Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия

Я подумала – дочь в надежных руках, видеться дадут, наверное, что мне сорок км на байке. Вот только пес, он без меня с ума сойдет.

- У меня еще два вопроса – выходные?

- Естественно! Рабочий день, как и в полиции, два выходных – суббота и воскресенье, хотите на месте отдыхаете, хотите… куда хотите.

- Тогда последнее. С Другом можно?

- Э-э-э, боюсь, для друга места нет…

- Тогда – нет! – я повернулась к двери.

- Да, Лебедева, да стой! – шеф повернулся к папе Карло. – Э-э-э, Друг – это не человек, это пес. Она без него никуда. И надо сказать помогает в работе. Даже ранен был, задерживал преступника!

- А, ну если пес, то можно. Думаю, место ему найдется.

- Ну, тогда по рукам! Где подписать? – я подошла к столу.

- Ну, раз согласны, будем собирать документы. Да, забыл сказать – все в группе служат в полиции, 28-32 лет, люди с опытом. Если хотите, можете познакомиться заочно со своими будущими сослуживцами. – Карл Моисеевич достал еще несколько фотографий. Две одинаковые красноволосые девушки смотрели на меня. – Лидия и Лили Дуглас, они иностранки по происхождению.

На следующих фото были парни, обычные на вид. У них были короткие светлые волосы, оттопыренные уши и веснушки, глаза серые.

- Это братья Филимоновы, Илья и Игорь. Они не из вашего города, из Башкирии. Договариваемся еще с рыжими, Сандерсами. Но чего-то долго думают…Гениальные компьютерщики, жаль будет, если передумают.

На этом беседа окончилась. Распрощавшись, поехала домой, надо поговорить с семейством. Вдруг подумалось, что они будут против. Ничего, уговорю, главное буду при деле. Меньше мыслей, меньше злости.

Дома была только сестра, Ромка опять где-то задержался. Поговорили с Тоней, она с радостью меня поддержала. Думаю, с Ромашкой тоже проблем не будет.

А через неделю Тоня подала на развод.

67.

Это было как гром среди ясного неба. Приехала с работы, Ромка вещи собирает, Тонечка рыдает в три ручья.

- Что случилось? Тоня, ну не молчи! – я обняла ее, взяла платок, стала вытирать ей слезы.

- У него спроси! – кивнула она в сторону мужа. Тот упорно собирался, молча.

- Ну вы чего?

- А муж мне в подоле принес! – взвизгнула сестра, я даже вздрогнула.

 Вот это номер, ушам своим не верю!

- Так, Ромаш, пошли погутарим в саду. А ты… умойся пока.

Мы вышли в сад, сели все на ту же скамью. Чего она только не видела…

- Ну?

- Ну чего, дочь у меня родилась… - Роман опустил голову ниже плеч, видно было, как ему больно.

- Откуда? Кто мать? Почему бросаешь семью? Ведь можешь просто помогать ребенку.

- Да я только три дня, как узнал… Помнишь, пил тогда… ну… после похорон. Вот… ну не помню, где я с Аней пересекся… вот… Аня погибла, дочь осталась.

Так-с, понятнее не стало.

- Что за Аня?

- Медсестра, когда в больницу попал, познакомились. Но я с ней ничего, честно-честно! Я Тонечку люблю, не знаю, как без нее жить буду… - Ромка совсем съежился. – Видать в баре встретились… ну и… не помню…

- А с чего решил, что ребенок твой, может она просто денег хочет? Хотя, погибла же…

- Моя дочь. Я как увидел – она так на моих пацанов похожа, копия прямо. И Аня вряд ли врала. Она в аварию попала, три недели не доходила. Врачи ребенка спасли, а ее нет. Так она перед смертью все Тоне рассказала, просила не бросать ребенка… Не врут люди на смертном одре-то.

- Ну так чего? Заберите ребенка и все, где двое, там и трое. С моей четверо.

- Да где там… Тоня и слышать не хочет, на развод сразу подала. Я пока отпуск взял, квартиру снял, завтра девочку из роддома забирать. Ну не могу я ее в детдом, дочь все же. Потом няню найду… ладно, пойду я, в квартире прибраться надо, прикупить кое-что…

Я сидела, переваривая услышанное. Ну Тонька, сейчас я тебе задам. Как старшая сестра имею право! Вскочила со скамейки и, ломая по пути розы, понеслась в дом.

- Сидишь? Вот в кого ты злая такая? – Тоня плакала, уткнувшись в платок, но мне ее не было жаль, вот Ромку – да. Попал мужик! – Ну, чего ревешь-то, все как ты хотела! Уехал Ромка, радуйся! Опять одна будешь жить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Как я без него? – еще пуще заревела сестра. – Люблю я его очень… а он предал… изменил. Гад ползучий!

- Так, слушай! Ребенка заберешь, мужа вернешь, о разводе даже не думай, не позволю!

- Не нужен мне чужой ребенок. Особенно от этой сучки! Ходила по больнице, пузо выставляла…

- Ее уже нет! Ты к кому ревнуешь? К покойнице? А ребенок причем? Вот скажи? Что девочка тебе плохого сделала? – я удивлялась сестре, ломать семью и любовь сгоряча, это на нее не похоже совсем. Сестренка сто раз подумает и потом решает только, а тут раз и решила. – Она едва на свет появилась, а уже сколько горя увидала! А ты своими руками ломаешь свою семью, свою любовь, делая из мухи слона! Да он даже не помнит ничего, пьяный был, так что не измена это.

- Ага, вон как ринулся, пятки только засверкали…

- Дура ты Тонька, ох дура! Ромка благородный, он крошку не сможет одну бросить, в детдом отдать, не такой он… он, как Руслан! Вот я мужа уже не смогу вернуть, а ты сама все портишь…

- Что же мне делать теперь? – сестра уткнулась мне в плечо. – Поздно уже, ушел мой любимый… Вот я дура… и дочку хотела…

- Завтра будем все налаживать! И не ревнуй больше, Ромка только тебя любит! Ты его и ко мне ревнуешь, я знаю.

- Знаешь? – Тоня удивленно посмотрела на меня. – Я думала ты от горя на него переключишься, он ведь так на Руслана похож, особенно после… да и он постоянно рядом с тобой, опекает, переживает за тебя…

- Он мне как брат, мы просто дружим, успокойся! Если бы что-то такое случилось, я не стала бы рушить твою семью, забрала бы Софию и уехала далеко-далеко… - я поглаживала сестренку и думала, что не хочу чтобы она повторяла мою судьбу и осталась одна, я всё сделаю, чтобы вернуть Ромку. Пока живы, можно вернуть всех, потом нельзя, когда в живых уже нет.

- А сейчас ты разве не уезжаешь далеко? – шмыгнула Тонечка, вытирая далеко не последние слёзы на сегодня.

- Ох далеко! Сорок километров всего! Да и дочь моя на вас остается. Просто мне нужно что-то новое… я забыть не могу… мне, так его не хвата-ет… За эти полгода, думала, отвыкну от Стаса, но с каждым днем только больше скучаю, зная, что он где-то здесь, в этом городе. Поэтому, нужна смена обстановки!

Мы просидели больше часа, наревелись обе, вспоминая как все вместе Софию рожали. И Руслан тоже… Его уже два года нет, а я до сих пор от тоски умираю… не лечит время, не лечит, только углы сглаживает. Даже страсть к другому мужчине не может прогнать эту тоску, лишь еще усиливает, ведь с ним я тоже не могу быть вместе.

68.

Утром мы поехали в роддом, успели как раз вовремя. Минут через десять Ромка вышел на крыльцо с розовым кульком в руках. Увидев нас, побледнел и остолбенел. Тоня подошла к нему, протягивая руки:

- Дай дочку-то подержать. И поедем домой! К нам домой!

Так все и решилось! Появилась у Тони дочка, выпрошенная у Бога! И действительно похожая на своих братьев, будто отксерили! Через неделю Роман пригласил нас с Тоней в ресторан, отметить воссоединение семьи. Он был так благодарен мне за помощь, даже не знал, как выразить признательность. Тем более у них с супругой любовь вспыхнула с новой силой после встряски. И девочка оказалась очень даже любимой, Тоня на нее надышаться не могла.

Впервые за два года я принарядилась и накрасилась. Тоня сделала мне красивую прическу, я надела белый брючный костюм, он очень мне шел, я чувствовала себя неотразимой. Из зеркала на меня глядела незнакомка, с длинными темными локонами, нежно обрамлявшими лицо, делая его намного моложе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Легкий макияж, модные белые скинни до щиколотки, соблазнительные полукружия грудей, кокетливо выглядывающие из топа-бюстье, целомудренно прикрытые легким белоснежным жакетом, босоножки на невысоком каблучке… Прямо конфетка!

Ромка подначивал меня, шутил, что надо бы охрану вызвать, а то не ровен час, какой-нибудь принц украдет. Тоня делала вид, что обижается на него за чрезмерное внимание к моей персоне, за что получала очередной страстный поцелуй от супруга.