждом комплименте. Что ещё уникального придумаем?

— Да ты подожди, не забегай наперёд. Надо сначала этим насладиться. Слушай, ты в этом платье просто божественно выглядишь, так что… Что? — недоумевал я, почему Маша так на меня посмотрела.

— Комплимент, — игриво сказала девушка.

— Да ты подожди, я ведь даже не про это…

— Поздно, — сказала Маша и поцеловала меня.

— Ты знаешь, что поцелуи очень эффективная тренировка? Они быстро сжигают калории. С тобой я пойду на поправкуточно раньше срока. Но я начал говорить не об этом. Так вот, ты в этом платье… Ладно, пропустим этот момент, а-то я никогда не дойду до сути, — сказал я, отчего Маша засмеялась. — Что?

— Нет, ничего, продолжай, — всё продолжала смеяться Маша.

— Нет, погоди, что такое?

— Да нет, просто это смешно, что нам придётся теперь исключать комплименты из наших слов, если мы хотим сказать что-то важное.

— Так, стоп. Значит ты всё-таки серьёзно? Ну о том, что при каждом комплименте мы будем целоваться?

— Не совсем.

— Фух, ну ладно. Я-то не особо против, но это может мешать в определённых ситуациях.

— Не совсем в другом плане. Если мы говорим комплименты, то целуемся, а если просто подумали друг о друге что-то хорошее, то обнимаемся.

— Что? Я как-то суть не уловил.

— Вроде бы умный, а сейчас тупишь. Ну вот смотри, я занимаюсь своими делами, и тут подумала о том, как мне с тобой повезло, — сказала Маша и обняла меня. — Понятно?

— Эм, да, вроде бы понятно.

— Отлично, я не сомневалась в тебе. Тогда с сегодня действует такое правило: комплимент — поцелуй, хорошая мысль — обнимашки. О чём ты там всё хотел сказать? Что-то о том, что в этом платье я божественно выгляжу.

— Да, точно. В этом платье ты просто божественна… Эх, правило верно? А знаешь, я и не против, — сказал я и поцеловал Машу. — Но как часто ты будешь ставить мне такие ловушки?

— А это мы посмотрим.

— Ну, хорошо. Так вот, ты в этом платье, и я просто не могу отпустить тебя без танца.

— Танца? Принцесса не против, но рыцарь, вы себя-то видели? Тапки, шорты и футболка. Для полного образа не хватает майки-алкоголички.

— Эх, эти принцессы такие привередливые… Ладно, пойду переоденусь для тебя, — сказал я и удалился с кухни в свою комнату. Достав брюки и пиджак из шкафа, я начал раздеваться. А тем временем в дверях показалась Маша. — Эй, принцесса, рыцарь меняет кольчугу на латы, к чему же подглядывать?

— Ну ты же подглядывал за мной во время «концерта», — игриво сказала Маша.

— Хей, это было не подглядывание, ты же знаешь. К тому же я тогда так и сказал, что не подглядываю, а лишь наблюдаю за красивой девушкой, — как только я окончил фразу Маша подошла ко мне, и положив свою руку на мою голую, волосатую грудь, поцеловала в губы, — It’s a trap!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Верно, это была ловушка.

— Это вся Ваша мера испорченности, принцесса.

— Как будто кто-то против. Ты давай, переодевайся, принцесса ждёт хлеба и зрелищ.

— Вот уж зрелище, смотреть как я забираюсь в брюки и пиджак.

— Меня устраивает. Так под что будем танцевать? — спросила Маша, когда я переоделся.

— Я не думал на самом деле, но кое-что найти можно, — сказал я и взял телефон. Спустя несколько свайпов, я нашёл то, что искал. Спустя мгновение на полной громкости заиграла всем знакомая песня.

— О, я знаю эту песню. Вернее, много раз слышала. Что это?

— «Listen to your heart»[9], — сказал я и предложил свою руку девушке. Конечно же, она тут же положила свою ладошку в мою руку, а затем устроила свои руки на моих плечах. Мои же руки расположились у девушки на талии. Всю песню мы не отводили глаза друг от друга. И молчали. А нужно ли было что-то говорить? Всё, что мы хотели сказать, мы сказали на кухне. Мы не позволили нашим чувствам разрушить нашу любовь. А это значит, что ещё одно испытание позади. Сколько их будет впереди? Отчего-то у меня такое предчувствие, что их будет немало. Но мы справимся. Мы всё преодолеем и сохраним свою любовь. Навеки.

— Ну что, я танцую лучше того Димы? — спросил иронично я, когда песня закончилась.

— Да, ты определённо танцуешь лучше, — сказала Маша, а я её поцеловал. Детская игра, но почему же она мне так нравится. Может быть потому, что Маша сама ещё отчасти ребёнок? А рядом с ней и я могу почувствовать себя ребёнком. — Ловушка.

— Как будто кто-то против, — сказал я, передразнивая девушку.

Вскоре Маше нужно было уходить. Так что мы пошли пить чай, за которым она стала рассказывать о том, что у неё нового.

— Что?! — возмутился я.

— Извини, так получилось. Я не хотела. Так само вышло.

— Само вышло так, что теперь вся школа знает о нас?

— Да подожди ты, дай я всё расскажу. Помнишь, я тебе рассказывала о том, что зарыдала на уроке? Дак вот, на следующий день у нас был классный час. В основном по поводу будущего выпускного, но под конец класснуха вспомнила о тебе. Приводила тебя в пример, что вот, мол, паренёк бросился с моста за незнакомой девушкой в ледяную воду, чтобы спасти её. Ну ты знаешь, это воспитание подрастающей молодёжи на живых примерах. Нам конечно не говорили, чтобы и мы прыгали в воду, но всё же приводили тебя в пример как образец храбрости, доброты и жертвенности. Я же, на тот день, только вчера вернулась от тебя, и слушая эту историю витала в облаках. Ну и по закону подлости, она меня заметила. И как завопила: «Маша, это тебя тоже касается. Или что, для нас подобная высокая тема слишком далека?» Я начала как-то оправдываться, но ты знаешь, что происходит в таких случаях. Ксюша, может быть помнишь с моего дня рождения, вставила свои пять копеек: «Ольга Дмитриевна, она наоборот слишком близка к этой теме». Ну вот кто её за язык тянул! Ну а дальше понеслась:

— Что? Маша, о чём она? — сказала классная.

— Ну, Ольга Дмитриевна, — как ты понимаешь начала отнекиваться я, но было поздно. И бесполезно. К тому же я вспомнила твои слова о том, что нам не стоит где-либо стесняться своих чувств. Так что собравшись с силами, я сказала всё как есть, — Ксюша видимо о том, что этот человек, Ваня, которого Вы именуете «героем и примером для подражания» является моим парнем. Мы встречаемся. И в тот вечер он шёл встречать меня с музыкальной школы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что? Ты прямо так и сказала? — внезапно прямо-таки ворвался я в рассказ Маши.

— Да, представь себе. Ты расстроен? — виновато спросила девушка.