Продам честь. Дорого (СИ) - Воск Степанида

— Хочу тебя…целовать…везде, — мужчине тяжело давались слова.

— Так в чем дело стало? — срывающимся голосом был дан ему ответ.

И вот уже куда-то во тьму летит майка, а за нею и бюстгальтер. Тьма обостряет восприятие обоих. Каждое прикосновение заставляет бежать кровь быстрее и быстрее по венам, а губы блуждающие по обнаженной груди девушки вырывают стоны блаженства с губ. Аполлон медлит, не решаясь перейти к более решительным действиям, держась на голом энтузиазме. Но последний бастион падает, когда девичья рука накрывает возбужденную плоть, а затем бесстыдно лезет расстегивать ремень вместе с брюками.

Мужчина приятно поражен смелостью партнерши, а в голове набатом бьется мысль как быть и что делать, ведь вокруг колкое сено, хоть и из нежнейшего сена, но это все равно не простыни и даже не грубое покрывало. Пока его мучает этот вопрос девушка умудряется добраться до пылающего естества мужчины. Что она творит? Еще пара движений и подъем на вершину его удовольствия будет закончен, даже не начавшись. Однако Аполлон не прерывает девушку, наслаждаясь каждым мгновением.

Вдруг Елена прерывает ласку и отрывается от тела мужчины, вставая на ноги. Аполлон, не ожидающий ничего подобного, только и умудряется произнести:

— Ты куда? — а в душе уже страдает от неудовлетворенного желания, проклиная себя за поспешность и суетливость. Где-то он даже рад, что ничего не удалось, ибо сеновал не место для занятий любовью.

— Один момент, — отвечает девушка и по голосу Аполлон угадывает, что она обворожительно улыбается.

Слышится шуршание одежды, а затем звук падающих тряпок.

— Лови меня, — слышит Аполлон и вот уже на него опускается девичье тело. Абсолютно обнаженное.

— Ты что творишь? — вырывается у него.

Мужчина изнемогает от страсти и желания подмять под себя податливую горячую плоть.

— Мне подняться и уйти? — немного раздражаясь от вопроса мужчины, спрашивает девушка. Она уже жалеет о собственном безрассудстве, внутренне замыкаясь и стараясь отгородиться защитным барьером.

— Глупенькая, теперь я тебя никуда не отпущу, — Аполлон крепко прижимает девушку к себе, лаская нежное тело, задыхаясь от накатившей страсти.

— И не надо, — слышится в ответ.

Поцелуй сменяется поцелуем, одна ласка сменяет другую, стоны прорываются в темноту ночи, а жадные руки и губы вытворяют что хотят.

Елена изнемогает от переполняющих волнительных чувств. Ей уже мало губ и рук, дарящих неудержимые ласки, ее уже не смущают прикосновения к груди, между ягодицами. Ей хочется гораздо большего. Она желает познать мужчину.

А Аполлон все медлит, сводя с ума одними лишь руками и языком.

— Ну и долго еще мне терпеть? — не выдерживает девушка, вновь проникая рукой под резинку трусов мужчины. — Ты меня уже не хочешь?

Горячая пульсирующая плоть свидетельствовала об обратном.

— Больше всего я хочу лишь этого, — срывающимся шепотом от обуревавших его ощущений проговорил мужчина.

— Ну так в чем дело? — раздражение проскользнуло в голосе девушки.

— Ты вся поколешься.

— А сейчас я почему не колюсь? — немного невпопад спросила Елена.

— Так ты же сверху, — очевидное сообщил мужчина.

— Что в этом необычного? Тебя смущает, когда девушка сверху? — удивилась девушка.

— Нет. Абсолютно. Мне очень нравится такая позиция. Вот только… — Аполлон сделал паузу.

— Что только?

— Не для первого раза.

— Значит, для второго, третьего и последующих она подходит, а для первого моветон? — уточнила девушка.

— Нет. Но…

— Я не поняла. Ты мне отказываешь? — сил терпеть это формальное издевательство у Елены не было. Ее сжигала страсть изнутри. Она не ожидала, что может настолько желать мужчину, что ей будет чуть ли не больно от неудовлетворенной потребности.

— Нет. Но…

— Что ты заладил «нет», «но»? — начала выходить из себя девушка.

— Это же первый раз, — мужчина сделал ударение на сочетании «первый раз».

— Вот и пусть он будет особенный. Неужели мы не справимся с этой задачей? — насмешливо произнесла Елена. — Подсказывай, если я что сделаю не так. Хорошо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо! — немного опешив от такого поворота дела произнес Аполлон.

— Я правильно все делаю? — девушка слегка поерзала по телу.

— Более чем, — сдавленно произнес мужчина.

— Если я правильно помню анатомию, то вот это, — девушка завела руку под себя и обхватила пылающий орган, — должно входить куда-то сюда, — и она указала требуемое место.

— Кажется, мне пора делать харакири, — выдохнул Аполлон.

— Почему? — замерла девушка, напряженно дыша. Она никогда ранее не могла представить, что внутренние складочки тела настолько чувствительны к прикосновениям. А может быть дело совершенно в ином? В том «что» к ним прикасается. Ощущение чужого тела вызывало волны дрожи во всем теле и желание чего-то большего и сладостного.

— Меня учит что надо делать девственница.

— Ну и что? — возмутилась девушка. Полная тьма вокруг позволяла творить безумства. Так как фонарь благополучно умер, мигнув напоследок.

Елену не смущало абсолютно ничего: ни ее полная обнаженность по сравнению с одетостью мужчины, ни пикантность складывающейся ситуации. Было лишь пульсирующее и требующее удовлетворения желание, которое она намеревалась исполнить.

— Как что?

— Лучше помолчи. Ты слишком много болтаешь. Не хочешь помогать, так не мешай, — выдала девушка.

Аполлон буквально онемел от такой смелости, в первый раз в жизни не зная что и ответить. Самым разумным ему показалось выполнить то, что от него хотят.

Он слегка толкнулся всем телом, понимая, что находится на правильном пути.

А дальше все произошло как-то само собой. Никто вряд ли смог ответить откуда взялась слаженность в действиях. Скорее всего помимо разума разговаривали тела, запрограммированные матушкой природой. А может быть возбуждение девушки было настолько сильно и затмевало все на свете, что процесс первого проникновения прошел для нее безболезненно и практически незаметно. Чего нельзя было сказать об Аполлоне, ощутившим вначале сопротивление девственной преграды, а затем ее исчезновение. Однако все было настолько быстротечно, что едва зафиксировалось в памяти, после чего мужчину обняло тугое естество девушки.

Елена же, приняв в себя часть мужчины, не знала что дальше делать, замерев на мгновение. Она впитывала новые ощущения, поражаясь насыщенности красок и незабываемой радости от слияния тел. По телу пробегали толпы неорганизованных мурашек, вызывая волны дрожи.

— Теперь надо подвигаться, — донеслось сквозь замутненное сознание до Елены.

«Как?»- хотела она спросить. Но подобного не потребовалось ибо Аполлон показал как. Он до последнего момента старался оттянуть момент разрядки…но не все было в его власти. К его величайшему сожалению к финалу пришел только он один. Однако Елена по этому поводу не высказала ни малейшего возмущения, когда поняла, что продолжения не требуется.

— Черт, — выругался мужчина, уткнувшись в плечо свежеиспеченной женщине, после того как рыкнул удовлетворенно-негодующе.

— Ты чего? — удивилась Елена.

— Мне трудно это осознать, но, кажется, я все испортил, хоть это и подрывает мое самомнение, — произнес Аполлон, гладя девушку по слегка влажной коже.

— Я что-то упустила? — ей было приятно вдыхать запах мужчины, смешанный с запахом сена.

Безусловно, было необычно ощущать себя в новом качестве. Вроде бы ничего не изменилось, но в тоже время поменялось много чего. Елена переступила рубеж, куда обратной дороги нет.

— Ты увидишь разницу. Будь уверена, — разочарование самим собой сквозило в голосе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— По-моему, и так все прекрасно. Меня все устроило.

— Твою ж…дивизию, — не сдержался Аполлон. — И ты меня таким образом желаешь успокоить? Уму непостижимо. Женщина, ты не права.

Елена слегка заерзала. Ее потихоньку начала отпускать эйфория и появилось легкое чувство дискомфорта, саднения между ногами.